Портал "Дивное Дивеево"

Страничка монастыря расположена здесь - www.4udel.nne.ru

Тебе, Богу и Творцу моему, в Троице Святей славимому Отцу и Сыну и Святому Духу, поклоняюся и вручаю душу и тело мое, и молюся: Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякаго мирскаго, диавольскаго и ...
31-60 главы

31. Господи, благодарю Тя за сновидение неизреченной яви Твоей

Пролил еси свет во мраке, Господи, и явились цвета и формы. Склонился еси над бездной, имя которой Ничто, и бездна мучилась, пытаясь тенями изобразить красоту лика Твоего. Каким бездна изобразит Тебя, таким Тебя и все творения видят.

Прекрасно озеро мое, пока солнце безмятежно смотрится в него.

Прохожие восхищаются красотой озера моего. Но закатится солнце, и озеро мрачной бездне уподобится. И никто уже не восхитится им, пока вновь солнце не покажется в сопровождении свиты своей сияющей.

Лик бездны пьянит тех, кто не видит солнца, склонившегося над ней. Красота творения открывается, когда созерцающий склоняется над ним. Бессмысленно зеркало без лица, смотрящегося в него. Но бессмысленно и лицо перед зеркалом, если нет света.

В свете лика Твоего отражаюсь я в каждой твари. Без Тебя я и творения не отражались бы друг в друге: все было бы тьмой, бездной и призрачной дрожью.

Творения искажают красоту лика Твоего, подобно тому как сон искажает явь. Так же как сны мучают меня, мучают меня и твари. Ибо что есть твари, как не сон Твоей неизреченной яви?

Говорят мне соседи: снились нам сны прекрасные. Да будет вселенная свидетелем моим: вы прекраснее снов своих. И вселенная видит во сне красоту свою и не может насмотреться.

Вселенная моя грезящая: пока сну снится сон, пугаются они друг друга, хотя ищут друг в друге толкования и утешения. Кто кому пророк: сон яви или явь сну?

О вселенная моя прекрасная, пусть снится тебе явь, явь расскажет тебе обо всем. Признай явь, признай, что ты сон ее, и тогда проснешься и не будешь больше грезить о красоте, но сама станешь Красотою. Одна явь и одна красота, они — причина грез твоих.

Чада, не говорите мне о красоте звезд: если не станет в них присутствия Божия, замолкнут уста ваши. Встаньте в непроглядной тьме на берегу моего озера и попробуйте воспеть красоту его. Ни звука не вырвется из уст ваших.

Твое лице, Господи, дарит красоту всему творению. В Твоей красоте плывет вселенная, словно ладья в море.

И пепел безжизненный, если Ты склонишься над ним, преобразится.

Вразуми сердце мое, Господи мой, да не красотой тленной восхищается оно, но Тобой одним, нетленная единственная красота моя!

Даруй ми зреть красоту лика Твоего; даруй мне зреть красоту Твою бесконечно.

32. Господи, вера моя — единственное дело жизни моей

Верой своей вижу Тебя, Господи. Вера — свет и зрение очей моих.

Вера моя в ощущении всеприсутствия Твоего. Она приклоняет колени мои к земле и воздевает руки к небу

Вера моя — в соприкосновении моей души с Тобой. Она зовет сердце плясать и душу петь.

Когда ласточка приближается к гнезду своему, птенцы волнуются, чувствуя приближение матери.

Вера моя — волнение в предчувствии приближения Твоего.

Когда друг пишет мне письмо из краев далеких и обо мне думает, тогда и я, оставив другие мысли, думаю о нем.

Вера моя — мысль о Тебе, побуждающая и Тебя, самого чуткого, обо мне думать.

Когда льва разлучают со львицей, гаснут глаза его от тоски по ней.

Вера моя — печаль моя по Тебе, когда Ты вдалеке от меня, красота моя.

Когда скрывается солнце, бури страшные возмущают море.

Вера моя — затихшая буря души моей, ибо свет Твой согревает и приносит мир.

Говорили глаза мои: мы не видим Его. Утешил я их словами: воистину, созданы вы не Его видеть, но дела Его.

Говорили уши мои: мы не слышим Его. Вразумил я их словами: воистину, созданы вы не Его слышать, но о делах Его.

Ни одному творению не дано слышать или видеть Его, но только дела Его. Тварь видит и слышит тварь. Только от Него рожденное может Его слышать. Не может картина видеть художника. Не может колокол слышать создателя своего, но дочь льющего колокола слышит отца своего.

Око не может видеть Его, ибо для того и создано, да не видит. Ухо не может слышать Его, ибо для того и создано, да не слышит. Но зрение может видеть Его, и слух — слышать.

Вера моя видит Тебя, Господи, так же как рожденное видит родителя своего. Вера моя слышит Тебя, Господи, так же как рожденное слышит родителя своего.

Бог во мне видит и слышит Бога в Тебе. Бог не сотворяется, Бог рождается.

Вера моя — погружение в бездну души моей и возвращение на поверхность с Тобою.

Вера моя — единственное достойное знание мое, остальное — детское собирание цветных камешков на берегу озера.

Вера моя — единственное достойное дело жизни моей; воистину, остальное — комедия чувств.

Когда говорю: помоги маловерию моему, мыслю: дай мне еще Себя, Отче мой и Боже мой.

33. Господи, прииди: упование мое ожидает Тебя

Надежда моя ждет Тебя, Господи.

Ожидание Тебя — единственное содержание и смысл грядущих дней моих.

Трава ждет росы и не обманывается. Гора ждет грома и не обманывается. Крот под землей ждет пропитания себе и не обманывается. Упования всякого существа исполняешь Ты, Господи.

Я же Тебя жду, и Ты идешь навстречу мне. Ты приближаешься ко мне в согласии со скоростью моего движения к Тебе.

Чада земли, что есть ваше завтра, если не надежда? Если лишитесь надежды своей, умрет и желание ваше видеть рассвет завтрашний.

Не ропщите на небо, что не исполняет оно всех надежд ваших; на себя ропщите за то, что уповать не умеете. Небо исполняет не надежды — упования оно исполняет. К самому сильному и возвышенному упованию небо всегда преклоняется. Не ропщите на небо за то, что не слышит оно междоусобных ссор ваших, что безучастно оно к соперничеству вашему. Прозорливо оно и милостиво. Прозорливо видит оно добро в помыслах ваших и милостиво к немощи вашей, если сочетается она с волей доброй.

Упование мое не предчувствие. Упование мое — знание, что Ты придешь. Дал Ты мне обетование, и печать обетования Твоего ношу в душе своей. Если до сих пор не пришел Ты, не Твоя тому вина — моя. Ты нежен и сострадателен, не хочешь Ты смутить меня неготовностью моей. Потому идешь неспешно и непрестанно напоминаешь о приближении Твоем.

Безнадежность сложа руки сидит. Упование чистит и метет непрестанно, проветривает и кадит жилище, в котором готовится принять Тебя. День и ночь заботится о том, чтобы не забыть ни о чем, что Тебе угодно. Призывает Ангелов и святых-тайновидцев в помощь, чтобы пещеру свою сделать подобной небу.

Не имеет упование мое ни друга, ни соратника. Все прежние упования изгнаны мною, как проверенные лжецы, и на месте, от них очищенном, буйно цветет надежда, ожидающая встречи с Тобой.

Придешь Ты с дарами богатыми. С Тобой, Победителю смерти, придет победа над всеми заботами и обидами, с Тобой придет свет, и здоровье, и сила, и мудрость, и вся полнота упований человеческих от начала до конца времен.

Те же, кто не в Тебе полагает упования свои, сидят на вершине горы и ждут восхода солнца с запада.

А я стою, на восток обратившись, и знаю твердо, что вот-вот взойдет солнце, ибо вижу, как заря румянится.

Пока другие сажают в землю палки сухие в надежде на зелень и плоды, сею я на ниве своей семя живое, что зеленеет и плодоносит.

Упование мое на Тебя не гадательно, упование мое — знание ясное, подобное знанию о том, что солнце с востока восходит и семя доброе, в землю добрую посеянное, прорастет и принесет плоды.

Твоя нива, Господи, а Ты — семя и сеятель.

Гряди, Господи, надежда моя ждет Тебя!

34. Господи, удостой мя любви Твоей

Любовь делает меня богом, а Тебя, Господи, Человеком.

Смотри, там, где один,— там нет любви. Где двое собираются, там лишь призрак любви. Где соединились трое, там любовь. Имя Тебе — Любовь, ибо имя Тебе — Троица Единосущная.

Был бы Ты один, не был бы ни любовью, ни ненавистью.

Был бы двоичен, ненависть и любовь в Тебе сменяли бы друг друга.

Но троичен Ты, и нет в Тебе ни тени перемен.

Любовь не знает ни пространства, ни времени. Она вне времени и пространства. День для нее как век и век как день.

Когда я соединен с Тобой любовью, нет ни земли, ни неба — есть только Бог, нет разделения на «я» и «Ты» — есть только Бог.

Три ипостаси в любви — девство, познание и святость. Если нет в любви девства, нет в ней умиления, есть эгоизм и страсть. Если нет в ней мудрости, она — безумие. Без святости любовь не сила, без святости любовь — слабость. Когда страсть, безумие и слабость объединяются, наступает ад, который диавол называет любовью.

Если душа моя сохранит чистоту девства, разум — мудрость прозорливую, а дух — свет животворящий, тогда и я стану любовью, которая с Твоей любовью — одно. Через любовь себя вижу, как Тебя, и Ты видишь меня, как Себя. Через любовь на Тебя смотрю и себя не вижу, и Ты через любовь смотришь на меня и Себя не видишь.

Любовь приносит себя в жертву и переживает жертву, как дар, а не как потерю.

Чада земные, слово «Любовь» — из всех молитв самая долгая.

Есть ли земная любовь? — спрашивают меня ближние. Настолько же, насколько есть земной Бог! Земная любовь горит и сгорает, небесная горит, не сгорая. Земная любовь, как и все земное, лишь мечта и сказка о любви. На небесную похожа она не более, чем идолы на Бога. Как дым похож на пламя, так и ваша земная любовь на любовь божественную.

