08/09/2011 10:11:35 Её голос был тёплым и доверчивым. Душевное движение — по-детски простым и искренним. Она просто спросила:
— Вы будете переходить?
— Да, конечно.
Привычным движением я потянулась к её руке, чтобы взять, как ребёнка, и перевести через дорогу. Она отозвалась на движение моей руки, вложила свою доверчивую ручку в мою, и мы пошли — как родные...
Я была признательна ей за незлобивость и детскую чистоту (большая редкость в наше циничное время). А почему благодарна? Не знаю. Быть может, потому, что мне было легко любить её. Рядом с этой милой старушкой я могла чувствовать сердцем в полную силу: без оглядки, без страха быть разорённой и поруганной. Ведь храм человеческой души хочет светиться и святиться....
Мы перешли вместе дорогу и разошлись, но эта безыскусная старушка ещё долго искрилась лучиком в моей душе — нежным, мягким и пушистым, и рука моя хранила память о ней — ощущение её доверчивой и крохотной ручонки. Простая, бесхитростная — трогательная в своей доверчивости и, наверное, беспомощности...
И, главное, — кроткая.
Единственное Причастие
Она была хорошей и доброй. В простоте сердца она верила всем: мужу, когда он говорил, что любит, но не любил; коммунистам, когда они обещали, что построят рай земной, но так и не построили... Со временем научилась доверять лишь избранным. Хотя, конечно, не без оглядки — цену человеческому добру она уже знала. Но как же не верить в доброту?!
Шли годы, муж сначала предал, потом запил, потом умер — нормально, жизнь прожить — не поле перейти!
Работала с раннего утра и до позднего вечера — всю жизнь! А как же иначе? В селе по-другому не выжить...
С двадцатого года рождения — пережила коллективизацию, голод не один, войну, разруху... Двоих детей сама на ноги поставила, вырастила-выкормила, образование дала, поженила, внуков дождалась — состарилась.
Никогда не болела — некогда было. А тут — слегла. Себя обслужить сама не может — непривычно.
То один, то другой поможет, чем может. Стыдно: других напрягать не хочется, но делать нечего. Смирилась. Уж совсем смирилась — даже мыть себя позволила посторонней девушке. Смущается, но выхода-то нет. А девушка приветливая, ласковая — вот и доверилась ей, полюбила её. Не нахвалится соседям, какая невеста у её внука замечательная! Радуется...
А болезнь наступает, смерть в окна заглядывает — страшно...
Вот и смирилась без меры — никогда попов не жаловала, а тут согласилась на уговоры девушки исповедоваться и причаститься.
Каялась, что попов бранила, что в храм не ходила, все грехи свои за всю жизнь припомнила — рассказала — настолько смирилась! И причастилась даже!
А вот потом что-то лопнуло внутри — испугалась за наивность свою, за доверчивость! Застыдилась, что попу-то все высказала. Зачем?! Да и люди добрые подсказали, что та девушка неспроста мила — может, виды на дом имеет.
Кто её знает, вдруг и правда?! Невелика цена человеческому добру, ой, невелика...
Так и померла.
Одиночество
Она по-настоящему красива, несмотря на древний возраст и не менее древние неприхотливые одежды: благородные черты лица, осанка, манера держать себя. Я всегда любуюсь ею и радуюсь ей — светлая она, благородная... А ещё — гордая.
— Я смотрюсь в зеркало и не узнаю себя, — говорит она. Опустилась совсем и внешне, и внутренне. А самое страшное — одиночество гложет.
У неё двое сыновей, но у них свои семьи, потому их никогда нет рядом, а ведь хотелось бы... Пытаясь заглушить боль обиды, она говорит мне и себе:
— Они служат своим жёнам, как мой муж служил когда-то мне...
Горячо любимый и любящий муж давно ушёл в мир иной. И только память о том, как им было хорошо вместе, щемит в сердце, закипает то ли досадой, то ли обидой...
Престижной работы, дававшей возможность быть нужной многим, теперь тоже нет.
— Вот и не нужна я никому! Где они, мои бывшие друзья?! Многие проходят, даже не здороваясь. Я теперь бесполезна для них, — плачет она, стыдясь своих слез, потому что не принято так, неприлично, но нет больше сил. Она рада, что есть душа, которой можно довериться хоть на мгновение.
