Портал "Дивное Дивеево"

Официальный сайт Дивеевского монастыря - diveevo-monastyr.ru

Тропарь, глас 4-й Благодарни суще недостойнии раби Твои, Господи, о Твоих великих благодеяниих на нас бывших, славяще Тя хвалим, благословим, благодарим, поем и величаем Твое благоутробие, и рабски ...
На главную Новости 22 февраля. Вселенская родительская (мясопустная) суббота. Мученика Никифора, из Антиохии Сирской.
22 февраля. Вселенская родительская (мясопустная) суббота. Мученика Никифора, из Антиохии Сирской.
21/02/2020 16:54:15

9 февраля по старому стилю / 22 февраля по новому стилю
суббота
Вселенская родительская (мясопустная) суббота. Память совершаем всех от века усопших православных христиан, отец и братий наших.
Поста нет.

Мч. Никифора, из Антиохии Сирской (ок. 257). Обретение мощей свт. Иннокентия, еп. Иркутского (1805). Обретение мощей свт. Тихона, патриарха Московского и всея России (1992) (служба может быть перенесена на пятницу, 8 февраля).
Прп. Панкратия Печерского, в Дальних пещерах (XIII). Прпп. Никифора (1557) и Геннадия (ок. 1516), Важеозерских. Сщмчч. Маркелла, еп. Сикелийского, Филагрия, еп. Кипрского, и Панкратия, еп. Тавроменийского (I).
Сщмч. Василия Измайлова пресвитера (1930); сщмч. Иоанна Фрязинова пресвитера (1938).


1 Кор., 146 зач., X, 23–28. Лк., 105 зач., XXI, 8–9, 25–27, 33–36. За упокой: 1 Сол., 270 зач., IV, 13–17. Ин., 16 зач., V, 24–30.

Служба по Октоиху и Триоди. На вечерне вместо прокимна – «Аллилуиа» с заупокойными стихами. По «Ныне отпущаеши» – тропарь «Глубиною мудрости...» с Богородичном.

На утрене вместо «Бог Господь» – «Аллилуиа». 17-я кафизма стихословится на две статии с заупокойными припевами. Канон храма и Триоди (со 2-й песнью). Катавасия Триоди.

Полиелейная служба в честь обретения мощей свт. Тихона, патриарха Московского и всея России, может быть перенесена на пятницу, 8 февраля (ср. Типикон, 24 февраля, 2-я Маркова глава).

Тропарь заупокойный, глас 8:
Глубиною мудрости человеколюбно вся строяй/ и полезная всем подаваяй,/ Едине Содетелю, упокой, Господи, души раб Твоих,/ на Тя бо упование возложиша,// Творца и Зиждителя и Бога нашего.

Кондак заупокойный, глас 8:

Со святыми упокой,/ Христе,/ души раб Твоих,/ идеже несть болезнь, ни печаль,/ ни воздыхание,// но жизнь безконечная.

Богородичен, глас тот же:
Тебе и Стену и Пристанище имамы,/ и Молитвенницу благоприятну к Богу,// Егоже родила еси, Богородице Безневестная, верных спасение.

МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА
(1Сол.4:13–17; Ин.5:24–30)
Святая Церковь переводит ныне внимание наше за пределы настоящей жизни, к прешедшим отсюда отцам и братьям нашим, чая напоминанием о состоянии их, которого и нам не миновать, расположить нас к должному прохождению Сырной седмицы и следующего за ней Великого поста. Послушаем Матери своей Церкви, и, поминая отцев и братий наших, позаботимся себя приготовить к прехождению на тот свет.

Приведем на память грехи свои и оплачем их, положив дальше чистыми себя блюсти от всякой скверны. Ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое, и на суде никто из нечистых не оправдится. После же смерти не жди очищения. Каков перейдешь, таким и останешься.

Здесь надо заготовить свое очищение. Поспешим же – ибо кто может предсказывать себе долголетие? Жизнь сей час же может пресечься. Как явиться на тот свет нечистыми? Какими глазами взглянем на отцев и братий наших, имеющих встретить нас? Что ответим на их вопросы: это что у тебя нехорошее? А это что? И это что? Какой срам и стыд покроет нас?! Поспешим же исправить все неисправное, чтоб явиться на тот свет, хоть сколько-нибудь сносными и терпимыми.


Вселенская родительская (мясопустная) суббота. Память совершаем всех от века усопших православных христиан, отец и братий наших.

В определенные дни года Церковь творит поминовение всех усопших отцов и братий по вере. Совершаемые при этом панихиды, указанные уставом, называются вселенскими, а дни, в которые совершается поминовение,— вселенскими родительскими субботами. Первая вселенская родительская суббота бывает на Мясопустной седмице, перед началом масленицы, подготовляющей верующих к Великому посту.

Мясопустная суббота - это самый древний и торжественный поминальный день, который всем верующим должен напоминать о Судном дне. По церковному преданию, первые христиане собирались на кладбищах и молились за собратьев по вере, особенно за тех, кто умер внезапно и потому не получил достойного погребения. Смысл обряда максимально подготовить к новой, загробной жизни и встрече с Богом души всех верующих, не забывая и о душах, покинувших земной мир. На Мясопустную субботу вспоминают почивших от Адама до нашего времени.

Всего лишь две субботы в православном календаре имеют статус вселенских. Среди них Мясопустная и Троицкая (перед Пятидесятницей). Мясопустная суббота считается днем всецерковного поминовения усопших. Для поминовения служат панихиды.

Чтобы помянуть покойных родственников, нужно прийти в храм на богослужение вечером в пятницу накануне родительской субботы. В это время совершается великая панихида. А утром в Родительскую субботу заупокойная литургия, после которой служат общую панихиду.
Молясь о покойных, свечи ставят к Распятию, а не к иконам. Чтобы умерших близких помянули на литургии или на панихиде, нужно подать записки с их именами. В записках пишут лишь имена тех, кто был крещен; остальных каждый может молитвенно помянуть сам.

Мч. Никифор Антиохийский

Святой мученик Никифор жил в городе Антиохии Сирийской. В этом же городе жил также пресвитер Саприкий, с которым Никифор был очень дружен, так что их считали за родных братьев. По наущению вражию они поссорились, и прежнюю любовь сменила вражда и ненависть. Через некоторое время Никифор пришел в себя, раскаялся в своем грехе и не раз просил через своих друзей прощения у Саприкия, но тот не хотел простить его. Тогда Никифор сам пришел к своему бывшему другу и горячо просил прощения, но Саприкий был неумолим. В это время императорами Валерианом (253–259) и Галлиеном (260–268) было воздвигнуто гонение на христиан, и одним из первых предстал пред судом пресвитер Саприкий. Он твердо исповедал себя христианином, претерпел истязания за свою веру и был приговорен к смерти через усечение мечом. Когда его вели на казнь, Никифор со слезами умолял о прощении, называя его святым мучеником, который скоро предстанет перед Господом и воспримет венец от Него.

Но пресвитер Саприкий ожесточился сердцем и даже перед смертью не захотел простить своего брата-христианина. За это Господь удалил от Саприкия Свою благодать, укреплявшую его во время перенесения мучений, и он, уже почти достигнув блаженного конца своего подвига, вдруг устрашился смерти и согласился принести жертву идолам. Напрасно святой Никифор уговаривал со слезами Саприкия, чтобы он не губил себя отречением, стоя уже на пороге Царства Небесного. Тогда святой Никифор сказал палачам: «Я христианин и верую в Господа нашего Иисуса Христа, от Которого отвергся Саприкий. Казните меня вместо Саприкия». Тут же палачи донесли об этом правителю. Последовал приказ: Саприкия отпустить, а вместо него усечь мечом Никифора. Так воспринял мученический венец святой Никифор.

Святитель Иннокентий (Кульчицкий), Иркутский, епископ

Про­слав­лен­ный во свя­тых, див­ный в чу­де­сах, чти­мый ближ­ни­ми и даль­ни­ми, чу­до­тво­рец Ин­но­кен­тий, пер­вый епи­скоп Ир­кут­ский, ро­дил­ся в кон­це XVII ве­ка в Ма­ло­рос­сии, в Чер­ни­гов­ской гу­бер­нии. По пре­да­нию, ро­дил­ся он в се­мье свя­щен­ни­ка Коль­чиц­ко­го (или Куль­чиц­ко­го), по­том­ка древ­не­го поль­ско­го ро­да. Фа­ми­лию эту вме­сте с дво­рян­ским до­сто­ин­ством пра­щу­ры бу­ду­ще­го свя­ти­те­ля по­лу­чи­ли от поль­ско­го ко­ро­ля Бо­ле­сла­ва Храб­ро­го. При Кре­ще­нии маль­чи­ка на­рек­ли Иоан­ном и вос­пи­ты­ва­ли его в ду­хе бла­го­че­стия.

По­лу­чив на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние до­ма, он про­дол­жил обу­че­ние в Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии. Учил­ся Иван очень хо­ро­шо, каж­дый пред­мет изу­чал ос­но­ва­тель­но, и не бы­ло ни од­ной дис­ци­пли­ны, ко­то­рую бы он не осво­ил с успе­хом. С осо­бен­ным при­ле­жа­ни­ем он за­ни­мал­ся сло­вес­но­стью, на­де­ясь впо­след­ствии под­ви­зать­ся в про­по­ве­ди Сло­ва Бо­жия. Ко вре­ме­ни окон­ча­ния ака­де­мии Иван был по­стри­жен в мо­на­хи с име­нем Ин­но­кен­тий. Из­бран­ник Бо­жий при­нял по­стриг в Ан­то­ни­е­вой пе­ще­ре, под Ки­е­вом.

