Дивное Дивеево

8 июля - день памяти святых благоверных князя Петра (в иночестве Давида) и княгини Февронии (в иночестве Евфросинии), Муромских чудотворцев (1228).

Благоверный князь Петр был вторым сыном Муромского князя Юрия Владимировича. Он вступил на Муромский престол в 1203 году. За несколько лет до этого святой Петр заболел проказой, от которой никто не мог его излечить. В сонном видении князю было открыто, что его может исцелить дочь пчеловода, благочестивая дева Феврония, крестьянка деревни Ласковой в Рязанской земле. Святой Петр послал в ту деревню своих людей.

Когда князь увидел святую Февронию, то так полюбил ее за благочестие, мудрость и доброту, что дал обет жениться на ней после исцеления. Святая Феврония исцелила князя и вышла за него замуж. Святые супруги пронесли любовь друг ко другу через все испытания. Гордые бояре не захотели иметь княгиню из простого звания и потребовали, чтобы князь отпустил ее. Святой Петр отказался, и супругов изгнали. Они на лодке отплыли по Оке из родного города. Святая Феврония поддерживала и утешала святого Петра. Но вскоре город Муром постиг гнев Божий, и народ потребовал, чтобы князь вернулся вместе со святой Февронией.

Святые супруги прославились благочестием и милосердием. Скончались они в один день и час 25 июня 1228 года, приняв перед этим монашеский постриг с именами Давид и Евфросиния. Тела святых были положены в одном гробе.

Святые Петр и Феврония являются образцом христианского супружества. Своими молитвами они низводят Небесное благословение на вступающих в брак.

Тропарь, глас 8
Я́ко благочести́ваго ко́рене пречестна́я о́трасль был еси́,/ до́бре во благоче́стии пожи́в, блаже́нне Пе́тре,/ та́ко и с супру́жницею твое́ю прему́дрою Февро́ниею,/ в ми́ре Бо́гу угоди́вше, и преподо́бных житию́ сподо́бистеся./ С ни́миже моли́теся Го́сподеви,/ сохрани́ти без вреда́ оте́чество ва́ше,// да вас непреста́нно почита́ем.

Кондак, глас 8
Ми́ра сего́ княже́ние и сла́ву вре́менну помышля́я,/ сего́ ра́ди благоче́стно в ми́ре пожи́л еси́, Пе́тре,/ ку́пно и с супру́жницею твое́ю прему́дрою Февро́ниею,/ ми́лостынею и моли́твами Бо́гу угоди́вше./ Те́мже и по сме́рти неразлу́чно во гро́бе лежа́ще,/ исцеле́ние неви́димо подава́ете,/ и ны́не Христу́ моли́теся// сохрани́ти град же и лю́ди, и́же вас сла́вящия.

Молитва
О, вели́цыи уго́дницы Бо́жии и преди́внии чудотво́рцы, благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, гра́да Му́рома предста́тели и храни́тели, и о всех нас усе́рднии ко Го́споду моли́твенницы! К вам прибега́ем и вам мо́лимся с упова́нием кре́пким: принеси́те за нас гре́шных святы́я моли́твы ва́ша ко Го́споду Бо́гу и испроси́те нам у бла́гости Его́ вся благопотре́бная душа́м и телесе́м на́шим: ве́ру пра́ву, наде́жду бла́гу, любо́вь нелицеме́рну, благоче́стие непоколеби́мое, в до́брых де́лех преуспе́яние, ми́ра умире́ние, земли́ плодоно́сие, возду́ха благорастворе́ние, душа́м и телесе́м здра́вие и ве́чное спасе́ние. Исхода́тайствуйте у Царя́ Небе́снаго: ве́рных рабо́в Его́, в ско́рби и печа́ли день и нощь вопию́щих к Нему́, многоболе́зный вопль да услы́шит и да изведе́т от поги́бели живо́т наш. Испроси́те Це́ркви святе́й и всей держа́ве Росси́йстей мир, тишину́ и благоустрое́ние, и всем нам житие́ благополу́чное и до́брую христиа́нскую кончи́ну. Огради́те оте́чество ва́ше, град Му́ром, и вся гра́ды Росси́йския от вся́каго зла и вся правове́рныя лю́ди, к вам приходя́щия и моще́м покланя́ющияся, осени́те благода́тным де́йством благоприя́тных моли́тв ва́ших, и вся проше́ния их во бла́го испо́лните. Ей, чудотво́рцы святи́и! Не пре́зрите моли́тв на́ших, со умиле́нием вам возноси́мых, но бу́дите о нас при́снии предста́тели ко Го́споду и сподо́бите нас по́мощию ва́шею свято́ю спасе́ние ве́чное получи́ти и Ца́рствие Небе́сное унасле́довати; да славосло́вим неизрече́нное человеколю́бие Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, в Тро́ице покланя́емаго Бо́га, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