Когда разменяете золотой на гроши, уже не назовете гроши золотым — грошами назовете. Отчего любовь божественную, измельченную и в прах размолотую, не прахом, но любовью называете?

Господи, удостой меня любви, которой Ты живешь, которой живот подаешь.

Удостой меня любви Твоей, Господи, и буду я свободен от всех законов.

Всели любовь Свою в меня, и любовь соединит меня с Тобою.

35. Господи, веди меня по небесной стезе

Мученики за веру истинную, молите Бога о нас!

Вера ваша приблизила вас к сияющему престолу славы, лучезарными Серафимами и пресильными Херувимами украшенному. Ближе нас вы к бессмертию, и молитва ваша чище и слышнее.

Помяните нас в молитвах ваших, чтобы и ваша слава разнеслась в небесах. Возьмите нас с собою, чтобы лететь вам к престолу славы легче и быстрее. Кто несет лишь себя одного, тот ходит легче, но спотыкается чаще. Чем большее бремя братьев своих возлагаете на себя, тем полет быстрее.

Сказал я людям: все вы мученики, но неравны вы в мученичестве своем. Мученики за истинную веру во всем различны от мучеников за веру ложную. Даже по плоти отличаются они, ибо душа плоти сообщает и силу свою, и немощь.

Вы, принимающие мученичество за веру истинную, страдаете за то, что открылось духовному зрению вашему. Страдающие за ложную веру, страдают за то, что видят очами телесными. Вы, первые, страдаете за веру явную и истинную; вы, вторые, страдаете за сон и призрак.

Зрение духовное скромно называет свое знание — вера. Зрение телесное называет свою веру гордо — знание.

И одно, и другое — лицезрение. Первое — лицезрение мирной и светлой сущности вещей, второе — лицезрение отражения сущности во мраке.

Сыновья неба и сыновья земли, неизбежно мученичество ваше. Мученичество — в бегстве. Либо бежите от тьмы к свету, либо от света во тьму. Если убегаете от тьмы к свету, весь мир восстанет на вас. Если убегаете от света к тьме, небо удалится от вас, от судорог ваших и погибели.

Пересекаются пути человеческие, и столкновения неизбежны. Ибо одни стремятся на Восток, другие — на Запад. Но милостив Господь и каждому посылает Ангелов Своих.

Душа моя полнится мучениками, словно плодоносная нива — пшеницей и плевелами. Одни обращены к Востоку, другие — к Западу.

В полночь шепчу душе своей: доколе будешь распинать себя между раем и адом? Восстань и устремись туда, куда мученики за веру истинную стремились.

На рассвете шепчу друзьям своим: не соблазняйтесь путями широкими, ибо многие трупы смердят на обочинах. Пойдем на гору путем узким, труден он и крут, но не смердит мертвечиной.

День и ночь шепчу вам, мученики за веру истинную, молите Бога о нас!

36. Господи, дай мне следовать за Тобой с твердым упованием

Мученики доброй надежды, молите Бога о нас!

Вы, похоронившие все надежды свои ради одной. Вы, видевшие, как в прах обращаются надежды на земное. Вы, на погребении земных надежд видевшие слезы многие. Вы, слышавшие исповеди о крушении земного и о зловонном пепелище его. Вы, давшие распять себя за упование единственное, которое не обратится в прах, могилу и зловоние.

Вам поклоняемся и молимся: молите Бога о нас!

Видел я ребенка, гнавшегося за птицей с яркими перьями и клювом золотистым; догнал ребенок птицу, и, когда поймал, клюнула его птица, и он заплакал.

Сказал я тогда: таковы и вы, чада земные, и надежды ваши, и конец ваш таковым будет.

Видел я другого ребенка, бежавшего за стайкой весенних бабочек, и, когда уже был готов он поймать одну, оставил ее и погнался за другой, показавшейся ему более красивой.

Сказал я тогда: таковы и вы, чада земные, такова и погоня ваша за достижением желаемого.

Воистину, погоня эта бесплодна и утомительна. Когда пробьет час смертный, не сможете вспомнить, за чем гнались. И войдете в мир иной с пустыми руками и смятенным сердцем.

Сыновья неба тоже в утомительной погоне, но не в бесплодной. И когда встретят они смерть, без труда объяснят, к чему стремились, и войдут в иной мир с чистым сердцем и руками, полными даров.

Орел поднебесный, завидев ягненка в поле, опускается с высоты и спрашивает воробьев, сидящих у ягненка на спине: видите ли ягненка? — Нет, отвечают они, не видим. Орлу подобны мученики доброй надежды. Издалека видят они пищу свою и устремляются к ней, в то время как находящиеся вблизи ходят по ней, не замечая ее.

Длителен бег за доброй надеждой. Но мужественный решается и бежит, отбрасывая надежды призрачные, попирая их, словно опавшую листву. Многие и многие препятствия преодолевает он, стремясь к своей надежде, и смерть — одно из них — и смерть побеждает он.

Мученики доброй надежды — стая голубей белых, хороводом вьющихся вокруг света небесного, молите Бога о нас!

37. Господи, вскрой печати души моей

Мученики великой любви, молите Бога о нас.

Вы, познавшие любовь, которая сильнее смерти, молитесь Любви о нас.

Вы, счастливо миновавшие сети преходящей любви, подобной смытому дождем пятну краски на стене.

Вы, проповедавшие, что любовь таинственней плоти и долговечнее звезд небесных.

Любовью понимали вы деревья и камни, зверей в горах и рыб в воде. Ибо любовь вскрывает печати всех тайн и все творения предстают в наготе перед любящим.

Любовью исполняли вы пророков, отвечали всем религиям и покрывали все законы.

Великие завоеватели, кто сильнее вас?

Великие мудрецы, кто мудрее вас?

Редчайшие сокровища, кто малочисленнее вас?

Боги, видевшие себя в Боге и Бога в себе?

Имеющие честь, выше ангельской, ибо Ангелы Ангелами стали без мученичества.

Вам молимся и поклоняемся: молите Бога о нас!

Чтобы и нам очиститься от призрачной любви, конец которой — ненависть.

Чтобы и нам увенчать веру нашу и надежду венцом, перед которым меркнет солнце.

Чтобы и нам прозреть, познать и возрадоваться радостью ангельской.

Чтобы и наша жизнь стала трисолнечным сиянием, подобным Тому, от Которого исходит сияние, с тьмой не смешанное.

Чтобы и мы открыли в себе деву вечную, и превечного Сына Девы, и Духа голубина.

Мученики любви великой, только страдание ваше меньше любви вашей.

Земная любовь несет страдание, большее, чем сама любовь. Вы же возлюбили то, что продолжительнее времени и шире пространства.

Слыша о страданиях ваших, братья ваши смертные невероятными их мнят. Лишь оттого, что за страданиями не способны видеть любви — смысла страданий. О, если бы смогли они проникнуть в любовь вашу! Показались бы им безделицей страдания, так же как ледяной дождь и порывы ветра — безделица для матери, спешащей домой к ребенку своему.

Тому, у кого есть цель больше мира, мир не причинит вреда.

Тому, кто спешит к дому, что обширней пространства, пространство не помеха.

Того, кто стяжал любовь, превосходящую временное, время не поглотит и не раздавит.

Сквозь все бури и ураганы ведет любовь избранников своих и влечет за собой.

Мученики великой любви, молите Бога о нас.

38. Господи всемилостивый, не оставь мир без Твоей милости

Через вещи являешь Ты чудеса, когда люди теряют дар чудотворения.

Воду и огонь берешь в слуги Себе, когда люди отрекаются от служения.

Дереву и металлу передаешь силу Свою, которая, людьми презренная, к Тебе возвратилась.

Через землю и траву подаешь Ты избранным Своим милость, когда люди становятся нечистыми, чтобы служить проводниками милости Твоей.

Через бумагу и ткань исходит сила Твоя, когда телесность человеческая берет верх над духом.

Мощи святых славят имя и присутствие Твое, когда язык человеческий замирает в неверии.

Когда генералы забывают побеждать, Ты делаешь победителями рядовых.

Наполнил Ты огнем вещи бессловесные, чтобы светили они, когда тьма покрывает очи звезд.

Когда уходит солнце, папоротник и боярышник отдают свой свет.

Когда слепые становятся вождями слепых, Ты уступаешь водительство коням и собакам.

Когда больные выдают себя за врачей, ты делаешь врачами прах и кости мертвые.

Когда исчезает образ Твой из душ человеческих, Ты даешь силу образу Своему на досках деревянных.

Смеются те, кто возрыдает и восплачет горько, и говорят: как могут вещи мертвые творить чудеса, если мы не можем?

Разве не оживают вещи, когда Ты оживишь их? И не умирают ли люди, когда Ты оставляешь их, Господи?

Знают Ангелы — не знают люди, что все силы — от Тебя и в Тебе и что являешь Ты их через чистые каналы. Если камень чист, а человек нечист? Не явит ли себя сила Божия через камень скорее, чем через человека?

Смехом радости только праведник смеется. Смех грешника — ехидство.

Смеется грешник над мощами святыми и сам изводится от ехидства своего. О, если бы знал он, что мертвые мощи святых таят в себе больше жизни, чем плоть и кровь его!

Воистину, удаляет ехидство от Господа всемилостивого, так же как удаляет оно от девства, богоподобия и святости.

Смотри, Бог-Слово всегда готов творить людям добро через людей. Но когда люди осквернены, бессловесны и несвяты, тогда Господь спешит им на помощь через предметы.

Господи всемилостивый и многотерпеливый, да не оставишь мир без проводников силы и милости Твоей.

39. Не плачь, дитя, вот придет Господь и все управит

Знаешь ли, дитя мое, отчего закрываются небеса, когда поля жаждут дождя, и открываются, когда поля не желают дождя?

От преступлений человеческих смутилась природа и отступила от законов своих.

Знаешь ли, дитя мое, отчего нивы, зачав весной плоды обильные, летом родят пустые колосья?

