Портал "Дивное Дивеево"

Страничка монастыря расположена здесь - www.4udel.nne.ru

Преподобне отче Серафиме, любовию Божественной исполненный, любви Божественной непрестанный служителю, любимиче Матери Божественной Любви, услыши мя, малолюбящего и многоогорчающего тебя. Даждь и мне ...
О любви
21/06/2010 19:54:39
Источник

В богословии принято отличать обряды от таинств. Таинством называют заповеданное Самим Господом Иисусом Христом священнодействие: крещение, причащение... сюда же относят и брак. Сам же брак есть ни что иное, как форма сохранения самого сердца этого таинства – любви. Итак, когда заповеданное осуществляется, тогда рождается таинство! А посему заповеданную нам любовь друг ко другу и Богу вполне можно назвать таинством. Много непостижимых даров преподнёс Господь человеку, речь пойдёт о величайшем из них - таинстве любви! 

Вы, наверное, возразите: зачем опять говорить об идеале? Не лучше ли спуститься на землю? И т.д. Но, во-первых, идеал – это то, что ориентирует повседневность. И в этом смысле разговор об идеале есть разговор о норме. Во-вторых, именно молчаливое согласие с тем, что нынешнее “вполне нормальное” - действительно нормально сделало нашу реальность глубоко ненормальной. Итак, время “возвысить ум, долу поникший”! 

Христианство – религия любви. Нетрудно прийти к этому заключению и, не имея её ни капли! Сам Бог христианства именуется Любовью. Люди же опытно знающие христианство ещё с б о льшей силой утверждают этот тезис. 

Примечательно, что религия с таким блаженным чаянием и определением призывает к немалым подвигам и утруждению себя. Мы всем являем себя как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах (2Кор.6,4;5). Т е, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал.5,24; 2Кор. 26-27; 1Петр.4.1; 1Кор.9,25-27; Мф.16,24; 11,12). Проповедь о любви от начала до конца пропитана аскетизмом, самоотречением, жертвенностью. Искать причину этой антиномии где-то вне основы христианства было бы делом неверным. Если и же верным, то только в том случае, когда наша мысль в поисках ответа, опять как блудный сын вернулась бы к Самому Источнику, Творцу и Упованию христианства – Богу. 

Мы слишком часто и широко применяем слово “любовь”. Мы говорим: “Я люблю Бога, жену, осень, пряники, футбол и т.д.”. И чтобы определиться, вводят понятие о множестве видов и подвидов любви: любовь к Богу, матери, друзьям, родине и т.д. Но правильнее было бы упростить такое нагромождение определений. Даже разделение любви на любовь к Богу и любовь к человеку, можно сказать, схоластическое. Иоанн Богослов разбивает это разграничение: Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме... Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев... Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1Ин.2,9; 3,16; 4,20). Итак, в христианстве всё проще: есть любовь и есть то, с чем её путают. 

Трепетная и преданная любовь к родине, любимой или же к Богу – суть разные грани одного и того же святого чувства – религиозной любви. Любовь по природе своей религиозна и только потому ценима, и святится человеком. Степень истинности любви есть степень её религиозности. 

Что же значит религиозность этого чувства? Человек изменчив в самом себе, а тем более во вне. Это ярко иллюстрируется на разнице между значениями, которые мы придаём словам “любовь” и “восторг”. Первое – нечто выходящее за рамки этого эмпирического мира, второе – чисто человеческое и потому не достойное доверия. И действительно, кто из влюблённых поверит, что его святое, удивительное, окрыляющее его самого чувство рождено просто совокупностью обстоятельств, и устремлено лишь к тому, что он непосредственно видит и слышит (т.е. к комбинации тканей тела и черт характера)?! С этим не согласится, пожалуй, никто. Итак, любовь по сути своей трансцендентна (т.е. выходит за рамки умопостигаемого). 