(Православное интернет - издание "Азбука веры").

8 июля - день памяти святой преподобномученицы Февронии девы (ок. 304).

Преподобномученица Феврония дева пострадала в царствование Диоклитиана (284–305). Она воспитывалась в монастыре в городе Сиваполе (Ассирийская область). Настоятельницей обители была игумения Вриенна, тетка святой Февронии. Игумения, заботясь о спасении святой Февронии, назначила ей более строгий образ жизни, чем остальным инокиням. По уставу обители по пятницам сестры оставляли свои послушания и весь день проводили в молитве и чтении Священного Писания. Обычно игумения поручала чтение святой Февронии.

Слава о ее благочестивой жизни распространилась по городу. Знатная молодая вдова Иерия, язычница, стала посещать святую Февронию. Под влиянием ее наставлений и молитв она приняла Святое Крещение и привела к Христовой вере своих родителей и родственников.

Диоклитиан направил в Ассирию для истребления христиан отряд воинов во главе с Лисимахом, Селином и Примом. Селин, дядя Лисимаха, отличался жестокостью в отношении христиан, а Лисимах был расположен к ним, так как его мать старалась внушить сыну любовь к христианской вере и умерла христианкой. Лисимах договорился со своим родственником Примом по мере возможности избавлять христиан от рук мучителей. Когда отряд воинов приблизился к обители, насельницы скрылись. В монастыре остались только игумения Вриенна, ее помощница Фомаида и святая Феврония, которая в то время тяжело болела. Игумения сильно скорбела, что ее племянница попадет в руки мучителей, которые могли надругаться над ней, и горячо молилась, чтобы Господь сохранил ее и укрепил в исповедании Христа Спасителя. Селин приказал привести к нему всех инокинь обители. Прим с отрядом воинов не нашел никого, кроме двух стариц и святой Февронии. Он сожалел, что и они не скрылись, и предложил инокиням уйти. Но инокини решили не покидать места своих подвигов и положиться на волю Господню.

Прим рассказал Лисимаху о необыкновенной красоте святой Февронии и советовал взять ее себе в жены. Лисимах ответил, что не желает соблазнять дев, посвященных Богу, и просил Прима укрыть где-нибудь оставшихся инокинь, чтобы они не попали в руки Селина. Один из солдат подслушал разговор и донес Селину. Святую Февронию со связанными руками и цепью на шее привели к военачальнику. Селин предложил ей отказаться от веры во Христа и принести жертву языческим богам, он обещал почести, награды и брак с Лисимахом. Святая дева твердо и неустрашимо ответила, что имеет Бессмертного Жениха и не променяет Его ни на какие земные блага. Селин подверг ее жестоким мукам. Святая молились: "Спаситель мой, не покинь меня в этот страшный час!" Мученицу долго били, кровь ручьями текла из ран. Чтобы увеличить страдания святой Февронии, ее повесили на дереве и разожгли под ней огонь. Мучения были так бесчеловечны, что народ стал криком требовать прекращения истязания ни в чем не повинной девушки. Но Селин продолжал издеваться и насмехаться над мученицей. Святая Феврония молчала. От слабости она не могла говорить ни слова. В ярости Селин приказал вырвать ей язык, выбить зубы, отрезать груди и, наконец, отсечь обе руки и ноги. Люди не выносили ужасного зрелища и уходили с места мучения, проклиная Диоклитиана и его богов.

Среди толпы присутствовала инокиня Фомаида, которая впоследствии подробно описала мученический подвиг святой Февронии, и ученица святой девы Иерия. Она вышла из толпы и во всеуслышание укоряла Селина за безмерную жестокость. Он приказал схватить ее, но, узнав, что Иерию как знатную женщину небезопасно подвергать истязаниям, оставил ее, сказав: "Своими речами ты навлекаешь на Февронию еще большие муки". Наконец, святой мученице Февронии отсекли голову.