Оттого, что дщери человеческие возненавидели плод утробы своей и убивают его расцвете.

Знаешь ли, дитя мое, отчего пересыхают источники, а плоды земные не имеют больше той сладости, которую имели?

От греха человеческого, через который немощь в природу вошла.

Знаешь ли, дитя мое, отчего народ, побеждающий врагов, терпит поражение от собственных раздоров и ест хлеб, горький от слез и злобы?

Оттого, что, победив врагов внешних, не победил их в себе.

Знаешь ли, дитя мое, отчего мать детей своих питает и насытить не может?

Оттого, что, вскармливая их грудью своей, не песнь любви поет, а песнь ненависти к соседу.

Знаешь ли, дитя мое, отчего люди стали уродливы и лишились красоты предков своих?

Оттого, что презрели образ Божий, что изнутри, в душе, творит красоту лица, и личину земную предпочли.

Знаешь ли, дитя мое, отчего умножились болезни и моры страшные?

Оттого, что вообразили люди здоровье не даром Божиим, но данью, которую должна им природа. А то, что с мукой отъемлется, с двойными м!уками приходится защищать.

Знаешь ли, дитя мое, отчего люди воюют за землю, не стыдясь уподобления кротам?

Оттого, что земля проросла в сердцах и глаза их только то видят, что растет в сердце. И оттого, что грех сделал их слишком немощными для борьбы за небо.

Не плачь, дитя мое, скоро придет Господь и все управит.

40. Господи, молитвой очищаю очи веры моей

Молитвой очищаю очи веры моей, чтобы не потерять во мгле Тебя, звезда моя светлейшая.

Для чего Богу молитва твоя? — спрашивают меня рабы земли.

Истину глаголете, сыновья земные. Для чего Полярной звезде бинокль мореплавателя, если видит она без бинокля? И не спрашивайте меня, если уж знаете, зачем мореплавателю бинокль.

Молитва мне нужна, чтобы мне не потерять из вида звезду спасительную, а не затем, чтобы ей не потерять меня.

Что сталось бы с внутренним зрением моим, если бы не упражнялся я в молитве?

Не упражняются ли упорно воины земные, чтобы видеть острее далекие предметы?

Не упражняются ли ткачи шелка, чтобы различать нити тончайшие?

Как же не упражнять мне зрение веры моей, чтобы видело оно острее единственное сокровище мое?

Уловленный иллюзиями в сеть, едва нашел я малую лазейку, неужели потеряю ее из вида?

Запомните, спутники мои, высока цена боговидения. Вы, богатствами жертвующие, чтобы видеть роскошь экватора и северного сияния, приготовьтесь дать б!ольшую плату за созерцание Того, по сравнению с Которым роскошь экватора — нищета, а сияние севера — свеча сальная.

Если же всю свою жизнь за лицезрение Его дадите, знайте: дали вы лишь мелкую монету. Но милосерден Он и благ и не требует от вас сверх сего.

Вы, тело упражняющие, не забывающие об упражнении рук, ног, головы и шеи, разве вы мыслящие существа, вы, самураи? Мыслящие ли вы существа, если считаете, что ваша вера в Бога станет и останется зрячей без упражнения?

Все небо звездное, видевшее опыт отцов ваших,— свидетель мне, что ослепнет вера ваша, если и прозреет вдруг когда-нибудь. И взамен сокровища потерянного останется одно название обманчивое.

На три дня завяжите глаза свои и увидите, как будет резать их свет солнечный.

На три часа прервите связь с Богом и почувствуете, как больно снова видеть свет Его.

Спрашиваете меня, сколько длится молитва моя. Поймете ли, если отвечу: молитва моя дольше дней моих? Ибо своей молитвой я и вашу веру упражнять должен, и открывать глаза ее, и являть ей в!идение и Виденного. Воистину, молитвой своей и свои, и ваши дни наполняю.

Непрестанно совершаю каждение вере своей, чтобы не ослепили ее образы земные.

Непрестанно призываю все круги ангельские укрепить мою молитву вечной ангельской их молитвенностью, чтобы удостоиться узреть ту славу и красоту, которые в полноте открыты зрению их.

О спутники мои, как величественно видение веры! Клянусь вам, если бы это ведали, молитва ваша ни отдыха, ни конца бы не знала.

41. Господи, помоги радостно поститься и радостно уповать

Постом радую надежду свою на Тебя, грядущий Господи.

Пост ускоряет приготовление к пришествию Твоему, ожидание единственное дней и ночей моих.

Пост истончает плоть мою, чтобы оставшееся легче было духом освятить.

В ожидании Тебя не желаю кровью питаться, чью-то жизнь отнимая, чтобы радость ожидания разделили со мною и животные.

Но, воистину, не спасет меня одно воздержание от пищи. Даже если одним песком озерным питаться стану, не придешь Ты ко мне, если пост не войдет глубоко в душу мою.

В молитве открылось мне, что пост телесный — символ поста истинного, полезный начинающим в уповании на Тебя, но обременительный тому, кто только им ограничится.

Потому и приобщил я к посту душу свою, чтобы очистить ее от множества женихов дерзких и, словно невесту, приготовить для Тебя.

И внес пост и в ум свой, чтобы изгнать из него мечтания о мирском и разрушить все з!амки воздушные, возведенные из мечтаний этих.

Чтобы ум мой освободился от мира и приготовился принять мудрость Твою.

И внес я пост в сердце свое, чтобы умертвить в нем все страсти и пристрастия мирские.

Чтобы мир небесный неизреченно овладел сердцем моим, когда снизойдет на него Дух Твой пламенный.

И наложил я пост на язык свой, чтобы отвык он от многословия и воздержанно произносил те слова, которые прокладывают дорогу пришествию Твоему.

И связал я постом заботы свои, чтобы отогнал он их, словно ветер, отгоняющий туман. Чтобы не висели они пеленой густой между Тобой и мной и не возвращали к миру взгляд мой.

И пост принес в душу мою смирение пред миром тварным и нетварным и кротость пред людьми и всеми тварями. И влил в душу мою храбрость, о которой не ведал, пока вооружался был всем оружием мира.

Чем было бы упование мое без поста, если не пустословием, прошедшим чрез многия уста, пока моих не достигло?

Ложный пост сопутствует надежде ложной, отсутствие поста сопутствует безнадежности.

Но, словно колесо, идущее вслед колесу, истинный пост идет за упованием истинным.

Помоги мне, Господи, радостно поститься и радостно уповать, Радость из радостей и праздников Праздник, грядущий ко мне с улыбкой солнечной.

42. Господи, когда голубя кормлю, Тебя угощаю

Любовь моя бодрствует, не утомляется. Тот, Кого люблю и ожидаю, грядет ко мне в окружении свиты небесной. Как же спать мне и как бдение может утомить меня?

Бодрствую, слушая притчи людей и прислушиваясь к притчам тварей бессловесных: не угадаю ли в них тайное послание от любви моей? Не занимают меня притчи ради притч или ради сказателей их, только Тебя ради.

Словно человек потерявший голос и в поисках его слушающий чутко голоса чужие: не отыщется ли свой, он в каждом голосе находит лишь нотки своего, но ни в одном нет всей полноты его.

Словно человек, разбивший хрупкое зеркало и ищущий отражения лица своего в лицах людей, в животных и предметах, он всюду находит черты, сходные с лицом своим, но нигде не видит его в целости.

Вслушиваюсь в многоголосие, наполняющее вселенную, в надежде услышать голос любви своей. Вглядываюсь в образы, населяющие вселенную — от белой гальки на берегу озера до колесницы солнечной, в надежде увидеть образ любви своей.

И никто не обманывает надежд моих, но каждый в меру знания говорит о Тебе.

Когда людей спрашиваю, ответа от Тебя жду. В голосах тварей бессловесных к Твоему голосу прислушиваюсь. В красоте природы Твоей красоты ищу.

Когда люди задумчивым застают меня, кажется им, что мысли мои о них, я же о Тебе думаю. Когда видят усердие мое, думают, что ради них труды мои, я же ради Тебя тружусь.

Когда природа слышит имя свое на устах моих, кажется ей, что песнь моя о ней, я же о Тебе пою. Когда голубя кормлю, Тебя угощаю. Когда ягненка ласкаю, Тебя ласкаю. Когда солнцу улыбаюсь, улыбка моя сквозь солнце пробивается, пока не встретится с Твоей улыбкой. Когда лилию белоснежную целую, сквозь семь миров посылаю поцелуй к подножию ног Твоих.

Бдение любви моей идет об руку с молитвой веры и постом упования. И никто из них друг без друга не засыпает и не пробуждается.

Все дела ума моего вере служат.

Все дела сердца моего надежде служат.

Все дела души моей любви служат.

Когда голубя кормлю, Тебя угощаю, любовь моя.

43. Господи, Тебя день и ночь призываю

Никакого зла не могут причинить мне люди, если нет во мне места язвенного.

Видел я две пещеры: в одной из них обитало эхо, другая была нема. Посещали те пещеры люди: в первой дети любопытные толпились, перекликаясь с ней, другую же быстро покидали посетители, ибо не получали ответа.

Если изъязвлена душа моя, на всякое зло будет откликаться она. И стану посмешищем для людей, и всё больше будут они досаждать мне насмешками своими.

Но не смогут мне повредить злоречивые, если язык мой забудет произносить злые слова.

Не опечалят меня и насмешки, если нет насмешничества в сердце моем, чтобы отозваться, словно козий бубен.

Не отвечу я на гнев гневом, если гнездо гнева опустеет в душе моей и некому будет проснуться в нем.

Не уколет меня никакая страсть человеческая, если мои страсти превратятся в пепел.

Не огорчит меня неверность друзей, если Тебя избрал я другом своим.

Не сокрушит меня и неправда мирская, если изгнана будет неправда из мыслей моих.

Не соблазнят меня лживые духи мирских наслаждений, почестей и власти, если душа моя будет чиста, как невеста, тоскующая о Духе Святом и Его одного приемлющая.

И никого не столкнуть людям в ад, если сам себя не столкнет. И никого людям на плечах своих не возвысить до престола Божия, если сам не возвысится.

