Портал "Дивное Дивеево"

Страничка монастыря расположена здесь - www.4udel.nne.ru

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Благослови, ...
На главную Рассказы Размышления о вере
Размышления о вере

Появившаяся возможность рассказать о себе, о том, как пришёл к вере, всколыхнула было душу порывом. Всплеском желаний много чего сказать «из невысказанного». Но текущие заботы не давали возможности что-либо писать, а вот время на размышления было. И через пару недель раздумий от борзописного запала не осталось и следа...  А и вправду, что сказать?  Как поведать (пусть и незримой аудитории) то, что обычно утаиваешь даже от родных. Человек, открывающий душу, зачастую бывает осмеян, и люди, узнавшие о былых проблемах и слабостях его, не всегда щадят «исповедавшегося принародно»... Есть чего бояться. Самолюбие - штука липкая. Одно дело - самому сказать: я не прав. И совсем другое - услышать упрёк от чужого. Внутреннее состояние очень разное. Я бы и назвал этот момент «мерилом веры новообращённого». Так как (это моё личное мнение) с таким испытанием смирения и незлобивости мы сталкиваемся весьма часто. Да и вопрос: как ты пришёл к вере? - смутил формулировкой... Думаю, слово «пришёл» здесь неуместно. По крайней мере, ко мне неприменимо.

Узнавая историю веры и православия в частности (благо, что желающему постичь это сейчас многое доступно) поражает - сколько людей верующих, даже и подвижников некоторых (по рассказам св. старцев) впадали в соблазн и отходили от истинной веры... Что уж говорить о простых мирянах... Революция 1917 года и невиданное кощунство и братоубийство, за ней последовавшие (а ведь большинство народа было рождено в православии) - тому пример.

Пришёл - понятие не замершее. Путь к Богу сравним (по моему мнению) с восхождением по горной тропе. Силы, бывшие в начале пути, интерес и романтика быстро замещаются усталостью и некими, «открытиями», которых не ждёшь: рюкзак тяжёл и не так удобен, как казалось дома перед поездкой, тропа трудна и бесконечна, ссадины болят и никто тебя не жалеет (а будешь скулить - засмеют), ветер пронизывает, голод даёт о себе знать, но надо идти и никому дела нет до твоих слабостей: терпи - ты в команде. Высота. Кислорода не хватает. Тяжело... и очень не так, как представлялось дома. Но главное не это. Многие идущие с тобой, с виду такие неприметные «серые мышки», казавшиеся такими незначительными в той, городской, системе ценностей (как-то и общаться с ними было едва ли не унизительно), на горной тропе оказались далеко впереди тебя. Спокойные, разумные, сноровистые, неожиданно сильные и твёрдые в пути. Выносливые и смеющиеся над проблемами, кои для тебя трагедия. Не являющие гордыни и так присущей нашему веку раздражительности, а ещё и подтягивающие тебя за страховочный трос вверх...

А ведь это ты, сидя в тёплой квартире, планируя горный поход, предвкушал, как благородно будешь кого-то спасать...

И вот твой путь. Ты оказался едва ли не слабее всех. Жалок и обессилен. И все это видят. А мечталось совсем не об этом... Казалось, что вера твоя так крепка и истины, тебя постигшие, ты принесёшь многим и многих просветишь и приведёшь к спасению. Объяснишь и научишь. Откроешь людям глаза и поможешь не одному. А вот ведь какая штука: ты сам нуждаешься в этом более тех, кого хотел учить и спасать...

Как приходят к вере? По-разному. Но вектор у всех один. Жил человек... сам по себе. С тяжёлым характером, со своими «хочу - не хочу», с соцветием страстей, привычек и эмоций, стоящих зачастую перед разумом. С нетвёрдой жизненной позицией и клубком амбиций и обид. Жил по инерции и в угоду эгоизму. Крещён не был. Жил как жилось. И постепенно, в ходе бездумной волокиты стал чувствовать: что-то не так... Так, как есть, - не должно быть. Нет в его жизни главного. Нет смысла. Нет какого-то рационального зерна. Не может быть (как сказал некий протестантский пастор по радио), что мы живём для того, чтобы червяки однажды устроили банкет...

