Дивное Дивеево

Отчего это мы все время только и делаем, что нарушаем волю Господню? Все время грешим, каемся и грешим — опять каемся и опять грешим?..

Бывают минутки: промелькнет что-то хорошее, отрадное... Но это именно «минутки» — мелькнули и исчезли, и опять тьма греха, и опять «работа вражья», опять служба сатане...

В чем же дело? Неужели мы об этом не думали? Или эта тайна нашей жизни так и останется тайной? Этого не должно быть...

А что же делать? Слышим такой вопрос часто, а есть ли ответ — особой заботы нет...

А ответ есть... Подумаем об этом... Слышим мы, что надо вести жизнь благочестивую, нужны труды и подвиги, читаем в книгах об этом, узнаем на общей исповеди заповеди Господни, узнаем и то, как люди нарушают эти заповеди, искренно на исповеди обещаем, что от сего часа я буду другой (или другая) — и ничего не выходит из всего этого... Снова грешим, снова оскорбляем Господа. Искренно прилагаем усилия свои, чтобы стать лучше, чтобы идти в Царство Небесное, а на деле — ни с места... Да еще и хуже бывает, когда и на этом-то месте не удержаться, нет силы, и катимся назад, в ту же пропасть, из которой, кажется, уже вылезли...

Какое горестное положение! Ведь годы-то не стоят, бегут; листки с календаря срываются, и назад их не приставить. Дни и годы уходят, а смерть и гроб все ближе и ближе...

Что же делать? Ведь так дальше продолжаться не может...

Скрыта здесь какая-то тайна, которую нужно, непременно нужно нам знать... Не может быть, чтобы Господь, Который больше нас заботится о нашем спасении, «всем человекам хочет спастися», не может быть, чтобы Господь скрыл от нас то, что так нужно нам, без чего, просто говоря, и жить нельзя. И эта тайна открыта Господом нашим Иисусом Христом давным-давно, и заключается она в словах Господа Иисуса Христа: «Без Мене не можете творить ничесоже» (Ин. 15, 5).

А мы все привыкли жить и думать, что главная опора во всех делах наших — «я», «сам», — мое разумение, мои силы. И бьемся, и стараемся, и силимся сделать что-либо хорошее, и ничего не выходит. Не выходит потому, что мы, ослепленные своей самостью, своей гордостью, совершенно забываем, что первой ступенькой на лестнице добродетелей является смирение.

«Блаженны нищие духом, яко тех есть Царство Небесное»

С этого начинаются заповеди блаженства, или заповеди истинного счастья нашего, не того, земного, призрачного, мимолетного счастья, за которым мы, как за тенью, гоняемся бесплодно всю жизнь, а истинного, полного и вечного блаженства, начало которого раскрыл Сам Господь для всех христиан в Своей Нагорной проповеди.

«Блаженни нищие духом» — т. е. счастливы предельно бедные духом. Что это такое — быть бедным духом? «Это значит иметь смиренное понятие о своих духовных качествах, уничижать себя, считать себя грешником. Это значит иметь в себе качества, противоположные гордости, тщеславию, самолюбию. Почему им, т.е. «нищим духом», принадлежит Царство Небесное? Да потому, что смиренный духом, осознавая свою греховность и недостоинство, всецело предается водительству Божественной Благодати, нисколько не надеясь на свои духовные силы и благодать «приводит его к Царству» (Толков. Еван. от Мф. еп. Михаила).

Почему же мы пренебрегаем идти по прямому пути к «совершенной радости»?

Прежде чем начать каяться в грехах, преступлениях против этой заповеди Господней, хочется еще объяснить вам, что «по свойству природных способностей у человека есть побуждение или стремление раскрывать, усовершать свои силы, сравняться с другими, приобрести себе доброе мнение других, честь, славу, благоволение. Это стремление бывает полезно, когда побуждает человека усовершать себя в умственном и нравственном отношении. Также и доброе имя бывает полезно, для усовершения и счастья нашего и других, когда основывается на истинном совершенстве, приобретая честным способом, правильно употребляется. Но наша природа, испорченная первородным грехом, наше самолюбие, злоупотребляют этим стремлением и от беспорядочной любви к своему превосходству и уважению происходит гордость, которая проявляется в разных видах н действиях» («Указание пути ко спасению», еп. Петра).