Если не распахну окна души моей, никакая грязь не налетит в нее.

Пусть вся природа восстанет на меня, бессильна она против души моей, разве что до срока станет гробом тела моего.

Всякое семя посыпается навозом, чтобы скорее всходило и росло. Если душа моя, увы, оставит девство свое и примет семя мирское, должна будет принять и навоз, что мир бросает на свои нивы.

Но Тебя я призываю день и ночь: вселись в душу мою и затвори все входы от врагов моих. Соделай пещеру души моей пустой и немой, чтобы никто из мира не пожелал войти в нее.

Душа моя, единственная забота моя, будь на страже, различай голоса стучащихся в тебя. А когда узнаешь голос Хозяина своего, откройся и отзовись всей силой своей.

Душа моя, пещера вечности, не давай разбойникам входить в тебя и разводить костры свои в тебе. Храни безмолвие, когда разбойники ждут от тебя отклика. И жди терпеливо Хозяина своего. Воистину, придет Он.

44. Господи, очисти сердце мое от незваных гостей

Глубоко спускаюсь в сердце свое, чтобы увидеть, кто обитает в нем, кроме меня и Тебя, Господи вечный.

И со страхом нахожу странников многих, воюющих за раздел сердца моего. Все они, что от Адама наполняют души людские, нашли себе пристанище в моем сердце.

И понял я, отчего изнемогло оно и не может ни Тебя, ни меня принять в келью свою, но теснит нас, владельцев, к самому краю, на задворки имения своего.

Прежде чем выйти мне из утробы матери, мир с его желаниями вселился в меня.

Дорого, слишком дорого платил я миру за ласки его, всякий раз отрывая и отдавая ему частицу сердца, пока не предал ему все сердце свое и пока ласки его не исполнились горечи.

Жалуются старцы на лета свои, говоря: от многих лет состарились сердца наши.

Воистину, старцы, не от лет многих состарились сердца ваши, а от желаний многих.

И в уединении советую я сердцу своему: отойди от дня вчерашнего, ибо он уже отошел от тебя. Все предметы желаний вчерашних не увидели дня сегодняшнего: одни изменились, другие изуродованы болезнями, третьи мертвы. Так же как не существует и предмета завтрашних желаний твоих. Бичом своим время хлещет стадо свое, и от ударов истекает оно п!отом и кровью. А образы дня сегодняшнего искушают тебя, сердце мое, переполненное тенями умерших и новыми желаниями, которые завтра тоже в тени обратятся.

Не буди былых чувств, ибо они столько раз привяжут тебя к столбу времени, сколько раз ты разбудишь их, сердце мое. И станешь рабом времени и состаришься и умрешь прежде смерти.

Руби скорее узлы страстей, затянувшихся крепко от спутанных и привычных желаний и чувств. Нити желаний рубить легче, чем крепкие узлы страстей. Но и узлы должен ты разрубить; даже если кровь хлынет, должен, если хочешь нового младенчества и отрочества нового, более прекрасных и вечных, чем минувшие.

Изгони из себя мир, сердце мое, и, когда изгонишь, увидишь немощь его. И затем посмотри на себя и увидишь в себе силу несокрушимую. Мир кажется нам могущественным до тех пор, пока остаемся рабами его.

И станешь беспредельным, как вечность, и вечность вселится в тебя.

Триединый Господи, имеющий сердце, тьмой необъятое и свободное от мира, очисти сердце мое от незваных пришельцев, тьмой его испятнавших. Пусть сердце мое станет светлым, и тьма, беспомощно кружа вокруг него, не овладеет им.

Пусть сердце мое станет сердцем сына и господина, а не сердцем раба и вора.

Дай мне сердце Иисуса, вокруг Которого тьма напрасно ходила и войти не смогла.

О Царице красоты небесной, огради сердце мое заботой материнской!

Душе Святый всемогущий, оплодотвори сердце мое небесной любовью. Чтобы все, что родится и возрастет, было не от плоти и крови, но от Тебя, Душе Святый и Господь мой.

45. Господи, Царю мой, слышу шепот таинственный Твой

Спускаюсь глубоко в разум свой и нахожу в нем евреев, преграждающих путь Тебе, светоносный Царю мой. Весь мир наполнили они сказками о бегстве своем из царства фараонова, в плену которого и ныне остаются.

И вот рассмотрел я всех обитателей ума моего и воскликнул в отчаянии: это не я, и не Бог мой, и не Царство Бога моего!

Всё это образы и отголоски земные; чувства мои беспечные впустили их в душу мою, и нагромоздились они в ней.

А где же я? Где Царь мой и Бог мой? Где Царство Царя моего? Неужто в землю обетованную перенесли вы с собой царство египетское? И в град Царя моего — всю грязь нильскую?

Как же горька пища ума моего, если питается он тем только, чем чувства питают его! Отпечатки внешнего и образы земного, тени теней, размеров ужасающих; где мало света, там выросли пугающе огромные тени: неужели это мой ум? И открыл я, что труд разума моего всего лишь возведение призрачных зданий из призрачных теней.

И снова я рассмотрел поле ума своего, где с быстротой паучьей строились и рушились замки из теней, призрачней паутины, и опечалился и держал совет с собою.

Невозможна игра теней, если нет света, не разум ли мой свет этот? Не уменьшатся ли тени, если увеличится свет разума? Но и разум мой не одна ли только бессильная тень разума Божия?

Горько мне, если разум мой, расставшись с телом, останется в вечности один со страшным плетением своим!

И повторял я в одиночестве разуму своему: сейчас, когда я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не обоняю, ничего не вкушаю, ничего не касаюсь,— что сейчас наполняет тебя, если не призрачная игра теней и воспоминания о том, что ты слышал, видел, обонял, вкушал, чего касался,— все то, что ушло в прошлое, изменилось, исказилось, распалось, умерло? Отчего не похоронить тебе раз и навсегда мертвецов и не бежать, оставив их? Отчего замер ты, словно кладбище, на котором пляшут тени мертвых и которое ожидает новых мертвецов?

Как горний Иерусалим, град Царя моего, превратился в царство мертвых и свалку мира?

Царю мой, слышу шепот Твой таинственный и понимаю, вижу свет Твой и разумею.

И когда понимаю и разумею, радость наполняет слезами глаза мои, и восклицаю: спасение мое в Господе моем!

Он свет разума моего, которому был я сторожем нерадивым и дал пришельцам проникнуть и помрачить свет царский.

Поможет мне Господь, когда признаю, что нет другого помощника, и изгоню тьму и пришельцев темных из ума моего.

Пусть тьма кружит вокруг разума моего, но да не внидет в град Царя Света.

46. Господи, помоги душе моей покаянием возродиться

Глубоко спускаюсь в душу свою, чтобы посмотреть, кто рождается в ней и кто из нее исходит. Как пугает глубина души человеческой, Невесто Неневестная, когда человек решается заглянуть в нее! Сквозь свет и ад проникает взгляд мужественного, до белых, как молоко, хоров ангельских, что укрывают Тебя, словно одеяния.

В потрясении смотрел я на бесчисленные порождения души моей, которые в испуге разлетелись от меня, словно вороны с падали.

А душа моя лежала, словно распутная девка с базара вавилонского, забыв о Женихе своем.

В бессильном гневе начала оправдываться душа моя, по обычаю виноватого прежде обвинения оправдывалась, говоря: не рожаю ли я тебе сыновей? Не посылаю ли духов?

Я же в стыд облекся и сказал: в том и есть погибель наша, что рожаешь ты мне сыновей, мне же Сын нужен, и духов посылаешь, я же Духа взыщу.

Не сыновей родила мне ты, а рабов и разбойников. Не духов посылала, а грязных жителей адских.

Девой была дана ты мне под защиту, да приимешь во чреве от Духа Святаго и Сына мне родишь. Ты же, несчастная, не от Бога зачала, а от мира и родила не Бога — родила мир.

Зачем не дождалась ты Духа Божия в девственности своей, а приняла духов тьмы, которые в тебе размножились и поработили сердце мое?

Создана ты быть храмом Божиим, превратилась же в корчму придорожную, где пируют разбойники.

Зачем не родила ты Сына Мудрости, Который и тебе дал бы свет и голос, но родила сынов зла, которые, добравшись до ума моего, и тебе отплатили тьмой и бессловесноснем?

Се, какой плод родишь, таковым и питаешься. И все из тебя исходящее, приумноженное к тебе возвратится.

Душа моя, если бы ты знала, если б знала только красоту Девы Неневестной, Чьим образом должна была ты быть во мне! Как дивен и силен Дух, Ее осеняющий! Как прекрасен и величествен Сын, рождающийся в Ней! Поверь, кровью бы ты плакала, уродина моя, оттого что печать уродства своего и на тело мое ставишь.

Отказалась бы ты от нечистых духов, душа моя, и прогнала бы их в стадо свиное. И выгнала бы из дома порождение свое, помоями свиными питающееся.

И окадила бы дом ладаном благоуханнейшим, и осветила бы его свечами алтарными. И украсила бы его цветами и звездами. И Ангелы, подобно белоснежным одеяниям, окружающие небесную Госпожу свою, радостно навещали бы тебя, неся благовестие, от которого трепетала бы утроба твоя. Трепетала бы утроба твоя, словно горная роса утренняя под нежными прикосновениями лучей солнечных.

И возрадовалась бы ты, душа моя, среди блудных душ земных. И родила бы сына, который светом своим изгнал бы тени небытия из моего разума и огнем своим попалил бы желания мирские в сердце. И всю жизнь мою освободил бы от власти духов злобы, и всю ее покрыл бы плащом силы и славы Духа Святаго.

Вместо гнева вижу слезы в очах твоих и радуюсь, душа моя кающаяся.

Прислушиваюсь к молчанию твоему, в котором рождается бунт твой против себя самой. Покайся и возродись, душа, покайся, пока есть еще время. Облекись скорее в девство, скорее облекись, пока твоя временность запятнанная не стала запятнанной вечностью.