По окон­ча­нии ака­де­мии, при­мер­но в 1706–1708 го­дах, бла­го­че­сти­вый инок был за­тре­бо­ван в Моск­ву на долж­ность учи­те­ля и пре­фек­та в Сла­вя­но-Гре­ко-Ла­тин­скую ака­де­мию, а от­сю­да взят в Санкт-Пе­тер­бург, где в то вре­мя толь­ко ос­но­вы­вал­ся Нев­ский мо­на­стырь, бу­ду­щая Лав­ра, чтобы по­слу­жить здесь при­ме­ром доб­ро­го ино­че­ско­го жи­тия.

По­яв­ле­ние об­ра­зо­ван­но­го бла­го­че­сти­во­го ино­ка ста­ло за­мет­но на об­щем фоне под­ви­зав­ших­ся, и мо­ло­дой мо­нах ско­ро об­ра­тил на се­бя вни­ма­ние им­пе­ра­то­ра Пет­ра I. Опи­ра­ясь на мне­ние Си­бир­ско­го мит­ро­по­ли­та Фило­фея (Ле­щин­ско­го), го­су­дарь утвер­дил­ся в сво­ем же­ла­нии об­ра­зо­вать в Пе­кине Рус­скую пра­во­слав­ную ду­хов­ную мис­сию, ко­то­рую по пла­ну ца­ря дол­жен был воз­гла­вить епи­скоп. Мит­ро­по­лит ре­ко­мен­до­вал на эту долж­ность иеро­мо­на­ха Ин­но­кен­тия, му­жа, вполне до­стой­но­го ца­ре­ва до­ве­рия.

На тре­тьей сед­ми­це Ве­ли­ко­го по­ста, 5 мар­та 1721 го­да, в вос­кре­се­нье, в Алек­сан­дро-Нев­ском Тро­иц­ком со­бо­ре за ли­тур­ги­ей бы­ла со­вер­ше­на хи­ро­то­ния иеро­мо­на­ха Ин­но­кен­тия во епи­ско­па. Та­ин­ство в при­сут­ствии все­рос­сий­ско­го са­мо­держ­ца свер­ши­ли чле­ны Свя­тей­ше­го Си­но­да мит­ро­по­лит Ря­зан­ский Сте­фан (Явор­ский) и Нов­го­род­ский ар­хи­епи­скоп Фе­о­фан (Про­ко­по­вич).

Сра­зу по Па­схе, на Свет­лой сед­ми­це, вла­ды­ка Ин­но­кен­тий, на­ре­чен­ный епи­ско­пом Бель­ским, вы­ехал из Санкт-Пе­тер­бур­га в стра­ну неве­до­мых хи­нов. Его со­про­вож­да­ли два иеро­мо­на­ха, иеро­ди­а­кон и пять пев­чих с тре­мя слу­жи­те­ля­ми. Год без ма­ло­го до­би­ра­лись они до Ир­кут­ска, от­ту­да дви­ну­лись даль­ше, за Бай­кал, и оста­но­ви­лись в по­гра­нич­ном с Ки­та­ем Се­лен­гин­ске. Здесь мис­сии пред­сто­я­ло до­жи­дать­ся ре­ше­ния пе­кин­ских чи­нов­ни­ков о пра­ве на въезд.

В то вре­мя в Пе­кине неожи­дан­но боль­шое вли­я­ние при­об­ре­ли иезу­и­ты, ко­то­рые под раз­лич­ны­ми пред­ло­га­ми скло­ня­ли мест­ных чи­нов­ни­ков укло­нять­ся от при­ня­тия рус­ско­го епи­ско­па. И по­вод для от­ка­за был най­ден. В пись­ме с прось­бой о раз­ре­ше­нии на въезд вла­ды­ка Ин­но­кен­тий был на­зван «богдо» – то есть «ве­ли­кий», а у ки­тай­цев та­кое об­ра­ще­ние бы­ло при­ня­то толь­ко к им­пе­ра­то­ру, и по­то­му-де двум ве­ли­ким осо­бам быть од­новре­мен­но в Ки­тае невоз­мож­но.

В ожи­да­нии но­вых ука­за­ний из Свя­тей­ше­го Си­но­да епи­скоп Ин­но­кен­тий оста­вал­ся в Се­лен­гин­ске без­вы­езд­но три го­да. Скорб­на бы­ла жизнь свя­ти­те­ля. Не по­лу­чая жа­ло­ва­ния, а на­зна­че­но ему бы­ло 1500 руб­лей в год, он со­дер­жал се­бя и сви­ту по­да­я­ни­я­ми доб­ро­хо­тов. Чтобы не уме­реть с го­ло­ду, мис­сия до­бы­ва­ла се­бе про­пи­та­ние ры­бо­лов­ством или на­ни­ма­лась на ра­бо­ты к мест­ным хо­зя­е­вам и тем кор­ми­лась. По­но­шен­ное пла­тье вла­ды­ка чи­нил се­бе сам. Уте­ше­ние на­хо­дил в мо­лит­вах и бо­го­слу­же­ни­ях, ко­то­рые со­вер­шал в ста­ром се­лен­гин­ском со­бо­ре.

«Где мне гла­ву пре­кло­ни­ти и про­чее жи­тия мо­е­го вре­мя окон­ча­ти Свя­тей­ший Пра­ви­тель­ствен­ный Си­нод за­бла­го­рас­су­дит? – пи­сал он в Си­нод. – Про­шу по­кор­но о ми­ло­сти­вом ука­зе, что мне де­лать: си­деть ли в Се­лен­гин­ске и ждать то­го, че­го не ве­даю, или воз­вра­тить­ся на­зад... по­не­же и ли­сы яз­ви­ны имут на по­чи­нок, я же по сие вре­мя не имам, где гла­вы при­к­ло­ни­ти. Ски­та­юсь бо со дво­ра на двор и из до­му в дом пе­ре­хо­дя­щи».

Кое-как при­стро­ил­ся вла­ды­ка со сви­той жить на да­че Тро­иц­ко­го Се­лен­гин­ско­го мо­на­сты­ря. А чтобы не да­ром есть мо­на­стыр­ский хлеб, он и его диа­кон пи­са­ли для хра­ма ико­ны.

Не без Про­мыс­ла Бо­жия от­ка­за­ли ки­тай­цы во въез­де вла­ды­ке. Вы­нуж­ден­ное его «си­де­ние» в Се­лен­гин­ске ока­за­лось весь­ма важ­ным для про­по­ве­ди Сло­ва Бо­жия сре­ди мест­ных мон­голь­ских пле­мен. Ис­поль­зуя свое ар­хи­ерей­ское пра­во ру­ко­по­ла­гать в свя­щен­ный сан, свя­ти­тель тем са­мым вос­пол­нял недо­ста­ток ду­хо­вен­ства за Бай­ка­лом и из­бав­лял став­лен­ни­ков от да­ле­кой по­езд­ки для при­ня­тия са­на в сто­ли­цу Си­би­ри – То­больск.

Лишь в мар­те 1725 го­да по­лу­чил вла­ды­ка Ин­но­кен­тий по­ве­ле­ние пе­ре­се­лить­ся в Ир­кут­ский Воз­не­сен­ский мо­на­стырь и оста­вать­ся там впредь до но­вых пред­пи­са­ний. Управ­лял мо­на­сты­рем в от­сут­ствие ар­хи­манд­ри­та Ан­то­ния Плат­ков­ско­го игу­мен Па­хо­мий. Он от­вел вы­со­ко­му го­стю и его сви­те по­ме­ще­ние на во­сточ­ной сто­роне оби­те­ли, на бе­ре­гу Ан­га­ры. Здесь же, на мо­на­стыр­ских зем­лях, им вы­де­ли­ли участ­ки под ого­род, и та­ким об­ра­зом жизнь об­ре­ла некую ста­биль­ность, осо­бен­но ле­том, ко­гда нуж­но бы­ло за­ни­мать­ся ого­род­ни­че­ством. Узнав о жи­тель­стве в мо­на­сты­ре епи­ско­па, в по­ис­ках ду­хов­но­го уте­ше­ния к нему ста­ли сте­кать­ся лю­ди. Осо­бен­но стре­ми­лись к вла­ды­ке де­ти и ино­род­цы.

В тот же год скон­чал­ся им­пе­ра­тор Петр I. Вдо­ва и на­след­ни­ца пре­сто­ла Ека­те­ри­на I на­зна­чи­ла чрез­вы­чай­ным по­слом в Ки­тай гра­фа Сав­ву Вла­ди­сла­во­ви­ча Ра­гу­зин­ско­го и обя­за­ла его взять с со­бой в Пе­кин епи­ско­па Ин­но­кен­тия, ес­ли, ко­неч­но, ки­тай­цы со­гла­сят­ся.

