Дивное Дивеево
         
Главная | Дивное Дивеево | Пр. Серафим | Фотографии | Паломник | Статьи | Книги | Ссылки



Житие преподобного Серафима Саровского (продолжение)

   Сам он в жизни сей уже как бы не существовал, весь изменившись в любовь к Богу, став живым пламенником, горящим светильником и носителем небесного огня на земле. Сила молитвы его была такова, что сама собою зажигалась лампада в его келлии, и не раз видели его во время молитвы стоящим в воздухе. «Идем это мы лугом,— передавала одна дивеевская сестра,— трава зеленая да высокая такая... оглянулись, глядим, а батюшка-то и идет на аршин выше земли, даже не касаясь травы. Перепугались мы, заплакали и упали ему в ножки, а он говорит нам: «Радости мои, никому о сем не поведайте, пока я жив, а после моего отшествия от вас, пожалуй, и скажите!» В пустыни, в лесу, Преподобный принимал людей, сидя на завалинке своей хижины. Иных он водил в свою келлию и молился там с ними перед образом Божией Матери. Творил он также молитву и в лесу перед ликом Богоматери, поставленным им на вековой сосне. Вместе с ним молились и богомольцы. «Люди не мешали ему,— пишет Аксако- ва,— как не мешали непрестанной его беседе с Богом ни работа топором, ни сенокос, ни жар, ни холод, ни ночь, ни день».
   Лик праведника был всегда светлым и радостным. «Должно стараться иметь дух радостный и отгонять от себя уныние, чтобы сохранить душевный мир»,— говорил преподобный Серафим, ибо стяжание мира он считал самым важным делом в жизни христиан.

«Радость моя! — говорил он одному собеседнику,— молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя».
Кормление медведя.

   Один Саровский брат, находясь в унынии, близком к отчаянию, просил другого разделить с ним несколько минут скорби. Вышли эти два брата из монастыря после вечерни и пошли вокруг ограды, утешаясь взаимной беседой. Подошли к конному двору, около которого лежала дорожка к Серафимову источнику. Скорбящий брат хотел своротить в сторону, чтобы в таком болезненном состоянии духа не повстречаться с отцом Серафимом. Но прежде, чем успели они отойти от дороги, вдруг увидели вблизи себя Старца, идущего навстречу им. Старец явился им в довольно странном наряде. Часть белого его балахона была поднята, по обычаю рабочих, под кушак, а полы опущены. На нем был огромный зеленого цвета левантиновый платок, у которого один конец тащился по земле, а другой обвивал шею. Оба брата упали ему в ноги. Старец же, как чадолюбивый отец, с необыкновенной ласкою благословил их, потом пропел следующий стих девятой песни канона, поемого во всякой душевной скорби и обстоянии: «Радости исполни мое сердце, Дево, яже радости приемшая исполнение, греховную печаль потребляющи». Потом топнув ногою, Старец сказал: «Нет нам дороги уны- вать, потому что Христос всё победил». Душевное состояние Старца как бы перелилось в души скорбящих братий, и они, оживотворенные его радостью, возвратились в обитель в мирном и благодушном расположении сердца. И всякого приходящего к преподобному Серафиму касалось пламя заключенного в нем Божественного огня, и зажигалось сердце человеческое. Благословляя пришедшего к нему, Старец возлагал на него руки и читал тропарь Успению Божией Матери «В рождестве девство сохранила еси».

Прп. Серафим за работой.
Сам величайший девственник, преподобный Серафим усердно увещевал и других блюсти девство. «Ради будущего блаженства,— говорил он,— храните девство». «Если девство кто хранит — Дух Божий таких принимает». Много иноков приходило к Преподобному — как своих, са- ровских, так и из других обителей. Особенно важным в духовной жизни преподобный Серафим по- лагал держать в устах и в сердце молитву Иисусову. «В этом да будет все твое внимание и обучение,— говорил отец Серафим.— Ходя и сидя, де- лая и в церкви до богослужения стоя, входя и исходя, сие непрестанно держи в устах и в сердце твоем. С призыванием таким образом имени Божия ты найдешь покой и вселится в тебя Святой Дух». «Без молитвы,— говорил он еще,— монах умирает, как рыба без воды». «Тот монах не имеет печати, который не знает делания Иисусовой молитвы». «Бог внемлет уму, а потому те монахи, кои не соединяют внешнюю молитву с внутренней,— не монахи, а черные головешки». Одному монаху он дал такой совет: «Каждодневно выметай свою избу, да имей хороший веник. Станови утром и вечером самовар, да грей воду, подкладывай углей, ибо горячая вода очищает и тело и душу. Учись умной молитве сердечной».