47. Господи, будь мне судией неподкупным и советником мудрым

Прииди ближе, прииди ко мне, величественный Д!уше Истины. Прииди и войди в душу мою полнее, чем входят в меня свет и воздух. Без света могу я провести всю ночь, без Тебя же на ложе опуститься не в силах. Без воздуха могу ступить десять шагов, без Тебя же и одного не сделаю.

Вселись в душу мою глубже, чем проникает мысль моя. И вся вселенная не сможет подвигнуть душу мою в девстве жить, если Ты не подвигнешь.

Мир сватает душу мою непрестанно, просит венчаться с ним. Сулит душе моей все богатства свои, только бы она перестала ждать Тебя. Белит все гробы свои, только бы уловить душу мою. Весь пепел свой на солнце выставляет, изливая на него лесть и величания, только бы соблазнить душу мою.

Яви, Д!уше Святый, все Свое сияние, чтобы познала душа моя, Чья она невеста.

Прииди ближе, прииди, сила Пресвятой Троицы. Войди в сознание мое глубоко, глубже, чем входят мысли и представления мирские. Как мудрая мать, зачавшая дитя, готовит и украшает колыбель сыну своему, так и Ты, чистота и красота, готовь и украшай разум мой для того, кто в нем должен от тебя родиться.

Многие мысли злые, словно змеи, притаились под колыбелью сына Твоего. И многие желания темные поднимаются из сердца в поисках колыбели царевича Твоего, ищут погубить его стрелами ядовитыми.

Защити колыбель разума моего и научи душу родить и младенца выхаживать.

Опусти тьму глубокую на пути зломысленных, идущих к новорожденному моему. И вознеси звезду светлейшую над дорогой волхвов, с Востока идущих, мудрецов истинных, спешащих к милому младенцу моему с дарами вечными — дарами веры, надежды и любви.

Прииди ближе, прииди, величественный Сыне Божий. Сойди глубоко в сердце мое, сойди глубже, чем любые чувство, желание или страсть мира сего сойти в него могут.

Сохрани сердце мое от торговцев и купцов, которым несть числа, легионами роящихся вокруг сердца молодого и неопытного. И научи его не обольщаться пестрыми мирскими приманками.

Вселись в недра сердца моего, стань его хозяином, Сыне возлюбленный, стань его судией неподкупным и мудрым советником.

Когда чистота души и мудрость ума овладеют сердцем моим,— воистину, всуе духи злобы будут изощряться, чтобы занять его.

И наполнится сердце несказанным миром небесным, и в одном хоре с Херувимами и Серафимами станет славить Бога.

И сторицей вернет долг душе и разуму, ибо, как равное им, равной мерой наградит их.

И наполнится сердце мое сладчайшей любовью ко Господу своему и состраданием и добром ко всем душам, в муках пребывающим и на земле, и во аде.

Прииди ближе ко мне, прииди, величественный мой Господи!

48. Господи, отверзи слух души моея

Все пророки от сотворения мира вопиют к душе моей, да станет девой и готовится принять Сына Божия в пречистую утробу свою.

Чтобы стала она лестницей, ею же снидет к человеку Бог, человек же взойдет к Богу.

Чтобы иссушила в себе море страстей кровавых, да человек-раб перейдет в землю обетованную, в землю свободы.

Мудрец китайский наставляет душу мою, да будет спокойна и недвижна и ждет, пока дао подействует в ней. Слава Лао-цзы, учителю и пророку народа своего!

Мудрец индийский учит душу мою не страшиться страданий, но упражнениями тяжелыми и непрерывными, молитвой и очищением подниматься к Всевышнему, Который выйдет навстречу душе и явит ей лицо Свое и силу Свою. Да славится Кришна, учитель и пророк народа своего!

Царский сын индийский учит душу мою очиститься от всех семян и посевов мирских полностью, отрешиться от всех змеиных соблазнов бессильной и призрачной материи и, когда исполнит сие, ждать, подобно пустой, бесстрастной, чистой и блаженной Нирване. Да славится Будда, царский сын и непреклонный учитель народа своего!

Персидский мудрец, грому подобный, говорит душе моей, что ни в одном из миров нет ничего, кроме тьмы и света, что должна душа от тьмы отделиться, как день от ночи отделяется. Ибо сыны света от света зачинаются, а сыны тьмы зачинаются от тьмы. Да славится Заратустра, великий пророк народа своего!

Пророк израильский вопиет душе моей: «Се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, имя Которому — Богочеловек». Слава Исайе, прозорливому пророку души моей!

Посланник пустыни Аравийской зовёт душу мою к непреклонному Усилию на Пути к не имеющей изъяна Милосердной Истине, учит душу мою не страшиться зла, ибо нет в мироздании ничего превыше Всеблагого. Да славится Мухаммад, пламенный дух народа своего!

Небесный Господи, отверзи слух душе мой, да не останется глухой к пророчествам избранных Твоих.

Не убивай пророков своих, душа моя, ибо не они в гробах лежать будут, а убийца их.

Очистись и омойся, осветись и во свет облекись.

Смирись среди бушующего моря житейского и храни в себе заветы пророков своих. Всю себя предай Богу Вышнему и скажи миру: ничего для тебя не имею.

Праведники великие, избранные Твои, такие, как Иосиф праведный, суть лишь тени твои беспомощные, в тени Твоей ходившие. Ибо смертное рождает смертное и не рождает жизни. Говорю тебе, воистину, обманываются мужи земные, что они дают жизнь. Не дают они жизнь, но сталкивают в море красное и топят, покрывая тьмой, и делают обманом диавольским. Не будет жизни, душа моя, пока от Духа Святаго не придет. Не убивай пророков своих, душа моя, убийство — обман призрачный. Не убивай, ибо, кроме себя, никого убить не можешь.

Стань девой, душа моя, ибо душа девственная — единственная полуявь в призрачном мире. Полуявь, ибо явью станет, когда родится в ней Бог. Будь мудрой, душа моя, и прими сердечно дары драгоценные от мудрецов, с Востока пришедших, для сына твоего предназначенные. Не оглядывайся на Запад, где солнце заходит, не соблазняйся дарами призрачными и ложными.

49. Господи, укрой душу мою от многих очей недобрых

Укрой, Господи, душу мою от многих очей недобрых, когда рождается в ней мудрость Твоя. Огради ее от людей, уведи в вертеп пастушеский. Никто из смертных да не последует за ней, кроме тени одного праведника. В пещеру вифлеемскую каменную, что никогда не похулит имени Твоего, в ней да сокроется, готовая родить, душа моя.

Да останется она среди невинных ягнят и телят, от рождения своего предназначенных в пищу тем, кого они чище.

Пусть тихо мерцают над пещерой светила небесные и взирают с трепетом на скромный уголок вселенной, на пещеру богородную.

Да отступят цари земные, и мудрствующие маловеры да не приблизятся. Скромные пастухи ягнят и телят, окружив пещеру мою, будут смотреть, как небо отверзается, и петь с Ангелами небесными, когда душа моя родит спасителя моего. Да удалятся все, живущие временными спасителями и сиюминутным спасением.

Вед!и, Господи, светом Своим мудрецов восточных, пророков и святых к пещере души моей. Да принесут они три дара драгоценнейших от человечества восточного.

Первый дар — прозорливое знание о Тебе, превосходящее все знания мира.

Второй дар — пророческое ожидание рождества Твоего в чистоте девственной: пусть постится в пути носитель дара сего, да не помутится зрение его от пищи земной, и не потеряет он из вида звезду путеводную.

Третий дар — зрячая любовь к Тебе. Пусть носитель дара сего бодрствует в пути над даром своим. Да не преткнется сердце его ни о какой соблазн земной, да не закоснит он на поклонение новорожденному.

Воистину, одного из них будет сопровождать вся сила ума моего, вся сила мысли моей. За вторым будет следовать сердце мое со всеми желаниями его. Третьего в трепете будет ожидать душа моя, исполненная любви и благодати.

Но путники священные осторожны будут в пути своем, останавливаясь и расспрашивая, верен ли путь, которым идут, и ввергнут в опасность душу мою и первенца ее. Наивны они, словно голуби, о пути расспрашивая!

Но безгранично милосердие Твое и мудрость Твоя. Столетиями слагаешь Ты на Востоке дары драгоценные и не дашь носителям их попасть в руки разбойников.

От предвечности готовишь Ты рождение Сына в душе девственной. Не допустишь Ты убийцу-Ирода, от земли рожденного и от земли в Иерусалиме-граде коронованного, не очистившегося от зла египетского.

Укрой, Господи, душу мою от многих очей недобрых.

50. Господи, пробуди душу мою

На неуклюжих колесах тела странствует душа моя по миру соблазнов и обмана, пытаясь неповоротливостью и массивностью своей доказать свою значительность. Господи, как боязливо прилепилась моя душа к колесам бренным! В ослеплении своем думает, что, если сорвется с колес, падет еще ниже. Будто не в одном прахе пребывают и тот, что у дерева, и тот, что под деревом.

В страхе и неведении всецело предалась душа моя телу, лишь бы дольше и медленнее оно несло ее по дороге, в конце которой неизбежная смерть. Господство свое и реальность свою единственную телу душа моя уступила, уступила из страха и неведения. Уступила слепому зеркало, а слепой разбил его вдребезги.

Вспомни рождение свое, душа моя: была ты как луч солнечный, а тело твое — как свет месяца. Была ты чистой и ясной, как свет солнечный, а колеса твои — быстрыми, как молния.

Знала ты, что в тебе ценность, а не в колесах, что колеса — тень твоя. Страха ты не ведала, ибо прозорлива была и видела себя на крыльях силы и бессмертия.

Колеса неуклюжие, на которых влачишься ныне, по своей воле, по своему страху и неведению сама сотворила себе. Ни тебя, какой ты сделалась, ни тела твоего, каким ты его сделала, Господь не желал сотворить. Чтобы спастись от полумрака, в который желания тебя ввергли, погружалась ты в густой мрак, пока не помрачилась совсем и не отяжелела и не скроила себе наряд по мерке своей. И предала все достоинство свое рубищу бесформенному, лишь бы от страха тебя укрыло.