В Ир­кутск Ра­гу­зин­ский при­был 5 ап­ре­ля 1726 го­да. Встре­тив­шись с вла­ды­кой, он пред­ло­жил ему воз­вра­тить­ся в Се­лен­гинск и там ждать его, а сам за­дер­жал­ся в Ир­кут­ске для необ­хо­ди­мых до­рож­ных при­го­тов­ле­ний. В это вре­мя в Ир­кутск из Моск­вы вер­нул­ся ар­хи­манд­рит Ан­то­ний Плат­ков­ский, ра­нее уже бы­вав­ший в Пе­кине с по­слом Из­май­ло­вым. Очень ему хо­те­лось быть на­чаль­ни­ком та­мош­ней мис­сии, и он по­ста­рал­ся рас­по­ло­жить к се­бе гра­фа Ра­гу­зин­ско­го. Всю лов­кость, хит­рость, услуж­ли­вость и хле­бо­соль­ство, да­же на­ве­ты и ху­лу на епи­ско­па Ин­но­кен­тия, по­ста­рал­ся упо­тре­бить ар­хи­манд­рит Ан­то­ний. След­стви­ем этих ма­нев­ров ар­хи­манд­ри­та бы­ло пись­мо посла Ра­гу­зин­ско­го в Пе­тер­бург, в ко­то­ром го­во­ри­лось, что он не на­де­ет­ся на то, что ки­тай­цы при­мут вла­ды­ку, а по­то­му на­хо­дит спо­соб­ным к долж­но­сти на­чаль­ни­ка мис­сии ар­хи­манд­ри­та Ан­то­ния Плат­ков­ско­го. Пись­мо бы­ло от­прав­ле­но с на­роч­ным в Пе­тер­бург и там при­ня­то без про­вер­ки. В мар­те сле­ду­ю­ще­го го­да свя­ти­тель Ин­но­кен­тий по­лу­чил но­вый указ – опять пе­ре­се­лить­ся в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь. На­чаль­ни­ком мис­сии в Пе­кине был на­зна­чен ар­хи­манд­рит Ан­то­ний Плат­ков­ский.

Толь­ко вла­ды­ка успел устро­ить­ся в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре, как из Пе­тер­бур­га при­шло но­вое вы­со­чай­шее по­ве­ле­ние: быть ему са­мо­сто­я­тель­ным епи­ско­пом Ир­кут­ским и Нер­чин­ским. Этим ре­ше­ни­ем бы­ла об­ра­зо­ва­на но­вая ка­фед­ра, и с прео­свя­щен­но­го Ин­но­кен­тия на­ча­лось са­мо­сто­я­тель­ное сто­ло­ва­ние ир­кут­ских епи­ско­пов.

Во­дво­рив­шись на но­вом ме­сте, вла­ды­ка Ин­но­кен­тий столк­нул­ся с те­ми же про­бле­ма­ми, что и в Се­лен­гин­ске. По-преж­не­му не на что бы­ло жить, все так же не бы­ло кры­ши над го­ло­вой. Кон­си­сто­рия от­ка­за­лась пла­тить ему жа­ло­ва­ние на том ос­но­ва­нии, что на­зна­че­но оно бы­ло яко­бы для про­жи­ва­ния в Ки­тае, а не в Ир­кут­ске. В то вре­мя Ир­кутск еще не раз­рос­ся до пре­де­лов Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря, и вла­ды­ке при­хо­ди­лось ча­сто пу­те­ше­ство­вать по пло­хой до­ро­ге в го­род и об­рат­но. Бу­дучи не очень здо­ро­вым че­ло­ве­ком и тя­же­ло пе­ре­но­ся пе­ре­ез­ды, он про­сил граж­дан Ир­кут­ска дать ему на вре­мя по­ме­ще­ние. Не на­шлось сре­ди ир­ку­тян то­го, кто бы при­нял в свой дом бу­ду­ще­го мо­лит­вен­ни­ка и за­ступ­ни­ка пред пре­сто­лом Бо­жи­им за всю ир­кут­скую паст­ву. На­ко­нец, в 1828 го­ду про­вин­ци­аль­ная кан­це­ля­рия сжа­ли­лась над вла­ды­кой и от­ве­ла ему дом бо­яр­ско­го сы­на Ди­мит­рия Еле­зо­ва. Те­перь на этом ме­сте в па­мять жи­тель­ства здесь свя­ти­те­ля воз­двиг­ну­та ка­мен­ная ча­сов­ня.

Немно­гим бо­лее че­ты­рех лет окорм­лял он ир­кут­скую паст­ву, но и это ко­рот­кое по че­ло­ве­че­ским мер­кам вре­мя упо­тре­бил он с ве­ли­кой поль­зой для спа­се­ния. Как бы­ло уже ска­за­но, вла­ды­ка Ин­но­кен­тий не от­ли­чал­ся кре­по­стью здо­ро­вья, осо­бен­но стра­дал го­лов­ны­ми бо­ля­ми, но по­дви­гов сво­их, ни мо­лит­вен­но­го, ни сми­ре­ния пло­ти, не остав­лял. На те­ле он но­сил вла­ся­ни­цу, по­верх ко­то­рой все­гда был под­ряс­ник из шку­ры ло­ся и ко­жа­ный с же­лез­ной пряж­кой по­яс. Мо­лить­ся свя­ти­тель лю­бил в пе­ще­ре за мо­на­стыр­ской огра­дой, ко­то­рую вы­ко­пал ос­но­ва­тель Воз­не­сен­ской оби­те­ли ста­рец Ге­ра­сим. Еще был у свя­ти­те­ля обы­чай об­хо­дить по но­чам Воз­не­сен­ский храм и мо­лить­ся на него с че­ты­рех сто­рон.

Очень лю­бил вла­ды­ка де­лать что-ли­бо сво­и­ми ру­ка­ми. Днем по­мо­гал тя­нуть се­ти тем, кто был на ры­бо­лов­ном по­слу­ша­нии, а по но­чам шил для уче­ни­ков обувь (чар­ки). Сво­и­ми ру­ка­ми по­са­дил в мо­на­сты­ре два кед­ра.

Пас­тырь доб­рый не толь­ко ру­ка­ми тру­дил­ся, но и ни на мгно­ве­ние не остав­лял глав­но­го де­ла – про­по­ве­ди Сло­ва Бо­жия. Языч­ни­ков, во мно­же­стве про­жи­вав­ших во­круг Ир­кут­ска, он об­ра­щал к Свя­той Церк­ви не толь­ко се­мья­ми, но и це­лы­ми стой­би­ща­ми. Так, из но­во­кре­ще­ных бу­рят об­ра­зо­ва­лось це­лое по­се­ле­ние Ясач­ное.

Физи­че­ские немо­щи не мог­ли оста­но­вить его неис­ся­ка­е­мой люб­ви к Бо­гу, ко­то­рой он спе­шил по­де­лить­ся со все­ми. Сле­до­ва­ние за Хри­стом бы­ло для него не про­сто при­зы­вом, но смыс­лом жиз­ни. Этим прин­ци­пом ру­ко­вод­ство­вал­ся он в каж­дом де­ле. Шил ли чар­ки, учил ли бу­рят, воз­во­дил ли храм, он все­гда пе­ред со­бой имел об­раз Спа­си­те­ля на­ше­го Иису­са Хри­ста.

Над­ле­жа­ло ему по долж­но­сти тво­рить суд, и ни­ко­гда не пе­ре­кла­ды­вал он на дру­гих это непри­ят­ное де­ло. Все­гда ре­шал сам, вхо­дил во все об­сто­я­тель­ства де­ла, быст­ро при­ни­мал ре­ше­ния, по­кры­вая лю­бо­вью стро­гую прав­ду за­ко­на.

При всех небла­го­при­ят­ных усло­ви­ях со­об­ще­ния с го­ро­дом в его прав­ле­ние по­чти пол­но­стью за­кон­чи­лось стро­и­тель­ство ка­фед­раль­но­го Бо­го­яв­лен­ско­го со­бо­ра. При Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре еще ар­хи­манд­ри­том Плат­ков­ским бы­ла устро­е­на мон­голь­ская шко­ла. Свя­ти­тель Ин­но­кен­тий не толь­ко под­дер­жал это по­лез­ное для края на­чи­на­ние, но от­крыл еще сла­вя­но-рус­скую шко­лу для всех со­сло­вий.

Пер­вый Ир­кут­ский епи­скоп ис­хо­да­тай­ство­вал из го­су­да­ре­вой каз­ны со­дер­жа­ние для сво­их пре­ем­ни­ков и сред­ства на со­ору­же­ние ар­хи­ерей­ско­го до­ма. Им же бы­ли опре­де­ле­ны гра­ни­цы епар­хии.

От тру­дов пра­вед­ных лю­бил вла­ды­ка от­дох­нуть в неболь­шом се­ле­нии Ма­лая Елан­ка в пят­на­дца­ти вер­стах от Воз­не­сен­ской оби­те­ли. Здесь жи­ли на­прав­лен­ные из мо­на­сты­ря на поле­вые ра­бо­ты по­слуш­ни­ки, мо­на­хи и кре­стьяне. По­мо­гая в буд­ние дни «труж­да­ю­щим­ся и обре­ме­нен­ным», он сле­дил за тем, чтобы в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни ни­ка­кие за­бо­ты не от­вле­ка­ли бы их от служ­бы Бо­жи­ей. В са­мой Ма­лой Елан­ке бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на ча­сов­ня, и вла­ды­ка не раз пред­ска­зы­вал, что со вре­ме­нем на ме­сте ее бу­дет воз­ве­ден храм. Про­ро­че­ство это ис­пол­ни­лось в кон­це XIX ве­ка. При жиз­ни вла­ды­ка не раз еще по­ра­жал совре­мен­ни­ков сво­ей ду­хов­ной про­зор­ли­во­стью.