К преподобному Серафиму приходили за советом и наставлениями настоятели монастырей и монахи, умудренные опытом духовной жизни: «Труд- но управлять душами человеческими,— говорил им Преподобный,— учить других так же легко, как с нашего собора бросать на землю камешки, а проходить делом то, чему учишь, все равно, как бы самому носить камешки на верх собора». Несмотря на это, преподобный Серафим не считал возможным для пастыря уклоняться от Богом возложенного на него подвига: «Сей, отец,— говорил он,— сей, всюду сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей и на песке, сей на камени, сей при пути, сей и в тернии: все где-нибудь да прозябнет и возрастет и плод принесет, хотя и не скоро».
   Отличительным характером настоятеля, по наставлению отца Серафима, должна быть его любовь к подчиненным. «Матерью будь, а не отцом, к братии»,— говорил преподобный Серафим строителю Высокогорской пустыни отцу Антонию. И сам Преподобный имел попечение о своих духовных чадах подобно заботливой матери. Особенными заботами его пользовалась Дивеевская обитель, за которую просила перед кончиной ее основательница и первая игумения Александра (в миру Агафия Семеновна Мельгунова), когда отец Серафим, еще в сане иеродиакона, сопровождал в эту обитель своего старца Пахомия. Более тридцати лет прошло со дня ее блаженной кончины. Умерли и старцы Пахомий и Исаия, руководившие духовной жизнью общины. «Я ведь теперь один остался из тех старцев, коих просила матушка Агафия Семеновна о заведенной ею общине»,— говорил преподобный Серафим.

Пересдача прп. Серафиму на попечение Дивеевского монастыря.
По условиям своего пустынножительства преподобный Серафим не мог раньше взять на свое попечение женскую обитель, хотя заботы о ней проявлял неоднократно. Перед выходом же его из затвора Божия Матерь Сама напомнила ему взятое на себя обещание: «Зачем ты хочешь оставить заповедь рабы Моей Агафьи?» — сказала Царица Небесная Старцу при явлении ему у источника. Тут же Она повелела преподобному Серафиму разделить обитель на два отделения. Сама указала место для основания второго отделения для одних только девушек. «Как я сам девственник,— говорил Преподобный,— то Царица Небесная благословила, чтобы в обители моей были только одни девушки». «Дева, хранящая свое девство ради любви Христовой, имеет честь с Ангелами — и есть невеста Христу».
   Для прокормления этих восьми девушек, которые были взяты из обители матери Александры и имена которых указала Сама Царица Небесная, преподобный Серафим выстроил мельницу, а вокруг нее поставил келлии. По указанию Божией Матери, которая обещала быть всегдашней Игуменьей этой новой обители и назвала ее Своим уделом на земле, преподобный Серафим дал сестрам новый устав, молитвенное правило и некоторые заповеди. Постоянно, денно и нощно, сестры попеременно читали Псалтирь; церковные должности дьячка, пономаря, ризничей и церковницы должны были исполнять сами сестры, но только девицы. Перед образом Спасителя в церкви неугасимо горела свеча, а перед иконой Богоматери всегда теплилась лампадка. Жить сестры должны были по две в келлии, и никогда по одной, точно так же во время Богослужения не оставаться по одной и никуда не выходить по одной. Послушание, которое преподобный Серафим полагал в основу всякого иноческого подвига, он и для сестер новой основанной им Мельничной общинки ставил выше всего.
   Служение церкви Преподобный считал высшим послушанием. «Нет паче послушания, как послушание церкви! — говорил он.— Если только тряпочкой протрешь пол в дому Господнем,— превыше всякого другого дела поставится у Бога! И все, что ни творите в ней и как входите и исходите,— все должно творить со страхом и трепетом и никогда не престающей молитвою».