Вручила ты бытие свое тому, кто не мог сохранить его, и все потеряла; и сама, как и тело твое, стала призрачной и пугающей тенью. Ибо бытие — святыня, и только задумают вынести ее на продажу, покидает она и купца, и продающего и одинаково удаляется от них.

Потому, душа моя, не только существование телесных одежд твоих отрицал великий мудрец индийский, но и твое бытие, душа моя. Если же Бог сойдет в тебя и родится в тебе, возвеселишь ты печального мудреца индийского, сидящего на лотосе в раздумье, ибо вернешь ты утраченное бытие. Воистину, все бытие в Боге, и нет вне Бога бытия даже с зерно горчичное.

Вот, вижу в тебе один уголок, будто освещенную свечой пещеру в огромной, мраком окутанной горе. Чем дольше смотрю я на свет, в тебе сокрытый, тем больше напоминает он мне исконную, девственную красоту твою, душа моя. От созерцания сего разрастается свет, и все яснее проступает в нем чудный лик девический. Словно солнечный луч, облеченный в свет месяца.

В нем спасение твое, душа моя трепещущая. В нем жизнь твоя, все остальное — гибель. Если бы только ты могла раздуть этот малый свет в огромный факел и внести его в мои ум и сердце.

Воспряни, душа моя, и не отрывай взгляда своего от пещеры, где обитает девица малая. Се, из пещеры этой придет избавление твое. В ней хранятся сила нерастраченная, красота нетронутая и бессмертие непроданное.

Вне пещеры, вне души моей, где дева рождает Бога, всё, вместе с неуклюжими колесами тела моего,— тень и прах.

51. Господи, сохрани мя от злых желаний и помыслов

Д!уше Святый, как подла душа моя!

Как пугливо скрывает она в себе плод Твой, страха ради иудейска, страха ради легионов бесовских, которых народила она от брака с миром.

Множество волков и лисиц народила ты и пустила их в палаты свои царские, а сын твой не имеет, где главу приклонить. И все ищут убить то, что от Духа рождается. Ах, соучастники Иродовы! Боятся они силы и света истинных. Дрожат за короны кровавые, которыми сами головы свои увенчали, отняв у законных властителей.

Беги, душа моя, с плодом своим новорожденным, беги в Египет, землю, что мрачней Израиля. Смотри, рабы многочисленные, рожденные тобой от мирского семени, начинают погоню за сыном твоим единственным и убить его ищут.

Но темны глаза злодеев, и в ослеплении не распознать им младенца Божия. Потому многие младенцы на избиение осуждены, дабы и твой был заклан.

Видел я пастуха, что замерзал у костра догорающего. Не сводил он глаз с пламени, словно пытался помочь ему разгореться от огня взора своего. И руками защищал он огонек от ветра, и согревал его дыханием своим, чтобы запылал жарче, и вырос, и ветрам не поддался, и его смог обогреть.

Так и в сердце моем беснуются ветры злых желаний, угрожая погасить в тебе, душа моя, свечу божественную. Так и в уме моем беснуются помыслы злые, чтоб осквернить свет твой единственный, готовящий им погибель.

Все, кого породила ты, душа моя, в уме и сердце моем, зовут тебя не матерью, а зовут тебя мачехой, и нет никого в мерзком отродье твоем, кто рукой бы заботливой охладил лоб пылающий. Впервые ныне стала ты матерью, ибо сына родила, возрастающего в послушании тебе и Духу Святому, в нежной любви родительской.

Не возлагай, рабыня, на главу его мира заботы рабские. Должно расти ему в силе духовной и пребывать в том, что от Отца его. Смотри, вот сходит он, словно пламя, попаляющее врагов твоих, чтобы осветить и согреть тебя.

Как вестник, пришел он из царства, где некогда царила ты в красоте и чистоте девственной. Ужели не узн!аешь сына своего, душа безумная?

Как вестник, пришел он из царства света, где и ты некогда блистала ярче сияния солнечного, чтобы снова позвать тебя в царство светлое. Ужели не расслышишь голоса сыновнего, душа моя оглохшая?

Словно витязь-освободитель, пришел он из царства свободы, где и ты пребывала некогда, не зная ни голода, ни страха рабского,— пришел, чтобы освободить тебя от оков тяжких, которыми сковала тебя телесность мирская. Ужели не решаешься приветствовать радостно освободителя своего, душа моя онемелая?

Д!уше Всесильный, укрепи младенца спасоносного в колыбели души моей. И сохрани его от всяких стрел отравленных, из Египта и Израиля в него направленных.

52. Господи Трисолнечный, сожги нечистоту ума моего

Ликуй, душа моя, возрос младенец твой и силой, что сильней земли, препоясался. Разрушитель замков воздушных возрос, и мир не заметил и не узнал его.

Пустыня была ему другом, мысль и молитва — связью с небом, отечеством его.

Вот, бесстрашно шагает он навстречу темным порождениям твоим. В очах его сияет вечность; на челе вечность читается, на руках почивает вечность. Ликуй, душа моя, превзошел он мир в силе и выходит на битву с ним, со всеми призрачными мирами твоими, душа плененная.

Спокоен, как воин, знающий неодолимую свою силу и бессилие противника, шагает возлюбленный мой среди зверей, и уклоняются они с пути его, исполненные трепета.

Воистину, природа прежде людей его узнала и предалась ему, как раб истинный истинному господину своему.

Один лишь из людей узнал его и возопил, и вопль его остался гласом в пустыне вопиющего, заглушенным насилием и кровью. Ибо от Каина до Ирода оружие бессильного — насилие и путь бессилия — кровь.

Отец же всех насильников от сотворения мира искушал его всеми благами мира, только бы витязь мой пощадил и не затоптал посев его.

Смотрел князь мира сего на возлюбленного моего, как смотрит темная ночная тень на восход солнца, встретив который, умирает.

Как посланник Троицы Живоначальной, стоял любимый мой перед самодержцем мира лжи. И князь тьмы пытался нарушить и помутить олицетворенную в единстве троичность. По обычаю ремесла своего, на роде человеческом испытанном, приступил он искушать чрево витязя моего. Чтобы первым уловить чрево и дать ему власть над сердцем и умом, сделав их рабами чрева.

Но телесный человек остался в гармонии ненарушенной с человеком душевным и духовным. Чрево витязя моего сохранило верность единой троичности, в которой трое — едины и одно.

Тогда князь духов злобы поднебесной приступил искушать сердце возлюбленного моего. Однако сердце его, света светлейшее, не приняло в себя тьмы и, как и чрево, осталось верным троической гармонии.

Наконец, властитель тьмы со всеми силами темными вооружился против разума спасителя моего, чтобы склонить его к искушению Бога чудесами безумными и погибельными.

Но разум единородного моего оставался словно факел солнечный, всякую нечистоту сожигающий и исторгающий вон из себя.

Так и разум его не вышел из сладчайшей гармонии святого триединства.

Так победитель мой одержал первую победу над князем теней и праха, вышедшим на переговоры с воином моим, все ему предлагая, кроме власти над миром.

53. Господи, обрати меня в слух и послушание

Да приклонится небо и поднимется земля, когда отверзает уста свои разум предвечный, рожденный в пещере души моей от Духа Святаго и Пречистой Девы.

Слова его живой росой падают на прах кладбищенский, и из праха прорастают цветы и зелень.

Отвергнутые миром и мир отвергнувшие спешат ему навстречу, а возлюбившие мир в ужасе бегут от него.

— Я и Отец — одно. Прежде человека Аз есмь,— так глаголет мудрость, рожденная тобой в девственности, душа моя. Слушай и разумей вечность свою, в прахе времени потерянную.

Всякая душа, творящая волю Отца Небесного, может назваться матерью мудрости Божией.

Так говорит мудрость Божия, от Духа Святаго рожденная в тебе, душа моя:

Аз есмь живот и воскресение мертвых. Прерывающий связь со Мной прерывает связь с жизнью и становится словно облако дыма, несть в котором ни света, ни влаги.

Вы, живыми себя считающие, в самом деле вы лишь облако дыма безжизненное, гонимое ветрами случайными. Приидите ко Мне, и Я наполню вас светом и водою, светом истинным и водою живою, и станете живыми воистину.

Вы, что добровольно притекаете ко Мне и Моей жизнью наполняетесь, теряете вы облик свой, миром созданный, и становитесь со Мной одно, как и Я одно с Отцом Небесным.

Воистину, не будете вы бояться времени, ибо время — бич мира и от мира, а не от Меня.

Не смутят вас и колебания времени, ибо все колебания — надменный свист бича на ристалище и от мира, не от Меня.

Мир Мой даю вам, которого зубы времени обглодать не могут, пространство стеснить не может, не поколеблет никакое колебание.

В наполненных миром выхолощена жизнь, осуждены они миру в рабство. В наполненных жизнью нет мирского, и они суть сыны жизни.

Я полон жизни, и смерть не имеет никакой части во Мне, даже с острие игольное. Потому мир Меня не знает. Мир знает свое, как и жизнь — свое. Воистину, Я — гость, миру неведомый. Я пришел отдать, а не получить. От полноты своей предлагаю; от ничего же и брать нечего. Моя полнота — полнота Бога, в мир Меня пославшего, чтобы отдал Я Себя миру и восставил мертвых и вернул их в царство жизни. Я и жизнь — одно. И прежде Адама — Аз есмь, и после Адама — Аз есмь.

Душа моя, воскресни! Воскресни скорее, пока Воскрешающий тебя — в тебе. Когда Он покинет тебя, ничего уже не сможешь, лишь рожать мертвых и хоронить своих мертворожденных. Превратись в слух, облекись в послушание, безжизненное порождение души моей, и воскресни из гроба.

54. Господи, не отврати лица Твоего от меня, грешного

Сыне живота, исполни прах плоти и души моей животом Своим, чтобы имел я, с чем предстать пред Ангелами живыми.

Без живота Твоего не смогу я дышать воздухом, которым дышат Ангелы, не смогу вкушать хлеб, который Ангелы вкушают. И вновь буду изгнан за врата Царства Небесного, пред которыми лежу ныне, будто расслабленный.