Как-то на день Ки­рил­ла, пат­ри­ар­ха Алек­сан­дрий­ско­го (9 июня), жи­те­ли се­ле­ния Фек­ско­го про­си­ли вла­ды­ку от­слу­жить у них Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. «Хо­ро­шо, – от­ве­тил вла­ды­ка, – от­слу­жим. Но толь­ко впе­ред съез­дим по ле­ту, а на­зад по зи­ме». В тот мо­мент се­ляне не по­ня­ли смыс­ла его слов, но на сле­ду­ю­щий по­сле ли­тур­гии день вы­пал та­кой снег, что вла­ды­ке при­шлось воз­вра­щать­ся в са­нях.

Был и дру­гой уди­ви­тель­ный слу­чай, утвер­див­ший всех в том, что вла­ды­ка был под­лин­но со­су­дом из­бран­ным, ис­пол­нен­ным Ду­ха Свя­та. Од­на­жды при со­вер­ше­нии крест­но­го хо­да во­круг го­ро­да на­чал­ся ли­вень, и все про­мок­ли до нит­ки. И толь­ко свя­ти­тель­ских одежд не кос­ну­лась ни од­на кап­ля!

Та­кие про­яв­ле­ния на нем Бо­жи­ей бла­го­да­ти стя­жа­ли ему еще при жиз­ни лю­бовь и ува­же­ние паст­вы, а по кон­чине ста­ли ос­но­ва­ни­ем к бла­го­го­вей­но­му по­чи­та­нию его па­мя­ти.

Очень лю­бил свя­ти­тель Ин­но­кен­тий слу­жить Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. До по­след­них дней сво­ей жиз­ни ста­рал­ся он не упус­кать воз­мож­но­сти здесь, на зем­ле, со­еди­нить­ся со Хри­стом. В по­след­ний раз со­вер­шал он Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в день По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и за­тем в вос­крес­ный день 3 ок­тяб­ря. По­сле это­го немо­щи че­ло­ве­че­ские при­ко­ва­ли вла­ды­ку к од­ру. Бо­лезнь то уси­ли­ва­лась, то от­пус­ка­ла. В ми­ну­ты ухуд­ше­ния здо­ро­вья вла­ды­ка со­зы­вал бра­тию, бла­го­да­рил слу­жив­ших ему за лю­бовь и по­пе­че­ние, раз­да­вал на па­мять кое-что из сво­их ве­щей, а тем, ко­му по­дар­ков не хва­ти­ло, обе­щал при пер­вом укреп­ле­нии сил обя­за­тель­но воз­на­гра­дить. Очень скор­бел вла­ды­ка, что остав­ля­ет Воз­не­сен­ский храм в неис­прав­ном со­сто­я­нии, и не раз вы­ска­зы­вал­ся, что ес­ли бы по­ло­жи­ли ему жа­ло­ва­нье, то первую ты­ся­чу руб­лей упо­тре­бил бы на по­стро­е­ние ка­мен­ной церк­ви.

Жа­ло­ва­нья при жиз­ни он так и не до­ждал­ся. Ре­ше­ние о на­чис­ле­нии ему со­дер­жа­ния и удо­вле­тво­ре­ния неко­то­рых его нужд при­шло то­гда, ко­гда он уже ни в чем зем­ном не нуж­дал­ся.

В чет­верг 25 но­яб­ря стра­да­ния свя­ти­те­ля ста­ли чрез­вы­чай­ны­ми. Бра­тию и всех го­род­ских свя­щен­ни­ков он про­сил мо­лить­ся о се­бе и от­слу­жить по­сле ли­тур­гии па­рак­лис. В суб­бо­ту 27 но­яб­ря 1731 го­ду в седь­мом ча­су утра Гос­подь на­ве­ки упо­ко­ил свя­ти­те­ля. Мо­на­стыр­ский ко­ло­кол воз­ве­стил о его кон­чине, по­сле­до­вав­шей в при­сут­ствии его ду­хов­ни­ка иеро­мо­на­ха Кор­ни­лия (Боб­ров­ни­ко­ва), бра­тии и ке­лей­ни­ков. По­чив­ше­го об­лек­ли в его вла­ся­ни­цу, по­верх ко­то­рой на­де­ли ки­тай­ско­го шел­ка под­ряс­ник и шел­ко­вую ман­тию. Го­ло­ву вла­ды­ки по­кры­ли кло­бу­ком, в ко­то­ром он хо­дил при жиз­ни.

О кон­чине вла­ды­ки бы­ло до­ло­же­но ви­це-гу­бер­на­то­ру Жо­ло­бо­ву. Ви­це-гу­бер­на­тор, непо­мер­но ко­рыст­ный и алч­ный че­ло­век, ре­шил вос­поль­зо­вать­ся слу­ча­ем и ото­брал не толь­ко все иму­ще­ство вла­ды­ки, но и часть мо­на­стыр­ско­го до­сто­я­ния. Обо­брав та­ким об­ра­зом оби­тель, он ли­шил бра­тию не толь­ко воз­мож­но­сти по­хо­ро­нить свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, но да­же и ли­тур­гию невоз­мож­но бы­ло со­вер­шать за неиме­ни­ем ви­на. И толь­ко по­сле на­стой­чи­вой прось­бы Жо­ло­бов вы­де­лил на по­гре­бе­ние свя­ти­те­ля три­ста руб­лей, за­пре­тив при этом впредь об­ра­щать­ся к нему.

По­гре­бе­ние свя­ти­те­ля бы­ло со­вер­ше­но 5 де­каб­ря. Гроб из сос­но­во­го де­ре­ва был обит чер­ным бар­ха­том. Пре­чи­стое те­ло вла­ды­ки во­дво­ри­ли в ка­мен­ном скле­пе под ал­та­рем де­ре­вян­ной церк­ви в честь Тих­вин­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, воз­ве­ден­ной в 1688 го­ду стар­цем Ис­а­и­ей.

Вско­ре по­сле кон­чи­ны свя­ти­те­ля Гос­подь явил суд над обид­чи­ка­ми вла­ды­ки. Ар­хи­манд­рит Ан­то­ний (Плат­ков­ский), до по­след­ней сте­пе­ни обес­че­щен­ный в Пе­кине ино­вер­цем Лан­гом, ко­то­рый пуб­лич­но и же­сто­ко из­бил его, в узах был про­ве­зен ми­мо Воз­не­сен­ской оби­те­ли в Пе­тер­бург. Там ожи­да­ло несчаст­но­го ли­ше­ние са­на и за­то­че­ние. Ви­це-гу­бер­на­то­ру Жо­ло­бо­ву по при­го­во­ру уго­лов­но­го су­да в Пе­тер­бур­ге бы­ла от­руб­ле­на го­ло­ва. Оба эти со­бы­тия по­ра­зи­ли про­мыс­ли­тель­но­стью всех, да­же са­мых за­кос­не­лых в неве­рии.

Но ес­ли часть ма­ло­ве­ров еще нуж­да­лась во внеш­них убеж­де­ни­ях, вер­ная паства хра­ни­ла сер­деч­ное ча­я­ние, что Гос­подь не даст «пре­по­доб­но­му сво­е­му ви­де­ти ис­тле­ния». Через трид­цать три го­да по­сле кон­чи­ны свя­ти­те­ля во вре­мя ре­мон­та Тих­вин­ской церк­ви бы­ло об­на­ру­же­но, что те­ло его, оде­я­ние и да­же бар­хат на гро­бе не тро­ну­ло тле­ние, хо­тя са­мо ме­сто по­гре­бе­ния бы­ло сы­рым и затх­лым.

Еще через два го­да на­сто­я­тель Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Си­не­сий, бу­ду­щий све­тиль­ник Си­бир­ской Церк­ви, про­слав­лен­ный Гос­по­дом в 1984 го­ду, в день хра­мо­во­го празд­ни­ка Воз­не­се­ния Гос­под­ня стал сви­де­те­лем сле­ду­ю­ще­го чу­да. За тра­пе­зой по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии при­сут­ство­вал гу­бер­на­тор немец Фра­у­ен­дорф. О нетлен­ных остан­ках свя­ти­те­ля он был до­ста­точ­но на­слы­шан и очень хо­тел по­смот­реть их. Сколь­ко ни от­кло­нял это же­ла­ние ино­вер­ца при­сут­ство­вав­ший на празд­ни­ке епи­скоп Со­фро­ний, так­же бу­ду­щий угод­ник Бо­жий, из­ме­нить ре­ше­ние гу­бер­на­то­ра не уда­лось. Вла­ды­ка Со­фро­ний, пре­по­доб­ный Си­не­сий и Фра­у­ен­дорф по­до­шли к мо­гиль­но­му скле­пу свя­ти­те­ля, но ... не смог­ли уви­деть гро­ба – он был по­крыт гу­стым непро­ни­ца­е­мым сло­ем сне­га. По­сле отъ­ез­да гу­бер­на­то­ра да­же сле­дов сне­га не мог­ли об­на­ру­жить.

Спу­стя сем­на­дцать лет по­сле это­го чу­да по­сле мно­го­чис­лен­ных за­яв­ле­ний част­ных лиц, пе­ре­жив­ших мо­лит­вен­ное за­ступ­ни­че­ство свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия по­сле мо­лит­вы у чест­ных его остан­ков, бы­ло еще од­но удо­сто­ве­ре­ние, что мо­щи свя­ти­те­ля на­хо­дят­ся под осо­бым по­кро­вом Бо­жи­им.