Уходя с места казни, Лисимах плакал и затворился в своем помещении. Селин собирался обедать, но не мог принять пищи и ходил по покоям своего дворца. Внезапно, посмотрев вверх, он вдруг лишился языка, замычал подобно волу, упал и, ударившись о мраморную колонну, разбил себе голову и тут же умер. Когда Лисимах узнал о происшедшем, то произнес: "Велик Бог христианский, Он достоин почитания, потому что отомстил за неповинную кровь!" Он приготовил ковчег, вложил в него рассеченное тело мученицы и отнес в монастырь. Игумения Вриенна упала без чувств, увидев изуродованные останки святой Февронии. К вечеру она пришла в чувство и повелела открыть монастырские ворота, чтобы все могли прийти поклониться святой мученице и прославить Бога, даровавшего ей такое терпение в страданиях за Христа Спасителя. Лисимах и Прим тогда же отреклись от идолопоклонства, приняли Крещение и иночество. Иерия передала свое богатство в монастырь и просила игумению Вриенну принять ее в обитель вместо святой Февронии.

Ежегодно в день мученический кончины святой Февронии в обители совершалось торжество. Во время всенощного бдения сестры обители всегда видели святую Февронию, которая занимала свое обычное место в храме. От мощей святой мученицы совершались многочисленные чудеса и исцеления. Житие святой Февронии было написано свидетельницей ее подвига инокиней Фомаидой.

В 363 году мощи святой Февронии были перенесены в Константинополь.

Вскоре после кончины святой Февронии святой Иаков, епископ Низибийский (память 13 января), создал церковь и перенес в нее частицу мощей святой мученицы.

Тропарь, глас 4
А́гница Твоя́, Иису́се, Февро́ния/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и, Тебе́ и́щущи, страда́льчествую,/ и сраспина́юся, и спогреба́юся креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди,/ я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но, я́ко же́ртву непоро́чную, приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́.// Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.

Кондак, глас 6
Женише́ мой, сладча́йший Христе́, — взыва́ше Февро́ния, —/ не тру́дно ми тещи́ во след Тебе́,/ и́бо сла́дость любве́ Твоея́ ду́шу мою́ наде́ждею впери́/ и красота́ ми́лости Твоея́ се́рдце мое́ услади́/ испи́ти ча́шу страда́ний по Тебе́,/ да досто́йну мя в черто́зе с му́дрыми де́вами ликовствова́ти о Тебе́ сопричте́ши./ Те́мже, преподо́бная страстоте́рпице,/ почита́юще по́двиги трудо́в твои́х, мо́лим тя:// моли́ не затвори́тися и нам черто́га две́рем.

(Православное интернет - издание "Азбука веры").

8 июля - день памяти преподобного Далмата Исетского (1697).

Город Далматово – одно из первых русских поселений в Зауралье, старше соседних городов Шадринска и Кургана, старше даже Санкт-Петербурга, а город Каменск-Уральский начался с поселья на землях Далматовского монастыря на реке Железянке. Это время заселения Сибири русскими людьми – продвижение Российского государства на восток. Свое название город получил от Далматовского Успенского мужского монастыря, основателем которого стал в далеком 1644 году от Рождества Христова старец Далмат.

До пострижения в монахи преподобный Далмат в миру был Дмитрием Ивановичем Мокринским. Родился он в 1594 году в городе-крепости (остроге) Березове. Жил в Тобольске, состоял на государевой службе, был женат, имел детей. Отец его был казачьим атаманом, мать, как некоторые считали, – дочерью новокрещенного татарина из рода мурзы Илигея, владельца земель по берегам реки Исети.

После смерти жены Дмитрий Мокринский ушел в Невьянский монастырь, где и был наречен Далматом. За свою начитанность и приверженность к вере Далмат пользовался таким уважением братии, что вознамерились они поставить Далмата наставником. Но, не желая этой чести, стремясь к уединению, Далмат тайно покинул Невьянский монастырь и ушел на дальнее поселение, захватив с собою родовую икону Успения Божией Матери. Нет, не убогий старец уходил в иноческий подвиг, а человек, рассчитывавший на свои силы и Божию помощь. Ведь ему пришлось нести на себе не только тяжелую икону, но и все, что необходимо для уединенного бытия.