Постепенно стараясь переосмыслить своё «житие», многое пришлось ломать. И было больно. Было очень больно и обидно чувствовать, что сам не прав, что пытаешься всё и вся переделать под себя, а права такого не имеешь. А хочется. Была ломка мироощущения и осознание тупика и падения, и невозможности далее жить как раньше... Кризис душевный и духовный.  Вопросы, встававшие перед человеком, были непросты: если я так поступаю и не могу иначе, насколько я человек? Насколько личность? В чём выражается мой интеллект и культура? Здоров ли я психически? И это ещё не самые трудные вопросы зеркалу... И, совсем запутавшись в подлости, предательствах и трусливом самовыгораживании и самооправдании, человек понял, что дальше так быть уже не может.

Пришёл он к своему старому отцу. К отцу, с которым никогда ранее не был близок. Честному и порядочному. Верой и правдой прослужившему Родине (25 лет на флоте) и работавшему после, до своего 67-летия, сколько хватило сил. И сказал: «Отец, я хочу окреститься. И прошу тебя быть со мною рядом». Было знакомство со Святым Писанием. Практически малопонятное и поверхностное (так и приходят на ум слова Спасителя: «Вера Моя не вмещается в вас…»). Было учение молитв, «чтобы знать то, что необходимо при крещении», было Таинство Крещения и ощущение, что что-то изменилось. Всё стало неуловимо по-другому... Как раньше уже было нельзя.

Далее и было начало той горной тропы... С быстро прошедшими восторгами и непростой борьбой «с Самим Собой Любимым»... И если бы только это.

90-е годы наложили на всё это свой незабываемый отпечаток. Старый и привычно понятный мир уходил безвозвратно. Не было никаких перспектив и уверенности в себе. Лишь одно ощущение из того 1993 года отпечатлелось где-то внутри: всё надо разгребать и начинать заново. Все жизненные установки. Искать на дне завалов лени и самопотакания такие понятия, как «надо», «обязан», контроль за своими поступками и особенно речью...

Вот вроде бы и всё. Можно и окончить на этом. Но за этим стоит целая жизнь. Жизнь человека, спрятавшегося в своём мире, где не было места никому постороннему.

...Родился я в начале 60-х, во Владивостоке. Отец - морской офицер, мать - работник здравоохранения. Люди, пронёсшие верность выбранному пути через всю жизнь. Я был обычный ребёнок. Как все. Никогда ничем не выделялся. Садик - школа – октябрёнок - пионер и т.д. Разве что всегда был робок и с детства любил книги. Время было непростое. Глава государства сокращал армию (одним махом на 1 млн. 200тыс.) Отношение к военным в обществе было как к дармоедам, проедающим народные деньги. Впрочем, а когда время было простым? Я жил обычной жизнью ребёнка тех лет. Ни слово «Бог», ни что-либо высокое не касалось моей ветреной головы.

Как хорошо всё думается, и как же непросто это написать. Без банальностей и штампов, без фальшивых, напыщенных фраз.

В 6-летнем возрасте я впервые лечу на самолёте через всю страну. В Москву, к бабушке и тёте. Это было время открытий и необыкновенных впечатлений. Событие яркое и взбудоражившее меня. Всё было ново и невиданно. Москва, метро, цирк, ВДНХ, зоопарк, дома и улицы. Владивосток - тоже город не маленький, но увиденное потрясало... И было в этой цепи открытий нечто необъяснимое...

В углу комнаты высоко (как мне тогда казалось) висели иконы. Родные были верующими. Через годы, будучи уже взрослым человеком, за 2 или 3 года до смерти отца, я выспрашивал у него, пытаясь докопаться до корней, имена и судьбы родных. Дедов и прадедов. Что, почему и как? А тогда меня просто заворожило виденное. Маленькая комната в перловской коммуналке. Абажур. Две пожилые родственницы мои в уютном пространстве и теплящаяся лампадка перед образами. Вечерние споры отца и тёти - есть Бог или нет. Отец не был воинствующим атеистом, скорее аргументы его были наивно просты: космонавты ведь летали и не видели...

1968 год. Чего можно было ждать? Какие суждения?