11 июня 1783 го­да при силь­ном вет­ре за­го­ре­лась Воз­не­сен­ская оби­тель. Весь Ир­кутск от ма­ла до ве­ли­ка при­бе­жал на по­жар, но по­га­сить его не пред­став­ля­лось воз­мож­ным. Пла­мя охва­ти­ло все ка­мен­ные стро­е­ния оби­те­ли и, ко­неч­но, де­ре­вян­ную Тих­вин­скую цер­ковь, под ко­то­рой по­чи­ва­ли мо­щи свя­ти­те­ля. На­деж­ды на спа­се­ние нетлен­ных мо­щей угод­ни­ка Бо­жия не оста­ва­лось ни­ка­ких. То­гда го­ро­жане об­ра­ти­лись к при­быв­ше­му на по­жар пре­ем­ни­ку вла­ды­ки Со­фро­ния, прео­свя­щен­но­му Ми­ха­и­лу (Мит­ке­ви­чу), с прось­бой по­пы­тать­ся до­стать мо­щи из ог­ня. «Еже­ли по­кой­ный Ин­но­кен­тий уго­дил Бо­гу, – от­ве­тил тот, – то ра­ди его нетлен­ных мо­щей Все­мо­гу­щий Гос­подь спа­сет и цер­ковь». В ту же ми­ну­ту огонь по­те­рял си­лу над осе­нен­ной бла­го­да­тью цер­ко­вью. Ми­ло­стью Бо­жи­ей она про­сто­я­ла до на­ча­ла XX ве­ка сре­ди ка­мен­ных, вновь от­стро­ен­ных стен и зда­ний мо­на­сты­ря, в непре­ре­ка­е­мое сви­де­тель­ство свер­шив­ше­го­ся над ней чу­да. В ле­то­пи­си Ир­кут­ска сви­де­те­ли по­жа­ра за­пи­са­ли: «В неде­лю Всех Свя­тых (11 июня) 1783 го­да, по­по­лу­дни ча­су в чет­вер­том, мо­на­стырь Воз­не­сен­ский сго­рел, а имен­но кел­лии все, три церк­ви – две ка­мен­ные сна­ру­жи и внут­ри без остат­ку; при том два ко­ло­ко­ла раз­би­лись, а дру­гие ис­пор­ти­лись. Ве­лик страх был! К то­му бы­ла пре­ве­ли­кая по­го­да. А свя­тые об­ра­за и что бы­ло в церк­вах: кни­ги, ри­зы и про­чее, огра­да вся и два кед­ра ар­хи­ерей­ские сго­ре­ли без остат­ку. Оста­лась од­на де­ре­вян­ная цер­ковь Тих­вин­ской Бо­го­ро­ди­цы, где ар­хи­ерей по­гре­бен».

Чу­де­са от мо­щей свя­ти­те­ля мно­жи­лись. Ве­ра в его за­ступ­ни­че­ство пе­ред Гос­по­дом пе­ре­да­ва­лась из ро­да в род. Мно­гие слу­жи­ли па­ни­хи­ды у него на мо­ги­ле и по­лу­ча­ли про­си­мое! Сла­ва о но­вом за­ступ­ни­ке мно­жи­лась сре­ди пра­во­слав­ных. Угод­ник Бо­жий не от­вер­гал мо­литв по­чи­та­те­лей ни в Ту­ле, ни в Якут­ске, ни в Пе­тер­бур­ге. Ото­всю­ду епар­хи­аль­но­му на­чаль­ству сла­лись пись­мен­ные сви­де­тель­ства о его за­ступ­ни­че­стве. В по­след­них чис­лах сен­тяб­ря 1800 го­да прео­свя­щен­но­му Ве­ни­а­ми­ну, епи­ско­пу Ир­кут­ско­му, при­шло пись­мо за под­пи­сью 389 че­ло­век с из­ло­же­ни­ем прось­бы об от­кры­тии чест­ных и нетлен­ных мо­щей свя­ти­те­ля для все­на­род­но­го че­ство­ва­ния. По­след­нее тре­бо­ва­ние при­ве­ло вла­ды­ку Ве­ни­а­ми­на в неко­то­рое недо­уме­ние, раз­ре­ше­ние ко­то­ро­му по­мог­ло сек­рет­ное ин­спек­ти­ро­ва­ние Ир­кут­ско­го края. По вы­со­чай­ше­му по­ве­ле­нию здесь на­хо­ди­лись се­на­то­ры Ржев­ский и Ле­ва­шов, ко­то­рые так­же на­пра­ви­ли вла­ды­ке Ве­ни­а­ми­ну пись­мо. «Как са­мо­вид­цы, – пи­са­ли се­на­то­ры, – не толь­ко нетлен­но­сти те­ла се­го, как са­ми обо­няв­шие бла­го­уха­ние, как лич­ные сви­де­те­ли по­вест­во­ва­ний о его мно­го­раз­лич­ных чу­де­сах по­став­ля­ем се­бе дол­гом иметь от Ва­ше­го прео­свя­щен­ства, де­сять лет управ­ля­ю­ще­го епар­хи­ею, все све­де­ния о нетлен­ном чу­до­твор­це для до­кла­да по на­шей обя­зан­но­сти го­су­да­рю им­пе­ра­то­ру».

Прео­свя­щен­ный пе­ре­дал се­на­то­рам пись­мо для го­су­да­ря и при­ло­жил к нему вы­пис­ку о слу­ча­ях чу­до­тво­ре­ний от мо­щей свя­ти­те­ля, чис­лом бо­лее ста. Го­су­дарь по­тре­бо­вал от Си­но­да рас­смот­ре­ния де­ла, и уже по рас­по­ря­же­нию Си­но­да в Ир­кутск при­был Ка­зан­ский ви­кар­ный ар­хи­ерей Иустин. Вла­ды­ка Иустин лич­но осви­де­тель­ство­вал мо­щи свя­ти­те­ля, рас­спро­сил под при­ся­гой неко­то­рых сви­де­те­лей чу­до­тво­ре­ний и вме­сте с епи­ско­пом Ве­ни­а­ми­ном 5 мар­та 1801 го­да до­кла­ды­вал Си­но­ду. До­клад это со­дер­жал по­дроб­ное опи­са­ние осви­де­тель­ство­ва­ния мо­щей, про­ве­ден­ное для боль­шей до­сто­вер­но­сти в при­сут­ствии свет­ских лиц – гу­бер­на­то­ра Алек­сея Ива­но­ви­ча Тол­сто­го с чи­нов­ни­ка­ми, го­род­ско­го го­ло­вы куп­ца Пет­ра Ав­де­е­ва со мно­ги­ми по­чет­ны­ми граж­да­на­ми. Все участ­ни­ки осви­де­тель­ство­ва­ния под­твер­ди­ли дей­стви­тель­ную со­хран­ность остан­ков свя­ти­те­ля. Гроб и об­ла­че­ние свя­ти­те­ля бы­ли так­же в со­вер­шен­ном нетле­нии. Это бо­лее чем через семь­де­сят лет по­сле по­гре­бе­ния!

До­не­се­ние епи­ско­пов Ве­ни­а­ми­на и Иусти­на вве­ло Свя­тей­ший Си­нод в глу­бо­кую за­дум­чи­вость. Спу­стя два го­да Си­нод на­пра­вил вла­ды­ке Ве­ни­а­ми­ну за­прос о том, не на­блю­да­ют­ся ли из­ме­не­ния в те­ле свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия и не бы­ло ли за это вре­мя до­сто­па­мят­ных со­бы­тий.

Прео­свя­щен­ный Ве­ни­а­мин от­ве­чал, что пе­ре­мен в со­сто­я­нии мо­щей по-преж­не­му не на­блю­да­ет­ся, все­на­род­ное по­чи­та­ние свя­тей­ше­го про­дол­жа­ет­ся и ши­рит­ся, что сам он, епи­скоп Ве­ни­а­мин, «убеж­ден со­ве­стью при­зна­вать хо­да­тай­ство свя­то­го Ин­но­кен­тия у ми­ло­сер­дия Бо­жия ува­жа­е­мым». Но и это пись­мо не возы­ме­ло дей­ствия. Си­нод без­молв­ство­вал еще год. На­ко­нец, к пер­вен­ству­ю­ще­му чле­ну Си­но­да мит­ро­по­ли­ту Ам­вро­сию и к обер-про­ку­ро­ру Го­ли­цы­ну бы­ло на­прав­ле­но пред­став­ле­ние от ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Си­би­ри Се­ли­фон­то­ва, в ко­то­ром он, лич­но сви­де­тель­ствуя нетлен­ность мо­щей свя­ти­те­ля, вы­ра­зил свое и всей Си­би­ри на­сто­я­ние об от­кры­тии нетлен­ных мо­щей.

Даль­ше тя­нуть бы­ло невоз­мож­но, и в пер­вый день де­каб­ря 1804 го­да Свя­тей­ший Си­нод с вы­со­чай­ше­го со­из­во­ле­ния объ­явил: те­ло пер­во­го епи­ско­па Ир­кут­ско­го Ин­но­кен­тия огла­сить за со­вер­шен­но свя­тые мо­щи и с по­до­ба­ю­щим бла­го­го­ве­ни­ем Ир­кут­ско­му епи­ско­пу Ве­ни­а­ми­ну с про­чим ду­хо­вен­ством по­ста­вить в церк­ви Ир­кут­ско­го Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря на­вер­ху, ли­бо в дру­гом до­стой­ном ме­сте, с уста­нов­ле­ни­ем празд­но­ва­ния ему 26 но­яб­ря, на день па­мя­ти пре­став­ле­ния се­го свя­ти­те­ля. Впредь от­прав­лять все­нощ­ные бде­ния и мо­леб­ные пе­ния свя­ти­те­лю и в цер­ков­ные кни­ги вне­сти необ­хо­ди­мые до­пол­не­ния: «Но­яб­ря 26 чис­ла па­мять пре­став­ле­ния свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, пер­во­го епи­ско­па Ир­кут­ско­го, чу­до­твор­ца».