Прельстил меня мир хлебом своим — и зас!ыпал душу мою камнями. Прельстил меня рыбою — и наполнил сердце скорпионами. Прельстил меня светом — и помрачил разум.

Нет во мне ненависти к нищему, но возненавидел я мир, который, будучи нищ, богатством кичится. Нет во мне ненависти к скупцу, но ненавижу мир, который, будучи скупцом, похваляется щедростью. И к безумному нет во мне ненависти, но возненавидел я мир, который, будучи безумным, выдает себя за мудреца. Нет ненависти к больному, но возненавидел я мир, который, словно чахоточный, отравляет воду здоровым намеренно.

Господи, ненавижу лжеца и притворщика: говоря о небе, закопал он в землю жизнь мою.

Жил некогда богатый торговец и умер, и разграбили соседи лавку его, и стояла она разграбленная, лишь список дорогих товаров и имя лавочника на дверях напоминали о хозяине.

Таков и я, подобен лавке той, со стыдом сказал себе: все еще ношу имя жизни, а вся жизнь моя соседями моими разграблена.

Сыне Божий, Сыне Живота, напитай жизнью прах мой!

Освободи от камней душу мою и напитай ее хлебом истинным. Очисти сердце мое от скорпионов и исполни Тобою. Изгони тьму из ума моего и наполни его светом небесным.

Ибо не ожить мне, если оживет лишь душа моя, а сердце полным смертных желаний останется. И не воскреснуть мне во Царствии Твоем, Господи, если только сердце мое очистится, ум же во мраке останется.

Воистину, пока все три источника не очистятся и не станут прозрачными, не будет жизни во мне, ибо, если один только очистится, два других замутят его.

Если два очистятся, довольно будет третьего, чтобы замутить два других. Каждый из трех источников во мне — или отравитель, или спаситель других.

Сыне Живота, напитай жизнью прах мой. В Тебе одном мудрость моя, ибо в Тебе не только разум Божественный, но и девство, и святость Божественные. Ибо не был бы Ты рожден от девства Божественного и святости, не стал бы мудростью, но остался бы ограничен земным знанием и опытом мирским.

Сыне Божий, Ты еси хлеб единственный, питающий жизнь мою. Тебе молюсь, не отврати лица Твоего от меня, грешного. Ты еси единственная вода живая, утоляющая жажду пустыни жизни моей.

Тебе молюсь, не отврати лица Твоего от меня, грешного. Ты еси единственный воздух чистый, исцеляющий расслабленность жизни моей. Помилуй, Господи, и спаси мя!

55. Господи, умудри мя Твоею мудростью

Кто Ты? — спрашивают дети мира Сына, душа моя девственная. Ибо видят, что ходит Он среди них, как царь среди рабов. И, внимая властным словам Его, не разумеют. И видят могущество дел Его, и наполняются страхом. И чувствуют силу, исходящую от Него, и приходят в смятение.

А Сын твой, прекраснейший из сыновей человеческих, с чистыми очами вола, с кротостью ягненка, с силою льва, с зоркостью орла и ликом Ангела, отвечает:

-ПЯ есмь Истина. Я пришел от Истины, чтобы принести дары от Истины, и возвращаюсь к Истине.

Если бы вы имели в себе истину, то узнали бы Меня и не стали спрашивать: Кто Ты?

Воистину, если не можете сказать кто вы, как тогда поймете, когда скажу вам, Кто Я?

Се, вы ничто, вы словно сон, отделенный от спящего. В постоянстве не находитесь двух секунд во времени, двух шагов в пространстве. Как дым, над озером витающий, тень которого пляшет по воде, так и жизнь ваша — праздная и призрачная пляска теней.

Еще не забываете вы произносить слово «истина», но только то вам и осталось от Истины. Свечение предметов называете вы истиной, подобно вечному узнику, понаслышке знающему о солнце, солнцем светлячка называющему.

В того, кто познал истину, истина вселяется, и он становится с ней одно. Истина дарует цельность и восполняет. Ложь дробит на куски и в пыль человека перемалывает.

Как пепел древесный развеянный уже не сможет узнать цветущее дерево, так и вам не узнать Меня.

Поистине, Я есмь Истина, вчера, и сегодня, и завтра, одна вовеки. Дух Истины, Который есть со Мной, Он говорит через Меня, Он живет во Мне. Без Него Я был бы ничто, как и вы. Но присутствием Его во Мне, Я — Тот, Который есть.

Сошел Я с высоты, словно ливень, чтобы наполнить пересохшее русло реки, которое вы все продолжаете звать рекою.

Те, что приходили прежде Меня, приносили законы, Я же несу Истину. Те, что были прежде, очищали русло от присохшей грязи и приуготовляли его для принятия воды, но воды не могли дать. Я же даю воду, и наполняю русло, и оправдываю имя реки.

Не для того пришел Я в сушь вашу, чтобы учить вас из-под земли добывать воду, но пришел Я, вода живая, чтобы дать напиться жаждущим.

И не затем пришел Я, чтобы учить вас выпекать хлеб, но пришел Я как хлеб всем алчущим.

Не для того сошел Я во тьму вашу, чтобы научить, как делать свет, но чтобы светить вам. Се, солнце — свет меньший, чем Я, и не учит оно светить, но светит.

Не для того сошел Я в призрачное царство теней, чтобы показать вам, где явь, но для того, чтобы стать явью в селениях, где обитают пустота и смерть.

Воистину, не для того пришел Я, чтобы стать вам учителем мудрости, но самой Мудростью.

Кто Меня не приемлет, тот не ест, не пьет, не дышит, и, значит, не становится он со Мной одно, тот вне Меня остается, вне жизни и вне истины.

56. Господи, защити мя

За истиной бежит душа моя, Сыне Истины, и бегу нет конца, и не знает она имени усталости.

Но смирись, душа, и смирением привлеки истину. Как назовешь того, кто скажет среди полночи: не могу без света, должен я бежать к солнцу, чтобы принести несколько лучей?

К чему начинать бег тысячелетний, если свет быстрее тебя и может оказаться в объятиях твоих в несколько мгновений?

Откройся свету, душа, и свет придет в тебя. Стены, отделяющие тебя от истины, кажутся тебе скалами неприступными, и стараешься ты преодолеть их изнурительными усилиями, они же суть твое создание и слабее белой пены озерной. Если бы открылись очи твои так, чтобы увидеть тебе, что нет их! Воистину, существование стен сих лишь от зрения твоего зависит. Если не пожелаешь замечать их, лишатся они существования своего.

Видел я цыпленка, бегающего по кругу, очерченному мелом на черной доске. Долго наблюдал я, как бегает он, не решаясь пересечь линию белую, должно быть казавшуюся ему или существом живым, или стеною высокой.

Такова, сказал я в печали, и душа моя, когда, подобно цыпленку, думает, что от свободы отделяют ее великаны грозные или стены крепостные. Воистину, темница ее из стен, тоньше волоса.

Стены темницы твоей, душа моя, сложены из страха житейского, вожделений и помыслов мирских. Стены эти тобою сложены по велению чувств твоих из материала, ими же для них созданного, а материал тот бессильнее пены озерной.

Вначале не имела ты чувств, и истина нераздельно была с тобою. Когда ослепла ты, послала чувства вдогонку за истиной. И вот, настигли борзые и схватили первую добычу легкую и волков принесли господину слепому, и ест он их вместо оленей.

Не гонись, душа моя, ибо погоня чувствам свойственна. Суетятся слуги и рабы, господин же спокоен.

Посмотри, в сокровенном уголке, где царит в тебе мир и чистота девственная, открылось предвечное око твое. Не видит око стен темницы, потому и не стремится в горы, созданные воображением твоим. То Сын Истины, Единый от Святыя Троицы, что все Царство Небесное держит, от которого отгородилась ты, возжелав стать четвертой. Истинно говорю тебе, нет нигде над третьим четвертого. Имя ему — несуществующий.

Плясками своими и заигрываниями с тьмой сделала ты меня, душа моя, четвертым. Весь род твой — четвертый, и камнем он кинется в Сына Истины. Беги, душа моя бедная, из мира четвертых. Отрешись от всего, все оставь, все возненавидь — поклонись Истине Троической, через Сына Истины тебе подаваемой.

Господи истины и живота, помоги душе моей пасть к ногам Твоим и возрыдать: Ты еси бытие, Ты еси живот мой и истина, Всеблагий Сыне Святыя Троицы. Ты для меня все, Тебе предаюсь, нагая и нищая. Не имею ничего, чего бы лишилась я, ибо, кроме Тебя, не существует ничего. Помилуй мя и отверзи ми объятия Свои.

57. Господи, помилуй нас и за Собою веди

Не Ты ли Тот, Которому надлежит прийти? — вопрошают сыновья земли, Рожденного от Девы твоей, душа моя.

А Рожденный от Девы светится светом утренним среди сыновей земли, мрачных, будто дни угасшие.

Пламенные Серафимы сияют в очах Его, премудрые Херувимы хранят уста Его; царственные Престолы держат стан Его. И, одного Его увидев в величии предводителя воинств, но без воинств земных, всякий разумный поймет, что пред ним Предводитель страшных и бесчисленных Небесных Сил.

И вот, окруженный воинством ангельским, Вождь твой, душа моя, отверзает уста и глаголет:

-РВоистину, Аз есмь Тот, Кого ожидаете, и другого не ждите. Если ищете путь, Аз есмь Путь.

Аз есмь грядущее ваше отныне и до конца времен. Все благо, ожидаемое вами от грядущего,— во Мне. Ваше завтра сегодня на Мне исполнилось. И ни один из дней предстоящих не принесет вам того, что Я принес. Се, Аз есмь день без начала и конца. Аз есмь ризница будущего, и Аз есмь путь к ризнице.

Все пророки ко Мне путь указывали. На Мне завершаются и исчезают все пути пророческие. Отныне только Я — Путь, ибо все пути вне Меня — блуждания. Словно потоки многие, в одну реку впадающие, теряют при впадении свой путь, так и пророки в Меня влились, и отныне течение жизни Я определяю. Кто пойдет дальше по пути пророков, тот пойдет путем несуществующим и разобьется.