— Я помню, часто встречала тебя..., — говорит она улыбаясь, — и видела в твоих глазах радость: ТЫ БЫЛА РАДА МНЕ...
Глаза её вспыхивают надеждой, но робкой, призрачной. Она чувствует свою ненужность, ощущает себя лишней в этом огромном и чужом мире. Одиночество...
Все, что было — в прошлом. Она о нем и говорит... с гордостью, ибо действительно было чем гордиться! Она была лучшей, всегда на высоте! Она сумела исполнить свой долг и перед родителями — обеспечила им безбедную старость, и перед сыновьями — у обоих по два высших образования! Она все сумела, всего достигла...
— Вот только мужа не уберегла! Такого мужа и не уберегла! — вздыхает она и снова начинает плакать, а потом снова утешает себя былыми успехами, чтобы согреть душу хотя бы призрачным теплом из прошлого, радуясь человеку, которому она небезразлична.
Светлана Коппел-Ковтун |
Всего комментариев: 2 2011/09/09, 02:47:21
Всей крепостью и всем разумом - это означает - полностью осмысленно и коллективно.
Церковь в огромной опасности. Она не прочитала эти слова, применила их к индивидуальному человеку, но все действия Христа, все заповеди применимы как умный и добрый совет и к общественной жизни людей. Ученик не выше учителя своего - значит - в истинной общественной конструкции должна быть иерархия ума, а значит любви ( потому что выше можно быть только любовью и умом,- просто умом не пройдёшь вверх, ум без любви = и не ум). Это значит, что и у Церкви( поскольку Она истинная конструкция должно быть так ) Вывод прост - управление её должно быть старческим, как и было когда-то. )
Тоже касается и других действий Христа. Почему Он изгнал кнутом ложь из Храма? Потому что Он=Истина. И Он=Любовь. Истина, которая Любовь не соединяется ни с чем неистинным( таков Закон Логики ). Ничто неистинное не войдёт....
Почему Церковь в опасности? Почему после революции возникла такая ненависть к Церкви? Потому что дьявол показывал несовершенство - полуистинность, выражаемою в политической составляющей, которая поддерживала рабство. Программист напишет Церковь.Управление, понимая, что это человеческая часть Церкви, которая касается именно человеческих действий, этим не осудит Божью составляющую, которая не может быть неистинной.
Церковь в огромной опасности, потому что неистинна в человеческом и ей необходимо меняться. Иоасаф показал силу ума управления - он построил правильно. Сергий - построил общину - самостоятельную духовно-материальную+и душевную жизнь, Серафим молился, но и вразумлял, Мы любим Нектария Эгинского.....бесконечность примеров.
Антихрист будет и священником мира - так что, слушать? Он влезет в неверную церковь и ему будут целовать руку ( иллюстрация последствий не верной конструкции ). Большее благословляет меньшее - это не только о святой воде - обо всей жизни. Я начальник ты дурак - о нашей.
Церковь, как большая многомерная конструкция веками впитывала и ложь через людей( иногда и святых, но тот же Серафим говорил - не слушайте мнения людей, когда ему говорили - вот святой сказал как-то не так и был прав - есть пример - Христос, которым нужно пользоваться ). Новремя расставило странные акценты - Христопочитание сменило( как правило ) христоподражание. Христопочитание стало важней. Но Христос - это ключ ко всему в мире. Им можно строить семью и общество, мир. Он - метод любого понимания и он - живая жизнь людей. Как мне поступить? Да так же, как и Христос.
Поступите и Вы также - кнутом изгнав ложь из всего, что увидите полуистинного в Себе.Торговля голубями? Но это символ Духа Истины. Торговля Духом Истины.
Церковь может жить богато и честно - есть пример Сергия, который организовал столько монастырей, работая общинно. Вы думаете на пожертвования? С божьей помощью. Общины трудились и строили.
И Вы увидите - как изменится отношения ваших "гонителей", которые чувствуют русским нутром неистинность нынешнего. Они приветствуют любую правду. И увидя её - со временем обратятся.
Этот путь - требует огромной смелости, молитвы и понимания. Но ведь есть - кому у Вас молиться, и кому понимать? И времени у Вас - мало.
Сергей Родионов 2011/09/08, 20:11:36
изумительные расказы! как все знакомо!
наталья
Добавить комментарий:
|
Новости