Во­жде­лен­ное из­ве­стие об от­кры­тии мо­щей свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия в Ир­кут­ске бы­ло по­лу­че­но 19 ян­ва­ря 1805 го­да. В бли­жай­шее же вос­кре­се­ние, бук­валь­но через два дня, все­на­род­но был от­слу­жен бла­годар­ствен­ный мо­ле­бен Гос­по­ду Бо­гу. По­сле это­го на­ча­лось при­го­тов­ле­ние к чрез­вы­чай­но­му тор­же­ству.

2 фев­ра­ля, на Сре­те­ние Гос­подне, прео­свя­щен­ный Ве­ни­а­мин при­нял свя­тые мо­щи из скле­па, по­ста­вил их по­сре­ди Тих­вин­ской церк­ви и от­слу­жил пе­ред ни­ми Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. Через неде­лю, 9 фев­ра­ля, мо­щи свя­ти­те­ля при ве­ли­чай­шем сте­че­нии на­ро­да тор­же­ствен­но, с крест­ным хо­дом и пред­не­се­ни­ем чу­до­твор­ной ико­ны Ка­зан­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, бы­ли пе­ре­не­се­ны из Тих­вин­ской церк­ви в со­бор­ную Воз­не­сен­скую.

Здесь мо­щи по­чи­ва­ли пять­де­сят пять лет, до вре­ме­ни, по­ка не по­тре­бо­ва­лось раз­би­рать Воз­не­сен­скую цер­ковь из-за вет­хо­сти. Две­на­дцать лет про­ле­жа­ли они в Успен­ском хра­ме Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря и 15 ок­тяб­ря 1872 го­да бы­ли воз­вра­ще­ны под сво­ды вновь от­стро­ен­но­го на ста­ром ме­сте бла­го­леп­но­го хра­ма Воз­не­се­ния Гос­под­ня.

В па­мять о пер­вом пе­ре­не­се­нии мо­щей свя­ти­те­ля еже­год­но в Ир­кут­ске со­вер­шал­ся крест­ный ход с ико­ной Ка­зан­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри. Так бы­ло вплоть до 1920 го­да, вре­ме­ни же­сто­чай­ших го­не­ний на хри­сти­ан.

С зи­мы 1920 го­да на­ча­лись аре­сты на­сель­ни­ков Воз­не­сен­ской оби­те­ли. Был аре­сто­ван и под­верг­нут пыт­кам на­сто­я­тель мо­на­сты­ря епи­скоп Ир­кут­ский Зо­си­ма (Си­до­ров­ский). 1 фев­ра­ля в мо­на­сты­ре аре­сто­ва­ли вид­ных иерар­хов Си­би­ри, при­е­хав­ших на по­кло­не­ние мо­щам свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия: епи­ско­па Бар­на­уль­ско­го Гав­ри­и­ла (Во­е­во­ди­на, † 1938), епи­ско­па Пет­ро­пав­лов­ско­го Ме­фо­дия (Крас­но­пе­ро­ва, † 1921), епи­ско­па Бе­ре­зов­ско­го Ири­нар­ха († Си­не­о­ко­ва-Ан­дре­ев­ско­го, 1933).

В 1921 го­ду вла­сти со­вер­ши­ли акт свя­то­тат­ства: мо­щи свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия бы­ли вскры­ты для «ме­ди­цин­ско­го осви­де­тель­ство­ва­ния». Но­вый на­сто­я­тель мо­на­сты­ря, епи­скоп Ки­рен­ский Бо­рис (Ши­пу­чин, † 1937), об­ра­ща­ясь к ду­хо­вен­ству и при­хо­жа­нам, пи­сал: «Вче­ра, 11 ян­ва­ря, мо­щи свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия бы­ли вскры­ты. Об­ла­че­ние и одеж­да сня­ты, нетлен­ное те­ло об­на­же­но и остав­ле­но в хра­ме от­кры­тым. Цер­ковь за­пер­та. Бо­го­слу­же­ния пре­кра­ще­ны. Мо­на­стырь охра­ня­ет­ся крас­но­ар­мей­ца­ми». Позд­нее под уси­лен­ной охра­ной мо­щи бы­ли уве­зе­ны в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии...

Оси­ро­те­ла ир­кут­ская паства. Вме­сте со всей Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью ры­да­ла она над сво­и­ми гре­ха­ми, сми­рен­но при­ни­мая Бо­жие по­пуще­ние.

Дол­го мо­щи свя­ти­те­ля по­чи­та­лись без­воз­врат­но уте­рян­ны­ми, но толь­ко Гос­подь «не до кон­ца про­гне­ва­ет­ся, не век враж­ду­ет». В 1990 го­ду в од­ном из под­соб­ных по­ме­ще­ний яро­слав­ской церк­ви Ни­ко­лы На­де­и­на бы­ли об­на­ру­же­ны неиз­вест­ные мо­щи. С по­мо­щью их иден­ти­фи­ка­ции на ка­фед­ре су­деб­ной ме­ди­ци­ны Яро­слав­ско­го мед­ин­сти­ту­та бы­ла про­ве­де­на экс­пер­ти­за. Опи­са­ние мо­щей, сде­лан­ное яро­слав­ски­ми ме­ди­ка­ми, пол­но­стью (!) сов­па­ло с дан­ны­ми ак­та, со­став­лен­но­го в 1921 го­ду в Ир­кут­ске. Мо­щи свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, остав­лен­ные на семь­де­сят лет в сы­ром неотап­ли­ва­е­мом по­ме­ще­нии, Гос­подь хра­нил для яв­ле­ния нам чу­да Сво­ей ми­ло­сти.

И ныне, упо­вая на за­ступ­ни­че­ство вновь яв­лен­но­го нам угод­ни­ка Бо­жия свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия, мы об­ра­ща­ем­ся к нему с мо­лит­ва­ми.

Патриарх Тихон

Ва­си­лий Ива­но­вич Бе­ла­вин (бу­ду­щий пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си) ро­дил­ся 19 ян­ва­ря 1865 го­да в се­ле Клин То­ро­пец­ко­го уез­да Псков­ской гу­бер­нии, в бла­го­че­сти­вой се­мье свя­щен­ни­ка с пат­ри­ар­халь­ным укла­дом. Де­ти по­мо­га­ли ро­ди­те­лям по хо­зяй­ству, хо­ди­ли за ско­ти­ной, все уме­ли де­лать сво­и­ми ру­ка­ми.

В де­вять лет Ва­си­лий по­сту­па­ет в То­ро­пец­кое Ду­хов­ное учи­ли­ще, а в 1878 го­ду, по окон­ча­нии, по­ки­да­ет ро­ди­тель­ский дом, чтобы про­дол­жить об­ра­зо­ва­ние в Псков­ской се­ми­на­рии. Ва­си­лий был доб­ро­го нра­ва, скром­ный и при­вет­ли­вый, уче­ба да­ва­лась ему лег­ко, и он с ра­до­стью по­мо­гал од­но­курс­ни­кам, ко­то­рые про­зва­ли его «ар­хи­ере­ем». За­кон­чив се­ми­на­рию од­ним из луч­ших уче­ни­ков, Ва­си­лий успеш­но сдал эк­за­ме­ны в Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную ака­де­мию в 1884 го­ду. И но­вое ува­жи­тель­ное про­зви­ще – «пат­ри­арх», по­лу­чен­ное им от ака­де­ми­че­ских дру­зей и ока­зав­ше­е­ся про­вид­че­ским, го­во­рит об об­ра­зе его жиз­ни в то вре­мя. В 1888 го­ду за­кон­чив ака­де­мию 23-лет­ним кан­ди­да­том бо­го­сло­вия, он воз­вра­ща­ет­ся в Псков и три го­да пре­по­да­ет в род­ной се­ми­на­рии. В 26 лет, по­сле се­рьез­ных раз­ду­мий, он де­ла­ет пер­вый свой шаг за Гос­по­дом на крест, пре­кло­нив во­лю под три вы­со­ких мо­на­ше­ских обе­та – дев­ства, ни­ще­ты и по­слу­ша­ния. 14 де­каб­ря 1891 го­да он при­ни­ма­ет по­стриг с име­нем Ти­хон, в честь свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го, на сле­ду­ю­щий день его ру­ко­по­ла­га­ют в иеро­ди­а­ко­на, и вско­ре – в иеро­мо­на­ха.