Пророки приходили, чтобы указать путь; и вот Я пришел, и теперь Я — Путь.

Кто хочет следовать за Мной, тот не может одними ногами идти, но всей душой своей, всем сердцем, всем разумом своим должен за Мной следовать.

Путь Мой долог, и падет от усталости надеющийся лишь на силу ног своих.

Когда дети желают успеть за старшими, должны они отказаться от хождения своими ногами и сесть на плечи старшего.

Кто хочет успеть за Мной, должен отказаться от своих ног, сердца своего, души своей, разума своего. Того, кто своего отвержется, Я понесу на плечах Своих, в сердце Своем, Своей душе, в Своем разуме. И не будет он Мне ношей тяжелой, и Я не стану досаждением ему. Не отрекшемуся же от всего не догнать Меня и не остановить Меня в пути Моем.

Я есмь Путь; идущий путем Моим не один идет, но со Мною. Пророки показывали путь тот или иной, ибо не были путем. Я же не указываю путей многих и никого из Своих отпустить не могу, чтобы без Меня шли. Кто хочет идти путем Моим, того Я на Себе понесу.

И вновь говорю вам: Я — вами чаемое Грядущее и Путь в грядущее. Без Меня вам не найти пути, без Меня не дождаться вам грядущего.

Богоносный Сыне, помилуй нас и за Собою поведи.

58. Господи, покажи мне свет Твой в сердце моем

Спрашиваете меня о пути, бегуны обессилевшие? Куда спешите, сыны человеческие? Если бы знали, куда торопитесь, знали бы и путь.

Многочисленны цели ваши, потому и пути ваши многочисленны.

Вот и сталкиваетесь вы, и проклинаете друг друга, оттого что перекрещиваются пути ваши.

Будь вас словно травы на земле, не столкнетесь, если будете иметь цель единую и единый путь. И иссякнут проклятия на устах ваших. Взыскующие истины и жизни имеют одну цель и один путь. Сама цель указывает им путь, как солнце указывает на себя светом своим. Воистину, бегущий от света солнечного и цель, и путь потеряет и в бесплодном их поиске будет скитаться во тьме.

Уклоняйтесь с путей мыслей ваших, ибо, кроме себя, не знают они ни иного пути, ни иной цели, и будут уводить вас одна от другой.

Уклоняйтесь с путей мечтаний ваших, ибо манят они вас тропами проторенными, которые ведут в бездны подземные.

Не верьте душе своей, когда она, во плоть облекшись, указует вам на нее как на путь и цель. Разве кого-либо доныне вела к цели одежда?

Путь к царству блаженства не изыскивается, не указывается и не прорубается. Он рождается в душе тогда, когда родятся в ней истина и жизнь. Если же родятся в душе вашей истина и жизнь, радуйтесь и веселитесь, ибо и путь родился.

Как жизнь невозможно отделить от истины, так и путь неотделим от жизни и истины.

Пока не явятся все три, не явлено ни одно.

Не полагайте надежд своих на день грядущий, не ждите, что ярче осветит он пути ваши искривленные. Ибо день грядущий лишь новый поворот пути вашего и новая тайна.

Не полагайте надежд своих на дни многие, ибо дни ваши — плоды воображения вашего. Но уповайте на День без заката.

Господи, Господи мой, Божество мое Трисолнечное, кто достигнет Тебя?

Пути человеческие словно сеть, в которой день целый бьется человек, чтобы вечером оказаться на том же месте. Смущают меня сетчатые пути человеческие, и оттого спрашиваю себя: достигнет ли кто места покоя в Господе моем?

Тому, кто познает Меня как цель похода своего, стану Я путем к палатам Моим.

Господи, Господи мой, Божество мое Трисолнечное, кто посмеет внити в свет Твой?

Кто привык созерцать свет Мой в себе, тот и войти посмеет в свет Мой. И не опалится.

Душа моя, ты темнее трех ночей темных, когда сбросишь личину свою и облечешься в свет трисолнечный?

Спасайся, пока луч божественный горит над тобой. Ибо, когда отойдет от тебя, исчезнешь, как, посмотри, исчез месяц, на глади озерной пляшущий.

59. Господи, не оборви во мне нить небесную

Сколько раз рыдала ты, душа моя, о Том, Кто знает путь и видит истину и имеет жизнь. Жадно предавалась ты тем, кто обещал показать тебе дорогу к ним, и водили они тебя путями кружными, всякий раз возвращая обратно.

Слушала ты пустословов многих, говоривших об истине, душа моя. Но когда о важном ты их вопрошала, о чем горит утроба твоя, застревали слова в горле у них. И уходила ты в печали к другим пустословам, чтобы услышать ту же сказку, которая кончалась там же, где и прежние, словно до определенной меры тянущаяся резина.

А пытавшиеся показать тебе жизнь, открыли глаза твои только на смерть.

Но грядет Воскреситель, и смерть устрашающая в страхе сама бежит с пути Его. Вот тебе, душа моя, притча о жизни, которую смерть не обрывает, а начинает новую.

Вот тебе живая притча об Истине, Которая на все вопросы твои отвечает до того, как ты успеешь задать их.

Вот тебе Спутник, знающий путь бесконечный, Который, когда поведет тебя, не вернет обратно.

Вот тебе Пастырь добрый, жизнь одной овцы ценящий выше всех суббот еврейских. Вот тебе Лекарь, для Которого жизнь кающегося грешника драгоценнее храма Соломонова.

Не бойся, душа моя, ни за одну овцу в загоне твоем: ни одна не погибнет. И не беспокойся о волках своих, что вокруг овец рыщут: не улизнет ни один, ибо у Пастыря твоего меч обоюдоострый.

Овцы твои в тебе самой, и волки твои, потомство твое от брака с землей,— в тебе, и вот, Возлюбленный мой входит с мечом обоюдоострым.

Не плачь, если больно тебе станет от удара меча Его. Он — Лекарь добрый и иссекает из тебя то, что не есть ты. Не оплакивай пришельцев, приносивших тебе лишь болезни, позор и раны тяжкие.

Не страшись огня, которым сожжет Он сор, в тебе накопившийся: давно тебе нужен был такой пожар. И долго он пылать будет, ибо гнить начала ветошь твоя.

То, о чем ты скорбеть будешь, не твое, душа моя: это брак твой с миром и дети, от него не законнорожденные.

Не ропщи, если разлучит Он тебя с отцом и матерью, братьями и сестрами. Ни с чем, что от неба, не разлучит Он тебя. Ни одну нить, с небом тебя связующую, не пресечет меч Его. Вот, смотри, перебирает Он нити и очищает их от земного и рассекает узы твои с землей. Если бы, душа моя, была ты девой чистой и смотрела ясным оком невинности, ты сама легко разрешилась бы от уз этих, ибо знала, что не существуют они.

Поспеши, душа моя. Соединись с Сыном Бога Живаго, ибо жду в нетерпении. Когда же соединишься с Ним, ни меч Его, ни огонь не будут страшить тебя, но будут сладки, как мед.

60. Господи, растопи снега души моей

Тают снега в горах, когда растопит их солнце, и бегут потоки водные, чтобы омыть землю. Какое солнце растопит снега в горах ваших душ, сыны человеческие, чтобы омыть их? Лютым морозом грехов скованы души ваши. Как на снег прошлогодний ложится новый, так на ваших душах неподвижно лежит снег ваш прошлогодний — ложе для грехов ваших будущих.

Не имели бы греховности и греха бы не имели; не имели бы воли греховной — были бы без греха. Не оставался бы лежать снег в горах, если бы земля тепло хранила; если бы земля тепло хранила и развеялся туман хладный, солнце укрывающий, снег не остался бы лежать ни в горах, ни в низинах.

Хладная земля и хладный туман отделяют вас от солнца вашего, и ложится снег на снег, лед на лед.

Кто грехи вам отпустит, окаменелость ледяную кто растопит? Тщетно сами себе грехи прощаете. Оправданием грехов своих снег в лед превращаете — постель гладкую для снега нового.

Свет Божества Трисолнечного, Он один может грехи ваши отпустить, так же как лишь солнце может растопить снег в горах и взрастить цветы на черной земле.

«Встань и ходи, прощаются тебе грехи твои!».— Человече, знаешь ли Того, Кто имеет власть приветствовать тебя сими словами сладчайшими? Клянусь тебе, не найти и не встретить Его на земле, даже если землю вдоль и поперек исходишь. Ибо Он не от земли и не земля питает Его. Далек Человек этот небесный, Спаситель души твоей, от оправдывающих грехи свои, зато близок, очень близок тем, кто, возненавидев грехи свои, вопиет к небу, чтобы грехи истребило.

Ум Его яснее, а слово теплее солнца, и топит Он снег в душе человеческой и взращивает цветы на ней. Все осевшие слои льда и снега может растопить Он и всю землю омыть. Призови Его из глубин души своей — и приидет. Когда воскликнет Он: «Прощаются тебе грехи твои!», тогда душа твоя, ныне под бременем греха неподвижная, соделается легкой и быстрой и пройдет расслабленность тела твоего.

Грехи души есть раны души. Разве может душа израненная иметь тело здоровое?

Говорит безумный: «Посмотри на соседа моего, в грехах коснеющего, посмотри, как цветет здоровьем тело его! Неправда, что грехи душевные вредят телу».

Погоди, безумный, погоди еще немного, пока гной души не пробьется сквозь тело. Тогда умолкнут уста твои и побежишь от греха, как бежишь от зловонной гнили. Подожди, пока червь разъест сердцевину яблока, и опечалишься, когда увидишь, каким бледным и увядшим станет оно.

Тогда и ты встанешь на обочине с прокаженным и возопишь гласом предсмертным: «Сыне Божий, помилуй мя!».

И услышишь тогда, и поймешь слова спасительные: «Чадо, прощаются тебе грехи твои, иди с миром!».

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Просьба о помощи
© Vinchi Group
1998-2019


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.055140972137451 сек.