Что до меня, так я особо ничего не понимал, радовался, впитывая новизну. Но одно событие почему-то запомнилось. Это уже лето 1970-го. Мы опять приехали на месяц с Дальнего Востока в Москву. Жарко. Июль. Мы идём, гуляя по Калининскому проспекту (ныне это Новый Арбат), и на фоне огромных домищ-небоскрёбов стоит в начале проспекта невесть как сохранившаяся церквушка. В ней выставка детского творчества. Мы зашли. Кругом витрины и стеллажи. Помню фигурки из желудей и всяческие поделки. Мне 8 лет. Я впервые в жизни зашёл в храм. Бывший. Ну, что я там мог понимать? Но и сейчас чётко помню ощущение, меня посетившее: так быть не должно... нельзя такое в церкви... Откуда это? Не знаю, но было так. Ныне это восстановленный храм Симеона Столпника. Кстати, в фильме «Внимание, черепаха!» в начале фильма храм виден, каким он был в те годы... Кроме экскурсии в Кремль в том же месяце и до 18 лет тема Бога в моём сознании не проявлялась. Как говорил уже, жил я, мало о чём задумываясь. И чем старше становился, тем беззаботнее. Когда мне было 13, мы переехали с Дальнего Востока в Мытищи. Отец после демобилизации имел на это по закону какие-то права...

Хотя, впрочем, был один эпизод... В советские годы в кинотеатре перед началом фильма показывали на 5-7 минут киножурнал. Всякие «вести с полей, надои, трудовые успехи сов. коллективов» эдакая политпросветагитка. Обычно вставляли и 1 или 2 сатирических сюжета, высмеивающих безхозяйственность на каком-нибудь заводе или в колхозе. И вот в ДК ММЗ на экране пожилые люди, молящиеся о выздоровлении тяжело больного ребёнка. И бойкий голос за кадром высмеивающий происходящее в довольно хлёстких выражениях. Мне почему-то стало не по себе. Помню, очень хотелось, чтобы скорее это закончилось. Не знаю, каким чувством, я понимал, что это говорить нельзя...

А вот следующее событие было более серьёзным. Мне 18 лет. Осень 80-го. В ноябре мне уходить в армию. Девушке, с которой я встречался, пришла мысль съездить в Троице-Сергиеву Лавру. Вечер буднего дня, мы вышли с работы (как учились вместе, так и работали после практики на одном предприятии), электричка, Загорск, дорога от станции, и вот она - Лавра. Я притих, был растерян в непривычной обстановке. Было немного страшновато, и я делал, как она мне подсказывала. Мы ходили, где было можно, и всё разглядывали. Потом зашли в один из храмов, где шла вечерняя служба. Стояли и слушали монастырский распев, мало что понимая. Нам было хорошо вдвоём среди этого таинственного и величественного действа, и мы стояли взявшись за руки, как дети. Подошедший сзади монах (а может семинарист) твёрдо, но вежливо «разбил» наши ладони, объяснив, что в храме так не можно...

Я ушёл служить. Через год девушка приезжала ко мне на 3 дня. А ещё через полгода вышла замуж... У нас были довольно целомудренные отношения (попросту говоря, я жутко всего стеснялся), и я почему-то её замужество воспринял не терзаясь. Только вспомнились эти разбитые в храме ладони...

Потом была обычная жизнь простого советского человека. Тётя умерла, когда я служил. Бабушка через 3 года после неё. Я женился. Жил от родителей отдельно. Какой-то незнакомой женщине были проданы иконы (как я сейчас об этом жалею, передать невозможно), кроме одной или двух небольших. Новый Завет 1956 года издания мама отдала мне.

Мы были с женой в Лавре. Правда, я уже был более осмотрителен и дисциплинирован. Также ездили и в Переславль-Залесский, были в знаменитом храме, где бывал князь Димитрий Донской. Но сказать, что я тянулся к вере, было бы неверно. Скорее я подсознательно чувствовал нечто невыразимо великое и старался обходить эту тему стороной. Приход перестройки внёс некие изменения в нашу жизнь.

Не стремясь к карьерному росту, я всегда был простым рабочим. Слесарем или чуть выше этого. И все перипетии 90-х принимал не с радостью, но спокойно. С завода, на котором думал проработать всю жизнь, пришлось уйти. Мастер слесарного участка вмиг стал грузчиком овощного магазина... Выбирать не приходилось. Нужно было элементарно выживать. Для предприимчивых - раздолье, а мне было непросто. Душевный надлом испытали многие, видя стремительное разрушение страны. Менялись места работы. Где-то пришлось уходить через 3-4 месяца. Калейдоскоп мест и лиц. Имена и отчества, которые не успевал запоминать. На что можно было опереться в мире, где всё зыбко, зачастую лицемерно-фальшиво? Было очень одиноко. Чувство горечи и бессилия - вот мои спутники в те годы. Постепенно приходило понимание, что вряд ли удастся что-либо из задуманного. Приходилось делать не то, что хочется, а то, что необходимо. Многое из жизни тех лет не могу здесь пересказать, ибо жизнь моя была хаотична и инстинктивна. Моральные устои общества были расшатаны. Не легко было мне, человеку легкомысленному и самонадеянному, пройти время это безболезненно.