В 1892 го­ду о. Ти­хо­на пе­ре­во­дят ин­спек­то­ром в Холм­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, где ско­ро он ста­но­вит­ся рек­то­ром в сане ар­хи­манд­ри­та. А 19 ок­тяб­ря 1899 го­да в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры со­сто­я­лась хи­ро­то­ния его во епи­ско­па Люб­лин­ско­го с на­зна­че­ни­ем ви­ка­ри­ем Холм­ско-Вар­шав­ской епар­хии. Толь­ко год про­был свя­ти­тель Ти­хон на сво­ей пер­вой ка­фед­ре, но, ко­гда при­шел указ о его пе­ре­во­де, го­род на­пол­нил­ся пла­чем – пла­ка­ли пра­во­слав­ные, пла­ка­ли уни­а­ты и ка­то­ли­ки, ко­то­рых то­же бы­ло мно­го на Холм­щине. Го­род со­брал­ся на вок­зал про­во­жать так ма­ло у них по­слу­жив­ше­го, но так мно­го ими воз­люб­лен­но­го ар­хи­пас­ты­ря. На­род си­лой пы­тал­ся удер­жать отъ­ез­жа­ю­ще­го вла­ды­ку, сняв по­езд­ную об­слу­гу, а мно­гие и про­сто лег­ли на по­лот­но же­лез­ной до­ро­ги, не да­вая воз­мож­но­сти увез­ти от них дра­го­цен­ную жем­чу­жи­ну – пра­во­слав­но­го ар­хи­ерея. И толь­ко сер­деч­ное об­ра­ще­ние са­мо­го вла­ды­ки успо­ко­и­ло на­род. И та­кие про­во­ды окру­жа­ли свя­ти­те­ля всю его жизнь. Пла­ка­ла пра­во­слав­ная Аме­ри­ка, где и по­ныне его име­ну­ют Апо­сто­лом Пра­во­сла­вия, где он в те­че­ние се­ми лет муд­ро ру­ко­во­дил паст­вой: пре­одоле­вая ты­ся­чи миль, по­се­щал труд­но­до­ступ­ные и от­да­лен­ные при­хо­ды, по­мо­гал обу­стра­и­вать их ду­хов­ную жизнь, воз­во­дил но­вые хра­мы, сре­ди ко­то­рых – ве­ли­че­ствен­ный Свя­то-Ни­коль­ский со­бор в Нью-Йор­ке. Его паства в Аме­ри­ке воз­рос­ла до че­ты­рех­сот ты­сяч: рус­ские и сер­бы, гре­ки и ара­бы, об­ра­щен­ные из уни­ат­ства сло­ва­ки и ру­си­ны, ко­рен­ные жи­те­ли – кре­о­лы, ин­дей­цы, але­уты и эс­ки­мо­сы.

Воз­глав­ляя в те­че­ние се­ми лет древ­нюю Яро­слав­скую ка­фед­ру, по воз­вра­ще­нии из Аме­ри­ки, свя­ти­тель Ти­хон вер­хом на ло­ша­ди, пеш­ком или на лод­ке до­би­рал­ся в глу­хие се­ла, по­се­щал мо­на­сты­ри и уезд­ные го­ро­да, при­во­дил цер­ков­ную жизнь в со­сто­я­ние ду­хов­ной спло­чен­но­сти. С 1914 го­да по 1917 год он управ­ля­ет Ви­лен­ской и Ли­тов­ской ка­фед­рой. В Первую ми­ро­вую вой­ну, ко­гда нем­цы бы­ли уже под сте­на­ми Виль­но, он вы­во­зит в Моск­ву мо­щи Ви­лен­ских му­че­ни­ков, дру­гие свя­ты­ни и, воз­вра­тив­шись в еще не за­ня­тые вра­гом зем­ли, слу­жит в пе­ре­пол­нен­ных хра­мах, об­хо­дит ла­за­ре­ты, бла­го­слов­ля­ет и на­пут­ству­ет ухо­дя­щие за­щи­щать Оте­че­ство вой­ска.

Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны свя­той Иоанн Крон­штадт­ский в од­ной из бе­сед со свя­ти­те­лем Ти­хо­ном ска­зал ему: «Те­перь, Вла­ды­ко, са­ди­тесь Вы на мое ме­сто, а я пой­ду от­дох­ну». Спу­стя несколь­ко лет про­ро­че­ство стар­ца сбы­лось, ко­гда мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Ти­хон жре­би­ем был из­бран пат­ри­ар­хом. В Рос­сии бы­ло смут­ное вре­мя, и на от­крыв­шем­ся 15 ав­гу­ста 1917 го­да Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви был под­нят во­прос о вос­ста­нов­ле­нии пат­ри­ар­ше­ства на Ру­си. Мне­ние на­ро­да на нем вы­ра­зи­ли кре­стьяне: «У нас боль­ше нет Ца­ря, нет от­ца, ко­то­ро­го мы лю­би­ли; Си­нод лю­бить невоз­мож­но, а по­то­му мы, кре­стьяне, хо­тим пат­ри­ар­ха».

Вре­мя бы­ло та­кое, ко­гда все и всех охва­ти­ла тре­во­га за бу­ду­щее, ко­гда ожи­ла и раз­рас­та­лась зло­ба и смер­тель­ный го­лод за­гля­нул в ли­цо тру­до­во­му лю­ду, страх пе­ред гра­бе­жом и на­си­ли­ем про­ник в до­ма и хра­мы. Пред­чув­ствие все­об­ще­го на­дви­га­ю­ще­го­ся ха­о­са и цар­ства ан­ти­хри­ста объ­яло Русь. И под гром ору­дий, под стре­кот пу­ле­ме­тов по­став­ля­ет­ся Бо­жи­ей ру­кой на пат­ри­ар­ший пре­стол пер­во­свя­ти­тель Ти­хон, чтобы взой­ти на свою Гол­го­фу и стать свя­тым Пат­ри­ар­хом-му­че­ни­ком. Он го­рел в огне ду­хов­ной му­ки еже­час­но и тер­зал­ся во­про­са­ми: «До­ко­ле мож­но усту­пать без­бож­ной вла­сти?» Где грань, ко­гда бла­го Церк­ви он обя­зан по­ста­вить вы­ше бла­го­по­лу­чия сво­е­го на­ро­да, вы­ше че­ло­ве­че­ской жиз­ни, при­том не сво­ей, но жиз­ни вер­ных ему пра­во­слав­ных чад. О сво­ей жиз­ни, о сво­ем бу­ду­щем он уже со­всем не ду­мал. Он сам был го­тов на ги­бель еже­днев­но. «Пусть имя мое по­гибнет в ис­то­рии, толь­ко бы Церк­ви бы­ла поль­за», – го­во­рил он, идя во­след за сво­им Бо­же­ствен­ным Учи­те­лем до кон­ца.

Как слез­но пла­чет но­вый пат­ри­арх пред Гос­по­дом за свой на­род, Цер­ковь Бо­жию: «Гос­по­ди, сы­ны рос­сий­ские оста­ви­ли За­вет Твой, раз­ру­ши­ли жерт­вен­ни­ки Твои, стре­ля­ли по хра­мо­вым и кремлев­ским свя­ты­ням, из­би­ва­ли свя­щен­ни­ков Тво­их...» Он при­зы­ва­ет рус­ских лю­дей очи­стить серд­ца по­ка­я­ни­ем и мо­лит­вой, вос­кре­сить «в го­ди­ну Ве­ли­ко­го по­се­ще­ния Бо­жия в ны­неш­нем по­дви­ге пра­во­слав­но­го рус­ско­го на­ро­да свет­лые неза­бвен­ные де­ла бла­го­че­сти­вых пред­ков». Для подъ­ема в на­ро­де ре­ли­ги­оз­но­го чув­ства по его бла­го­сло­ве­нию устра­и­ва­лись гран­ди­оз­ные крест­ные хо­ды, в ко­то­рых неиз­мен­но при­ни­мал уча­стие свя­тей­ший. Без­бо­яз­нен­но слу­жил он в хра­мах Моск­вы, Пет­ро­гра­да, Яро­слав­ля и дру­гих го­ро­дов, укреп­ляя ду­хов­ную паст­ву. Ко­гда под пред­ло­гом по­мо­щи го­ло­да­ю­щим бы­ла пред­при­ня­та по­пыт­ка раз­гро­ма Церк­ви, пат­ри­арх Ти­хон, бла­го­сло­вив жерт­во­вать цер­ков­ные цен­но­сти, вы­сту­пил про­тив по­ся­га­тельств на свя­ты­ни и на­род­ное до­сто­я­ние. В ре­зуль­та­те он был аре­сто­ван и с 16 мая 1922 го­да по июнь 1923 го­да на­хо­дил­ся в за­то­че­нии. Вла­сти не сло­ми­ли свя­ти­те­ля и бы­ли вы­нуж­де­ны вы­пу­стить его, од­на­ко ста­ли сле­дить за каж­дым его ша­гом. 12 июня 1919 го­да и 9 де­каб­ря 1923 го­да бы­ли пред­при­ня­ты по­пыт­ки убий­ства, при вто­ром по­ку­ше­нии му­че­ни­че­ски по­гиб ке­лей­ник Свя­тей­ше­го Яков По­ло­зов. Несмот­ря на го­не­ния, свя­ти­тель Ти­хон про­дол­жал при­ни­мать на­род в Дон­ском мо­на­сты­ре, где он уеди­нен­но жил, и лю­ди шли нескон­ча­е­мым по­то­ком, при­ез­жая ча­сто из­да­ле­ка или пеш­ком пре­одоле­вая ты­ся­чи верст. По­след­ний му­чи­тель­ный год сво­ей жиз­ни он, пре­сле­ду­е­мый и боль­ной, неиз­мен­но слу­жил по вос­крес­ным и празд­нич­ным дням. 23 мар­та 1925 го­да он со­вер­шил по­след­нюю Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в церк­ви Боль­шо­го Воз­не­се­ния, а в празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы по­чил о Гос­по­де с мо­лит­вой на устах.