Прп. Серафим.
Подвиг старчества, взятый на себя под конец жизни преподобным Серафимом, вызывал среди саровской братии неодобрение и прямое осуждение. «Странной и соблазнительной» находили жизнь его иноки и упрекали его, что принимает он к себе всех без различия и ведет частые беседы с дивеевскими сестрами. «Тобою соблазняются»,— сказал ему игумен Нифонт, встретив Преподобного по дороге из пустыни в монастырскую келлию. Упав ему в ноги, Преподобный ответил: «Ты пастырь, не позволяй же всем напрасно говорить, беспокоить себя и путников, идущих к вечности. Ибо слово твое сильно и посох как бич для всех страшен». «Положим, что я затворю двери моей келлии,— говорил другим лицам отец Серафим,— какое оправдание я могу тогда принести Богу на Страшном Суде Его?» «Как нам оставить тех, о коих просила меня, убогого Серафима, матушка Агафья Семеновна!» Печать дивного и чудного лежала на всех отношениях отца Серафима к Дивеевской обители. Никогда не посещавший Дивеева с тех самых пор, когда 30 лет тому назад он был там проездом в сане иеродиакона, преподобный Серафим знал там все до самых малых подробностей, и из его слов видно, что все указания для управления обителью он получал свыше.
   «Исповедую и Богом свидетельствую, что ни одного камешка я по своей воле у них не поставил, ниже слова единого от себя не сказал им и ни единую из них не принимал я по желанию своему, против воли Царицы Небесной». По свидетельству Преподобного, Сама Богоматерь обошла обитель Своими пречистыми стопами, и по месту Ее прохождения отец Серафим велел сестрам проложить канавку. Однако, по словам сестер, они «все откладывали исполнить батюшкино приказание, и вот тут-то произошло чудесное событие. Раз одна из нас ночью вышла зачем-то из келлии и видит — батюшка Серафим в белом своем балахончике сам начал копать канаву. В испуге вбегает она в келлию и всем нам это сказывает. Все мы, кто в чем только был, бросились на то место и, увидав Батюшку, упали ему в ноги, но, поднявшись, не нашли его, лишь лопата и мотыжка лежали на иско- панной земле». Так сам отец Серафим положил начало канавке. «Канавка эта,— говорил Преподобный,— стопочки Божьей Матери. Тут ее обошла Сама Царица Небесная. Эта канавка до небес высока. И как антихрист придет, везде пройдет, а канавки этой не перескочит».

Удостоенный неоднократных явлений Богоматери, особенно в конце своей земной жизни, преподобный Серафим усердно просил Царицу Небес- ную за дивеевских девушек. И однажды во время такой его молитвы Божия Матерь явилась ему и сказала: «Любимче мой! Проси от Меня, чего хощеши!» «А убогий-то Серафим,— рассказывал об этом сам Преподобный,— Серафим-то убогий и умолил Матерь-то Божию о сиротах своих! И просил, чтобы все, все в Серафимовой-то пустыни спаслись бы сироточки! И обещала Матерь Божия убогому Серафиму сию неизреченную радость!»
   Но не одна только Дивеевская обитель обязана своим устроением молитвенному содействию преподобного Серафима: от его горящего светильника зажигались всюду огни, и во многих местах зарождалась жизнь молитвенного подвига и иноческого труда. Монастырь Дальне-Давыдовский, о возникновении которого преподобный Серафим сделал предсказание еще в молодые годы, обители Ардатовская и Зеленогорская вырастали по благословению Преподобного и под его духовным воздействием. Большая часть из этих монастырей являлись новыми ветвями Дивеевской обители, насельницами которой преподобный Серафим дал некогда радостное обетование: «Духом я всегда с вами».