Как и упомянул ранее, не было твёрдой опоры, а было много того, о чём и вспоминать-то не хочется. Хотя, может, это и было изначальной точкой поиска. Попалась на глаза книга «Мастер и Маргарита», которую зачитал едва не наизусть. Потом захотелось узнать, а как на самом деле было. Отыскал тётин Новый Завет. Прямо скажу: трудно было понять что-либо. Всё серьёзно. С обычной точки зрения многое удивляло. А почему именно так, ведь совершенно же невыполнимо? Так делать невозможно: просто прослывёшь сумасшедшим. Так люди не поступают...

Много воды утекло, прежде чем пришло понимание, что законы мира сего не всегда хороши... «Люби себя, наплюй на всех, и в жизни ждёт тебя успех». Эта фраза из мультика, пожалуй, точное отражение мирской жизни. Читая Святое Писание, многое казалось неприменимым к реальности. И в то же время душа ощущала, что Писание право, а мы нет. Но почему же так? Как же учение Божие связать с реальностью? Вопросов было больше, чем ответов. Спросить было не у кого. А если припомнить те годы, то сколько же тогда хлынуло из-за границы астрологии, учений всяческих да и просто грязи и мерзости. Что же поделаешь... «Свобода приходит нагая...»

Запретное и тайное всегда манит неразумных и любопытных. Как понять, где истина, когда в жизни всё по-другому. Приходилось постигать всё самому. Искать христианскую литературу, благо и это стало доступно. Женщина в вечерней электричке, увидев в моих руках «Жизнь Иисуса» Э. Ренана, подарила мне первый мой Молитвослов. Во всём надо было разбираться самому. Кстати, много позже, уже будучи воцерковлённым, узнав, как должно утилизировать старые календари да и всё, что содержит православную символику и имеющее хотя бы косвенное отношение к христианству, книгу эту я сжёг. Как и «Жизнь Иисуса» Штрауса. Неопытной душе многое было непонятно, но, постепенно изучая Святое Писание и православную литературу, понял (как мне показалось) коварство и подлую вкрадчивость западных ересей. Обмирщение и подгонка под желаемое без страха и сомнения всего и вся. Кто-то из католических кардиналов сказал: «А, Ренан... знаю, это наша звезда… упавшая с неба».

Хорошо сейчас это различать. Когда (хоть и поверхностно) прочитан Авва Дорофей. Цитаты из Святых Отцов в календарях. Проповеди, записи на дисках. Воскресные и субботние проповеди в храме отца Владимира и других священников. Был в моей жизни однажды благодатный период. На предприятии, где я работал, можно было занять комнату и работать там одному. Грешник... я блаженствовал. С утра ставил  на проигрыватель диск МП-3 Силуана Афонского, либо Сергия Радонежского, либо Четвероевангелие, либо ещё что-то... К тому времени я уже много чего накупил. И на «Горбушке» и в «Православной книге» на Проспекте Мира. Антоний Сурожский, Александр Ельчанинов, каноны, акафисты.... По субботам полностью проигрывалась Св. Псалтирь. Благословение на это я благоразумно получил и каждый день с жадностью впитывал все свои сокровища. Писать сейчас легко, а на деле всё не так: я же не исключение из правил. Природа грешная, страстная. Прослушал - ничегошеньки не понял. Всё заново. Надоело... пресытился... лень. Музыку тянет послушать. Всё нормально, всё как у всех... Люди ко мне заходили-охали, смеялись. Религиозный маньяк. Сумасшедший... А я особо и не отнекивался: пусть считают, как им угодно, лишь бы не мешали.

Крестился я в нашем храме  осенью 1993 года. Как уже сказал выше, мало что понимая в православии, скорее инстинктивно душа искала выхода из нерадивой жизни.

А вот что писать далее - не знаю.