Про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Ти­хо­на, пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си, про­изо­шло на Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 9 ок­тяб­ря 1989 го­да, в день пре­став­ле­ния апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва, и мно­гие ви­дят в этом Про­мысл Бо­жий. «Де­ти, лю­би­те друг дру­га! – го­во­рит в по­след­ней про­по­ве­ди апо­стол Иоанн. – Это за­по­ведь Гос­под­ня, ес­ли со­блю­де­те ее, то и до­воль­но».

В уни­сон зву­чат по­след­ние сло­ва пат­ри­ар­ха Ти­хо­на: «Чад­ца мои! Все пра­во­слав­ные рус­ские лю­ди! Все хри­сти­ане! Толь­ко на ка­ме­ни вра­че­ва­ния зла доб­ром со­зи­ждет­ся неру­ши­мая сла­ва и ве­ли­чие на­шей Свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви, и неуло­ви­мо да­же для вра­гов бу­дет Свя­тое имя ее, чи­сто­та по­дви­га ее чад и слу­жи­те­лей. Сле­дуй­те за Хри­стом! Не из­ме­няй­те Ему. Не под­да­вай­тесь ис­ку­ше­нию, не гу­би­те в кро­ви от­мще­ния и свою ду­шу. Не будь­те по­беж­де­ны злом. По­беж­дай­те зло доб­ром!»

Про­шло 67 лет со дня кон­чи­ны свя­ти­те­ля Ти­хо­на, и Гос­подь да­ро­вал Рос­сии свя­тые его мо­щи в укреп­ле­ние ее на пред­ле­жа­щие труд­ные вре­ме­на. По­ко­ят­ся они в боль­шом со­бо­ре Дон­ско­го мо­на­сты­ря.

Празднование внесено в месяцеслов по благословению Святейшего Патриарха Кирилла 27 мая 2011 года.

Преподобный Панкратий Печерский, затворник

Преподобный Панкратий Печерский, затворник. Жил в XIII ве­ке, под­ви­зал­ся в Ки­е­во-Пе­чер­ском мо­на­сты­ре в сане иеро­мо­на­ха. Про­сла­вил­ся в по­дви­гах по­ста, а так­же чу­до­тво­ре­ни­я­ми, ис­це­ле­ни­я­ми бо­ля­щих. Был по­гре­бен в Даль­них (Фе­о­до­си­е­вых) пе­ще­рах.

Преподобный Никифор Важеозерский иноком в веригах пришел к преподобному Александру Свирскому (память 30 августа) в 1510 году и был им с любовью принят. В 1518 году он побывал, по благословению своего наставника, у Кирилла Новоезерского (память 4 февраля). Когда Никифор подошел к Новому озеру и, утомленный долгим путем, в сумерках прилег на берегу и заснул, святой Кирилл по прозорливости своей поспешил переплыть на лодке озеро и разбудил его. Восемь дней прожил преподобный Никифор, поучаясь духовными беседами святого. Затем Никифор путешествовал в Киев для поклонения мощам Печерских угодников.

По возвращении оттуда с благословения преподобного Александра он поселился на Важеозере, там, где подвизался преподобный Геннадий. Святой Никифор построил храм Преображения Господня и монастырь, в котором ввел общежитие. Тут и подвизался он до самой своей кончины.

Во второй половине ХIХ века в Задне-Никифоровской пустыни был построен храм во имя преподобных Никифора и Геннадия Важеозерских. Мощи святых почивали под спудом в устроенной ими обители.

Преподобный Геннадий Важеозерский был сыном богатых родителей, но, раздав все, стал учеником и пострижеником преподобного Александра Свирского и подвизался с ним в отшельнической жизни на реке Свири. Затем, по благословению преподобного Александра, ушел на Важеозеро, в 12 верстах от Свирского монастыря, где, поставив келлию, проводил уединенную подвижническую жизнь с двумя своими учениками.

Перед кончиной своей преподобный Геннадий сказал своим ученикам: «На этом месте будет храм и киновия». Почил этот подвижник в 1516 году, 8 января.

Священномученики Маркелл, Филагрий и Панкратий были учениками святого апостола Петра и поставлены им епископами: святой Маркелл – Сицилийским, Филагрий – Кипрским и Панкратий – Тавроменийским. За распространение веры Христовой среди язычников они восприняли мучениченическую кончину.

Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий (Ва­си­лий Ва­си­лье­вич Из­май­лов) ро­дил­ся 4 июня 1885 го­да в го­ро­де Выш­нем Во­лоч­ке Твер­ской гу­бер­нии. В 1905 го­ду Ва­си­лий окон­чил Мин­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, в 1910-м — Санкт-Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную ака­де­мию и был на­прав­лен пре­по­да­вать сло­вес­ность и ди­дак­ти­ку в Па­рич­ское жен­ское учи­ли­ще Мин­ской гу­бер­нии. 7 де­каб­ря 1913 го­да епи­скоп Мин­ский Мит­ро­фан (Крас­но­поль­ский) про­сил Учеб­ный ко­ми­тет пе­ре­ве­сти Ва­си­лия Из­май­ло­ва в Мин­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, на­хо­дя, что это бу­дет по­лез­ным для учеб­но­го де­ла се­ми­на­рии, и дал ему от­лич­ную ха­рак­те­ри­сти­ку[1]. 15 ян­ва­ря 1915 го­да Ва­си­лий Ва­си­лье­вич был на­зна­чен пре­по­да­ва­те­лем ос­нов­но­го, дог­ма­ти­че­ско­го и нрав­ствен­но­го бо­го­сло­вия в Мин­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию[2]. Неиз­вест­но, ко­гда он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка, но, ко­гда на­ча­лись го­не­ния от без­бож­ных вла­стей, он уже слу­жил свя­щен­ни­ком в По­кров­ской церк­ви в се­ле Сло­бо­да-Озе­риц­кая Мин­ско­го рай­о­на. Воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.
В 1927 го­ду про­то­и­е­рей Ва­си­лий был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Свя­то-Вос­кре­сен­ско­го со­бо­ра го­ро­да Бо­ри­со­ва, но про­слу­жил здесь все­го несколь­ко ме­ся­цев и 2 июня 1927 го­да был аре­сто­ван. Свя­щен­ни­ка об­ви­ни­ли в том, что он го­во­рил «во вре­мя все­нощ­ной и на сле­ду­ю­щий день, ко­гда пол­ная бы­ла цер­ковь на­ро­да... что ско­ро долж­ны при­е­хать боль­ше­вист­ские по­пы и за­брать наш со­бор, чтобы по­том сде­лать в нем клуб. При­зы­вал граж­дан за­щи­щать цер­ковь... Го­во­рил, что ре­ли­гию пре­сле­ду­ют... В раз­го­во­ре о по­го­де го­во­рил, что хо­лод­ную по­го­ду Бог по­сы­ла­ет в на­ка­за­ние за то, что со­вет­ская власть и неве­ру­ю­щие из­де­ва­ют­ся над Цер­ко­вью... в част­ной бе­се­де со ста­руш­кой-ни­щей го­во­рил, что дождь идет все вре­мя, — это при­зна­ки в ско­ром вре­ме­ни боль­шой вой­ны, что так бу­дет лить­ся кровь, как те­перь льет­ся дождь... Де­я­тель­ность Из­май­ло­ва име­ла воз­буж­да­ю­щее вли­я­ние на мас­сы во вре­мя при­ез­да об­нов­лен­цев в мар­те се­го го­да, ко­гда вы­кри­ки из тол­пы, на­стро­ен­ной Из­май­ло­вым, бы­ли на­прав­ле­ны про­тив со­вет­ской вла­сти; при­ни­мая все это во вни­ма­ние, по­ла­га­ем необ­хо­ди­мым при­влечь Из­май­ло­ва к от­вет­ствен­но­сти са­мым стро­гим об­ра­зом».
На до­про­се отец Ва­си­лий ви­нов­ным се­бя не при­знал и ска­зал, что «все эти об­ви­не­ния ни на чем не ос­но­ва­ны». 26 ав­гу­ста 1927 го­да он был при­го­во­рен к трем го­дам за­клю­че­ния в Со­ло­вец­кий конц­ла­герь. Про­то­и­е­рей Ва­си­лий Из­май­лов скон­чал­ся 22 фев­ра­ля 1930 го­да в Со­ло­вец­ком конц­ла­ге­ре и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.

 
Комментарии
Всего комментариев: 3
2020/02/24, 18:09:41
Спаси нас Боже.
андрей
2020/02/22, 05:24:33
Упокой Господи души усопших Раб Твоих Петра Марии Николая Галины Наталии Сергея Николая Геннадия Иоанна Надежды Иоанна Алексея Евгении Екатерины Ильи Евдокии Дмитрия Александра Анатолия Анатолия Валерия Юрия Влентины Ольги Валентины Ирины Людмилы ЛюдмилыИ всех православных Христиан и прости им прегрешения вольные и невольные и даруй им Царствие Твое Небесное
Татьяна
2020/02/22, 02:39:16
Всех православных христиан, ушедших с верою святой,
Всех, призывавших пресвятое имя, Господи, Твое,
Ты помяни, егда приидеши во Царствии Твоем. Аминь.
Павел
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Просьба о помощи
© Vinchi Group
1998-2020


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.090648889541626 сек.