Нападение разбойников на прп. Серафима.
«Грядите ко мне, грядите!» — радостно звал преподобный Серафим, видя толпы людей, идущих к нему ради душевной пользы. Он не тяготился ни количеством посетителей, ни их душевным состоянием. Он принимал всех, как отец детей, и для каждого находил особое слово.
   «Живи так, как живешь; в большем Сам Бог тебя научит»,— говорил преподобный Серафим одной молодой особе, просившей наставления, как ей спастись. Сам великий подвижник и ревнитель иночества, он с лаской, приветливостью и снисходительностью относился к каждому, в ком видел искреннее стремление к добру. «Для тебя и в мире немало добрых дел найдется, если захочешь творить их от доброй души своей,— говорил он одной, желавшей поступить в монастырь.— В мире угоднее творить Божьи дела, потому что на миру их труднее совершить, как дар приятный Господу нашему. И такие дела людей зачтутся им по милости Божией сторицею».
   Снисходя к немощам человеческим, Старец не возлагал на людей бремена неудобоносимые и преподавал всем следующее молитвенное правило. «Вставши от сна, всякий христианин, став пред святыми иконами, пусть прочитает молитву Господню: «Отче наш» трижды, в честь Пресвятой Троицы, потом песнь Богородице «Богородице Дево, радуйся» также трижды и, на конец, Символ веры единожды.— Совершив это правило, пусть занимается своим делом, на которое поставлен или призван. Во время же работы дома или в пути куда-нибудь пусть тихо читает: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мгрешнаго или грешную», а если окружают его дру- гие, то, занимаясь делом, пусть говорит умом только: «Господи, помилуй», и продолжай до обеда.— Перед самым же обедом пусть совершает вышеуказанное утреннее правило. После обеда, исполняя свое дело, читает тихо: «Пресвятая Богородице, спаси мя грешнаго» или же «Господи Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя грешнаго или грешную», и это пусть продолжает до самого сна.— Отходя ко сну, всякий христианин пусть снова прочитает вышеуказанное утреннее правило; после того пусть засыпает, оградив себя крестным знамением».— «Держась этого правила,— говорит отец Серафим,— можно достигнуть меры христианского совершенства: первая, как молитва данная Самим Господом, есть образец всех молитв; вторая принесена с неба Архангелом в приветствие Деве Марии, Матери Господа; Символ же вкратце содержит в себе все спасительые догматы христианской веры».

Исцеление прп. Серафимом.
Тем, кому по разным обстоятельствам невозможно выполнять и этого малого правила, преподобный Серафим советовал читать его во всяком положении: и во время занятий, и на ходьбе, и даже в постели, представляя основанием для того слова Священного Писания: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется».
   Очень важно и необходимо для спасения души каждого христианина, по наставлению преподобного Серафима, причащаться Святых Таин — и «чем чаще, тем лучше». Смущаться своим недостоинством и под этим предлогом уклоняться от причащения Святых Таин преподобный Серафим находил неверным. «Если бы мы океан наполнили нашими слезами, то и тогда не мог- ли бы удовлетворить Господа за то, что Он изливает на нас туне»*,— говорил он. Всех приходивших к нему Старец благословлял, давал прикладываться к образу Божией Матери или ко кресту, висевшему у него на груди, предлагал для питья святую воду, благословлял частицами антидора, давал красного вина и, почти неизменно всем посетителям, особенно при прощании, раздавал сухарики. «Кушайте, кушайте, светики мои»,— говорил Преподоб- ный, оделяя своих посетителей пригоршнями сухариков и еще предлагая им на раздачу усердствующим. Некоторым отец Серафим помазывал кресто * Одной вдове, сокрушавшейся о том, что муж ее перед смертью не исповедался и не причастился, отец Серафим сказал в утешение: «Не сокрушайся об этом, радость моя, не думай, что из-за этого одного погибнет его душа. Бог только может судить, кого чем наградить или наказать. Бывает иногда так: здесь на земле и приобщается, а у Господа остается неприобщенным; другой же хочет приобщиться, но почему-нибудь не исполнится его желание, совершенно от него независимо, такой невидимым образом сподобляется причастия через Ангела Божия». образно чело святым елеем от иконы «Умиление», иным возлагал на голову свои руки. Иногда Преподобный, по просьбе своих посетителей, исповедовал их, сказывая даже сам грехи их.


[1] [2] [3] [4] [5]



Главная | Дивное Дивеево | Пр. Серафим | Фотографии | Паломник | Статьи | Книги | Ссылки

© Vinchi Group 2002
andrey@vinchi.ru