По совету жителя Киргинской слободы Семена Сосновского Далмат выбрал для уединения удобное в географическом отношении место – высокий обрывистый холм – берег реки Исети, урочище Белое Городище – при слиянии рек Течи и Исети. Первым жилищем его была пещера около чистого ключа.

Земли, на которых поселился Далмат в 1644 г., принадлежали татарскому мурзе Илигею и сдавались им в аренду для промыслов «ирбитцам и невьянцам Королевым и Шипицыным». Илигей дважды пытался вооруженным путем изгнать Далмата из своих владений. Трудно сказать, каким образом старцу удалось одержать победу в борьбе за эти земли. Считалось, что успех Далмата был обеспечен его родством с Илигеем по материнской линии, но сочинение Исаака сообщает, что этот факт не соответствует истине. Оно таким образом описывает этот эпизод: «...прииде той Илигей татарин к старцу Далмату во образе аки зверя и хотя ево убити. Старец же, видев ево тако ярящася и помыслив человечески, воспомянув апостола Павла: «В Риме бывша римлянам назвася» и протчая, также и старец Далмат причелся к нему, татарину, родом понеже по сестре ево: «А мати моя от сибирских татар от новокрещена родилася». И то слыша оный Илигей татарин и абие преста на малое время от убийства».

Второй раз Илигей возжелал согнать старца, но Далмата спасло чудо – божественное прозрение татарского мурзы. По дороге к пещере Далмата Илигея настигла ночь, и во сне ему было видение: Богородица в багряных ризах с хлыстиком в руках повелевала татарскому мурзе не только не трогать старца, в том числе и злым словом, но и отдать ему вотчину. Илигея охватил ужас, и во искупление своих грехов он передал Далмату владения на Белом Городище весной 1646 г. Таким образом, монастырская легенда представляла передачу земельных угодий основателю монастыря как добровольное пожалование. Скорее всего, Далмат договорился с Илигеем об аренде этой земли за более высокую плату, чем предыдущие арендаторы – Королевы и Шипицыны.

Тобольский боярин Павел Шульгин описал монастырскую вотчину по тем межам, по которым Илигей отдал ее Далмату в присутствии родственников и соплеменников. Длина владений «от высокова Соснового Яру» до «Атяшу озера» составила примерно 90 верст, ширина – 25-30 верст. Наверное, с тех пор и пошла у монахов поговорка: «Вплоть до Атяша все наше».

Спустя 5 лет, в 1651 г., старцы обратились с челобитной к царю Алексею Михайловичу и тобольскому воеводе Б.Б. Шереметьеву с просьбой о пожаловании им этих земель. В 1659 году по указу царя были установлены границы монастырской вотчины. Получив царскую жалованную грамоту, монастырь стал законным владельцем земельных угодий на р. Исети. В дальнейшем территория монастыря еще не раз расширялась за счет приобретения татарских земель.

Монастырь занимал выгодное стратегическое и географическое положение и поэтому стал своеобразными воротами для заселения обширного Исетского края. Он с первых лет основания манил к себе все новых и новых поселенцев. Первыми русскими поселенцами были исетские казаки, потомки казацкой дружины Ермака. Слух о новом монастыре распространился, и сюда стали прибывать люди из Верхотурского уезда, с Усолья и других мест, принося сюда свои фамилии и прозвания, живущие и поныне.

К 1651 г. первые насельники Далматовой пустыни построили на Белом Городище по благословению Тобольского архиепископа Герасима (Кремнева) деревянную часовню, келлии и ограду – первые постройки будущего монастыря. Но им было суждено простоять недолго. Как сообщают документы, «в то лето по всей Исети никто русских людей не живал нигде, и пришли на них (т.е. жителей монастыря) ратию калмыцкие люди, и часовню и келлии у старцев и трудников пожгли и побили, а иных в полон побрали, только осталась на пожаре в пепле икона Пресвятыя Богородицы невредима, и старец Далмат сохранен бысть». С тех пор икона Успения Пресвятыя Богородицы считается защитницей и покровительницей Далматовского монастыря. Эта икона была принесена на Белое Городище Далматом из Невьянского монастыря. Вновь вокруг Далмата собрались сподвижники, и монастырь возродился. Были построены церковь во имя Успения Богородицы, келлии, монастырские службы, ограда с башнями.