Вот мы слушаем сейчас внимательно эти слова, эти мысли св. подвижников благочестия, и думаем, что мы-то сознаем себя грешниками, что нам-то, казалось бы, и нечем гордиться, но это — самообман. На самом деле мы также грешим гордостию ума, не почитая Бога Верховным Владыкою и Источником всех благ. В своей дерзости и безумии доходили даже до мысли отрицания Бога, отрицания Евангелия, отрицания таинств Церкви. Господи, прости нас грешных!

Грешили — не воздавая Богу надлежащей чести, ie относя к Нему всякого блага, какие получаем. Не Злагодарили Господа за Его милости к нам. Прости нac, Господи!

Грешили, не думая, что всецело от Него зависим, нe полагались на Него одного, не в первую очередь просили у Него благодати и помощи, а полагались на свои силы, искали помощи у людей, да еще, может, в величайшем безумии находясь, обращались за помощью к колдунам — чародеям и ворожеям. Кайтесь! Господи, прости нас, грешных!

Есть еще один страшный грех — оскорбление величия Божия — это прямое обращение к сатане за помощью. Если есть среди нас такие люди, то в этом грехе надо лично каяться, подходя к разрешительной молитве.

Грешили — приписывали своим заслугам те блага, какие получаем от Господа. И Господь отвращается нашей надменности, ибо «мерзость Господу всяк надменный» (Притч. 8., 13). Это нарушение правды и любви к Богу, порождаемое гордостию.

«Нищий духом, — по словам прп. Макария Египетского, — постоянно пребывает в великом смиренномудрии и сердечном сокрушении о своем ничтожестве, всегда перед взором души своей имеет ее греховные язвы».

Мы тоже называем себя, а, может быть, и действительно почитаем себя грешниками. Однако это чувство еще далеко от смиренномудрия, ибо, по слову св. Иоанна Лествичника, «сердце испытывается, когда другие бесчестят». Кто из нас, положа руку на сердце, может сказать, что он с радостию терпит укоризны, досады, поношения? Из-за чего мы теряем присутствие духа, впадаем в отчаяние и даже доходим до такого расстройства, что теряем здоровье? Потому, что наша гордыня от прикосновения пальцем кричит: «Кожу дерут!» (еп. Феофан). Оттого мы такие обидчивые... Мы, Господи, честолюбивы, мы любим только похвалы, а в лучшем случае молчаливое признание наших мнимых достоинств, и ни малейшего замечания ни от кого, даже от своего духовного отца, начальника по работе, родителей дома, не можем смиренно принять, уж не говоря, поблагодарить Господа, открывающего через людей нам глаза на наши недостатки. Господи, прости нас, самолюбивых и честолюбивых!

Ожидая похвал и одобрений и не получая их, мы раздражаемся, досадуем, теряем покой, увлеченные самовозношением, мы преисполнены зависти к совершенствам и достоинствам других людей! Господи, прости нас!

Мы прямо-таки не можем переносить достоинства и совершенства, достойные возвышения, какие мы видим у других, и всячески пытаемся унизить, очернить, любым способом «затушевать» или перетолковать в худую сторону достоинства и заслуги других! А вот недостатки их, напротив, с любопытством и удовлетворением разузнаем, как бы через микроскоп рассматриваем и с величайшей нетерпимостью относимся к ним. Отсюда происходит тяжелейший грех, страшная проказа нашего духа — грех осуждения. Господи, прости нас, грешных!

Мы все погрязли, утонули в мутном, тинном болоте осуждения, кого только и за что только не осуждаем! «Не судите, да не судимы будете».

Только скользят по нашему слуху, не тревожа сердца, не привлекая внимания эти слова. Вот мы все домогаемся возвышения, домогаемся признания себя. Когда-то Господь, усмотрев среди учеников это желание, сказал: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф. 20-26). Задумывались ли вы над этими словами Господа? Есть ли у нас желание поставить себя по отношению к ближним на положение слуги? Нет. Господи, прости наше себялюбие!