Говоря серьёзно, приход к вере - это не обретение покоя и решение всех проблем. Эйфория и новые впечатления проходят быстро. Оказывается, жизнь в вере - это труд и борьба. Господь ведёт раба своего неведомым ему путём. Каждого своим. У других не спишешь. Приходится оставлять уютные каморки и идти неведомо куда. Потому вопрос: «Как пришёл к вере?» - воспринимаю очень осторожно. Хоть и непросто, но прийти к вере можно. Господь всех приемлет. И сын Батыя принял православие. За что и был погублен со временем. Важно устоять в вере. Очень важно! Наши сегодняшние беды и проблемы - детские бирюльки по сравнению с тем, что вынесли люди, гонимые, пытаемые и казнимые за веру.

Мысль иногда приходит: а если вскоре опять преследования, много ли устоит? Не испугается... Смогу ли? Не смалодушничаю? История приводит страшные свидетельства прошлого.

А может ещё хуже, когда православный уходит в мир... Вера надоела. Мир так соблазнителен и обольстителен, особенно сегодня. Зная себя, свои немощи и слабости, нужно быть всегда настороже. Враг Божий хитёр. выжидателен и коварен в уловлении душ. Он очень опытен и хорошо знает наши болевые точки.

Человек, желающий спастись и устоять в вере, должен постоянно пребывать в учении и упражнении. Как  бы тривиальны ни были мои слова, но это так. Кстати, люди, смеявшиеся над вашим слугой покорным, постепенно стихли сами по себе. Кто-то стал спрашивать. Были и каверзные вопросы. Ни один не отказался от подаренной именной иконки. Всё постепенно. Люди оттаивают не сразу. И слава Господу за это. Много чего хотелось бы сказать, но это уже будет повторение чьих либо слов.

Хочется лишь возблагодарить Господа, что нам всё это доступно (а ведь 30 лет назад и предпосылок не было), что открылась нам вера, что человек - не говорящее животное (хоть иногда так и кажется). Что мир сотворённый бесконечен и умом непостижим. И кроме заботы партии о трудящихся и субботников есть Божия Любовь к творению своему. Есть Благодать. И кто хочет обрести хоть и малую часть - может почувствовать её. Как вкусил её помещик Мотовилов в беседе со святым Серафимом. Как чувствует  её каждый беседовавший с отцом Владимиром... Что-то неуловимое происходит при этом. Душа ощущает нечто. Подойти к нему в храме очень непросто. Людские души не обманешь... За политиками так не ходят, хоть те и влиятельны безмерно, и богаты.

И ещё вот какой аспект... Надо точно понимать - в кого веруешь. Приходится вместе со Святым Писанием и св. отцами древности постигать историю и философию. Изучать биографии и истории стран и народов. И вот тут то приходит масса открытий. И понимаешь, что есть удобное мнение, а есть историческая правда. Как принять без смущения, что в Куликовской битве Олег Рязанский с войском воевал на стороне монголо-татар... И преподобный Сергий ходил к нему в Рязань через какое-то время после сражения и замирял его с князем Димитрием. Про сына Батыева уже упоминал. Блаженный Андрей в 761 году в осаждённом Царьграде видел Пресвятую Богородицу, покрывающую Омофором Святым город от нападавших... от предков наших - киевской дружины Аскольда и Дира. О национальном вопросе лучше умолчать. Тут столько намешано... Раскапывание собственных корней дало удивительные результаты.

Спеси и шовинизма заметно убыло. Бог есть ЛЮБОВЬ. И это самая труднопонимаемая истина.... Как можно любить человека, с презрением смотрящего на тебя и поливающего тебя грязью, когда от обиды и несправедливости темнеет в глазах... Как часто тихого и скромного человека просто объявляют Голубым, а молчание и сдержанность рождают открытые насмешки. Тема бесконечная. Как не сразу глыба зла растапливается огоньком веры. На всё воля Божия. Значит, ранее грешил безнаказанно. И только с годами всё встаёт на свои места. Но устоять надо. Это и есть цена и сила нашей веры. Сможем ли пронести её так же твёрдо, как отец наш схиархимандрит Пантелеимон? Полною мерою познавший и войну, и людскую злобу. Вопросы в основном все риторические. Часами можно обсуждать. Здесь мы сами должны понять, что такое вера и кто для нас Святая Троица...

Простите великодушно за многословие. В двух словах не выразить такого сложного дела. А хотелось сказать ещё больше.

Укрепи нас, Господи, вразуми и спаси, и сохрани страну нашу многострадальную. И храмы, и дома наши, и священство, и сродников, и всех нас.

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Просьба о помощи
© Vinchi Group
1998-2019


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.053175926208496 сек.