В 1662–1664 гг. пустынь опять подверглась опустошительным нападениям башкирских кочевых племен и внуков последнего сибирского хана Кучума. Но после каждого разорения обитель вновь отстраивалась. Старец Далмат пережил тяжелые годины бедствий и испытаний. Несколько раз он был близок к смерти, дважды на его глазах монастырь был уничтожен до основания, и дважды он снова возводил его из груды пепла и развалин.

Далмат, не искавший по своему смирению суетной славы и власти, до самой смерти остался лишь простым старцем-иноком, несмотря на то, что ему как основателю, устроителю и руководителю монастыря по праву принадлежало и настоятельство в нем. Но хотя официально монастырем управляли другие старцы (так, в 1667 г. игуменом монастыря был назначен сын Далмата Исаак), авторитет Далмата был велик, и его слово было решающим. Он всегда был сторонником строгого соблюдения религиозных канонов, и никакие обстоятельства не могли заставить его отступить от них. В таком же духе он наставлял и монастырскую братию.

Преставился Далмат 25 июня 1697 г. в возрасте 103 лет. Он был похоронен в монастыре на месте самой первой церкви, когда-то сожженной кочевниками. Еще при жизни Далмат изготовил себе гроб (выдолбил из большого дерева), который долгие годы хранился в сарае. Для захоронения Далмата был сооружен кирпичный склеп. В 1707 г. над склепом была построена деревянная усыпальница или часовня.

Усыпальница Далмата была главной святыней монастыря. За ней следили, восстанавливали после пожаров, подновляли, украшали. Сама гробница была расписана сюжетами и стихами о первоначальной истории монастыря и иноческом подвиге ее основателя.

Братия монастыря бережно хранила память о «начальном» старце, его вещи стали своеобразными символами торжества православной веры. Это шишак и кольчуга, подаренные Далмату мурзой Илигеем в знак примирения, келейная мантия и клобук. Позже, после смерти архимандрита Исаака, в усыпальнице появились его посох, мантия и клобук, а сам он был погребен в придельной церкви во имя преподобного Дмитрия Прилуцкого.

От года к году все больше людей приходило в монастырь, чтобы помолиться в усыпальнице Далмата, взять воды из родника. Народная память хранила рассказы о выздоровлении страдавших недугом после молитвы в часовне Далмата, а вода из родника считалась целебной. Далмата стали считать покровителем воинов, и перед отправкой в армию молодые люди обязательно приходили к его гробнице, надевали на себя кольчугу и шишак, тем самым как бы получая оберег. Таким образом, народная молва создала вокруг имени Далмата, его могилы и вещей ореол святости.

В 1871 г. на могиле инока Далмата был построен новый каменный храм Всех Скорбящих радости. Алтарь и собственно храм находились в середине здания и были окружены различными помещениями: с востока – для ризницы и церковной утвари, с юга – «для бесприютных и страждущих духовных лиц», с севера – для престарелой немощной монашествующей братии.

В 1896 г. над могилой преподобного Далмата в память исполнявшегося 250-летия существования Далматовской обители вместо деревянной часовни была возведена каменная усыпальница. В новой усыпальнице была воссоздана прежняя обстановка. Изнутри ее стены были украшены живописью на темы жития старца Далмата. Так же, как и в деревянной часовне, за гробницей стоял больших размеров крест-распятие с предстоящими, «все лица живописи старинной». На северной стене усыпальницы были размещены портреты Далмата и его сына – архимандрита Исаака. По утверждению Г. Плотникова, эти портреты были написаны масляными красками с натуры.

К 300-летию преставления святого в 1997 г. были составлены ему служба и акафист. В 2004 году по благословению патриарха всея Руси Алексия II преподобного Далмата Исетского причислили к местночтимым святым Курганской епархии, почитаемому в лике Собора Сибирских святых, с установлением дня памяти 8 июля.