Мы ждем услуг от своих ближних, мы смертельно боимся дойти до «положения слуги», а в оправдание своей гордыни мы приводим возраст, положение в обществе, усталость, болезни и т. д. А вы только на минуту вообразите, как бы преобразилась наша жизнь, если бы каждый из нас, вот с этого момента положил бы за правило предупреждать желание своих ближних, стремиться по мере сил своих, дарований и возможностей служить ближним, забывая себя, по словам Господа «быть всем слугою».

Рассмотрите свою жизнь, свои обстоятельства и попробуйте начать жить, смиряя себя до положения раба, по слову Господню: «И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 27). И если вы будете поступать так по велению духа от чистого сердца, то несомненно почувствуете радость — блаженство смирения. А доселе мы, Господи, гордынею и злыми порождениями ее отравляли нашу жизнь, удаляя себя от Тебя, закрывали доступ благодати Божией к нашим душам, а потому не имеем радости, счастья, блаженства. Вместо здоровья душевного, мы тяжко страдаем по причине гордости самонадеянностью — не просим даже благословления Твоего в молитве на начало дня, всякого дела, сон грядущий. Отваживаемся на дело, превышающее наши силы, а потом стонем и изнываем под непомерной тяжестью. Страдаем дерзостью. Прости нас, Господи!

От гордости страдаем любопытством, страстью к новизнам, лицемерием, упрямством, спорливостью, вздорливостью, непокорством, завистью, ревностью, злословием, неблагодарностью. Господи, прости нас, грешных!

Даже в наши молитвенные и прочие ничтожные духовные подвиги вкрадывается гордость. А «если в человеке в основе какого-либо подвига или делаемого добра не лежит смирение, то добро — не добро, вредно нам и чуждо Богу» (еп. Варлаам Ряшенцев). Вот, например, сейчас пост. Может, кто из вас побольше походил в храм, дома побольше помолился, может, что и доброго сделал для ближнего. Но если хоть мысль только возникла посчитать свои мнимые заслуги, то все погибло. Ибо видение и самооценка духовных подвигов есть гниль на духовном цвете (души христианской), сердечная ложь, слепота, гордыня, эта самооценка умаляет нашу всецелую надежду на единое милосердие Божие, дескать, «я потрудился, а потому и помилуй». Самое же верное и приятное Богу от нас следующее: «Господи, ничего не имею, не смею очей поднять, помилуй по велицей Твоей милости». И милость будет тем больше, чем больше будет сокрушение и упование на Бога, не на дела или что-либо свое» (еп. Герман).

Есть еще один тонкий вид гордости, очень опасный для нашей души, это тщеславие. Тщеславие силится извратить всякое наше дело так, чтобы оно было не во славу Божию, а для своей славы и человекоугодия. Тщеславие влечет к похвалам, жаждет их, жаждет славы человеческой. Господь повелел тщательно укрывать все добрые дела от взоров человеческих, повелел все добрые дела, самую любовь к ближним приносить всецело в жертву Единому Богу. Поэтому, если кто из нас делает какой-либо труд или доброе дело напоказ, самую добродетель делает средством к удовлетворению своей страсти — тщеславия, тот возбуждает на себя гнев Божий как святотатец, потому что оскорбление Бога то дело, которое должно делать из любви к Богу и для славы Его, делаемое же для своей славы из угождения людям, которых предпочитаем Богу. Славу мирскую предпочитаем славе Божией! Господи, прости наше неразумие и нерадение в деле спасения души!

Тщеславие и гордость порождают стремление к роскоши и пышности, чем-то особенным выделяться из среды окружающих. Казалось бы, все есть для простого обихода, так нет, мало нам, надо перед знакомыми и соседями, перед родственниками выставлять напоказ полированную мебель, ковры и прочие ненужные предметы роскоши, гоняемся за модными туалетами (это касается более молодых).

Даже в пороках стараемся служить тщеславию! Горе нам, грешным! Вот как мы далеки от нищеты духовной, далеки от смиренных сердцем... Господи, прости нас, грешных!

 Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)