Тропарь, глас 2
Ди́вный и сла́вный уго́дниче Христо́в,/ сла́вы и по́честей вся́ческих бе́гая,/ в пусты́ни Исе́тской всели́лся еси́,/ созида́я в моли́твах оби́тель твою́, а́ки сте́ны Иерусали́мския,/ засту́пничеством Цари́цы Небе́сныя чу́десно обре́л еси́,/ стра́хом Бо́жиим к стопа́м твои́м поверга́я бы́вшаго врага́// и вно́вь воздви́гни сердца́ на́ша, отступле́нием оскверне́нныя.

Ин тропарь, глас 4
По́двигом до́брым подвиза́вся,/ посто́м, бде́нием, моли́твою и любо́вь Христо́ву стяжа́л еси́,/ чу́дным же заступле́нием Бо́жия Ма́тере/ угро́зы неве́рных ни во что же вмени́в,/ я́ко свети́ло на тве́рди Небе́сней просия́л еси́,/ преподо́бне о́тче наш Далма́те,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 2
Моли́твами и ве́рою оби́тель свою́ огради́вый,/ зе́млю Исе́тскую изря́дно преобрази́вый,/ блаже́нным успе́нием честно́е ста́рчество запечатле́вый,/ явле́нием моще́й твои́х на́с не оста́вивый,/ о́тче на́ш преподо́бне Далма́те,// и ны́не предста́ни и заступи́ чту́щих святу́ю па́мять твою́.

Ин кондак, глас 4
От ю́ности Христа́ возлюби́вше,/ су́етная мирска́я мудрова́ния презре́л еси́,/ му́жески же в пусты́ню всели́вшеся,/ вся напа́сти вра́жия победи́л еси́/ до́брый во́ин Христо́в яви́лся еси́./ Помина́й нас, ве́рою чту́щих тя,// Далма́те преблаже́нне.

Молитва
О, свяще́нная главо́, преподо́бне о́тче, преблаже́нне а́вво Далма́те! Не забу́ди убо́гих твои́х до конца́, но помина́й на́с всегда́ во святы́х твои́х и благоприя́тных моли́твах к Бо́гу. Помяни́ ста́до твое́, е́же са́м упа́сл еси́, и не забу́ди посеща́ти ча́д твои́х. Моли́ за ны́, о́тче свяще́нный, за де́ти твоя́ духо́вныя, я́ко име́яй дерзнове́ние к Небе́сному Царю́: не премолчи́ за ны́ ко Го́споду, и не пре́зри на́с, ве́рою и любо́вию чту́щих тя́. Помина́й на́с недосто́йных у Престо́ла Вседержи́телева, и не преста́й моля́ся о на́с ко Христу́ Бо́гу: и́бо дана́ тебе́ бы́сть благода́ть за ны́ моли́тися. Не мни́м бо тя́ су́ща ме́ртва: а́ще бо те́лом и преста́вился еси́ от на́с, но и по сме́рти жи́в сы́й пребыва́еши. Не отступа́й от на́с ду́хом, сохраня́я на́с от стре́л вра́жиих и вся́кия пре́лести бесо́вския и ко́зней диа́вольских, па́стырю на́ш до́брый. А́ще бо и моще́й твои́х ра́ка (ико́на твоя́ свята́я) пред очи́ма на́шима ви́дима е́сть всегда́, но свята́я твоя́ душа́ со а́нгельскими во́инствы, со безпло́тными ли́ки, с Небе́сными Си́лами, у Престо́ла Вседержи́телева предстоя́щи, досто́йно весели́тся. Ве́дуще у́бо тя́ вои́стинну и по сме́рти жи́ва су́ща, тебе́ припа́даем и тебе́ мо́лимся: моли́ся о на́с Всеси́льному Бо́гу, о по́льзе ду́ш на́ших, и испроси́ на́м вре́мя на покая́ние, да невозбра́нно пре́йдем от земли́ на Не́бо, от мыта́рств же го́рьких, бесо́в возду́шных князе́й и от ве́чныя му́ки да изба́вимся, и Небе́снаго Ца́рствия насле́дницы да бу́дем со все́ми пра́ведными, от ве́ка угоди́вшими Го́споду на́шему Иису́су Христу́, Ему́ же подоба́ет вся́кая сла́ва, че́сть и поклоне́ние, со Безнача́льным Его́ Отце́м, и с Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Его́ Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

(Православное интернет - издание "Азбука веры").