С другой стороны: какой благоразумный человек станет доверять восторгу человеческому? Не принимаю славы от человеков , - говорит Сердцеведец – но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу (Ин. 5,41-42). Восхищение может длиться и минуту и год, но всё равно оно лишено основы постоянства (мимолётно). Вспомним вход Господень в Иерусалим: “Осанна в вышних!...” и через 4 дня они же: “Распни, распни Его!...”. Если в любви нет постоянства, это не любовь. Ибо тем отличается родник от лужи, что имеет источник, а не поверхностен всецело как лужа. Хотя, внешне они схожи. Познаются же тогда, когда лужа то высохнет, то наводнится. Причина перемены человеческих оваций – ясное видение предмета и причин восторга. Отсюда обширное поле для точного планирования и расчёта на восторг и невозможность планирования ни в себе, ни в других истинной любви. ( “Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь...” , и обратное: “насильно мил не будешь!”, “брак по расчёту на любовь не рассчитывает!” и т.п.) Вера в надмирность и неповторимость любви полагает её основу за пределы человеческих чувств. Чувства лишь выражают её. Итак, пред нами оказываются два различных фундамента одного и того же (как кажется на первый взгляд) чувства. 

Любовь – это не нечто приобретаемое извне, как бы находящее на нас дополнительное чувство, а устремление всего человека в качественно иное зрение. Таким образом, любовь трудно назвать одним из чувств, а скорее особым состоянием всей души человека. Это некий отголосок (начало) целостности человека. 

В мире, где всё направленно к разделению и каждый союз строится на взаимовыгодных условиях (или, по крайней мере, стремится к таким условиям), брак – это форма жизни, при которой этот нормальный для прочих союзов принцип считается кощунством, ибо здесь начинается осуществление двух в единой жизни. Любовь есть чудо человеческих отношений! Любовь – единственное чувство, могущее собрать воедино то, что кажется таким разным, делая две жизни - одной. 

Мы все думаем, что любим и знаем, что такое любовь. На самом деле мы чаще всего умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы любим страстно и горячо, пока любят нас или до тех пор, пока возлюбленный нами не решился отвергнуть наше чувство. Удобно любить, когда каждый наш любовный взгляд находит своё отражение. Но дождись, когда человек проявит к тебе свою неблагодарность, цинизм и пренебрежение! Тогда устоит ли чувство? Окажется ли оно вполне бескорыстным? 

Мы любим человека за то и за это, не замечая самой души человека. Мы готовы дарить горы, идти на подвиги и даже на смерть лишь бы ценимый нами оценил нас! Таким образом, мы любим не человека, а себя в его чувствах. И вся наша любовная прыть – это желание быть оценённым, это приукрашенный эгоизм, подмалёванное тщеславие. Не слишком ли часто мы любим себя в других? О, как часто наша “любовь” проявляется лишь в желании господствовать или обладать нашим избранником. Как дорого обходится она другим и как дешево нам самим! В современном словоупотреблении некогда возвышенное: “я тебя люблю” превратилось в почти животное: “ты мне нравишься”, “мне с тобой хорошо”, “ты у меня вызываешь восхищение” и т.п. Христианство же говорит, что нужно возделывать и очищать свою любовь от страстных примесей прежде, чем признаться в ней. 

В человеке мы ищем предмет любви, т.е. то, что мы бы в нём любили. Это неправильно! В человеке мы должны любить самого человека, его душу, точнее – святыню его души. Любовь к человеку – это любовь к его святости, отсюда так возвышенно это чувство! Каждый из нас – образ Божий. Говоря проще, прекрасная картина великого художника, но по ряду обстоятельств изрядно повреждённая. Один, глядя на неё, видит обилие повреждений, другой – саму не тлеющую красоту картины, читает замысел Творца. Только глазам любящим дано видеть это! Только любящему сердцу не в формулах, а воочию открывается то, для чего Господь создал человека! 

Любовь всегда необъяснима. Ей всегда не хватает слов для выражения. Любовь не может объяснить себя (“люблю за то-то и потому-то”)! Любовь начинается тогда, когда человек не догадывается и не предполагает, а видит то, что другим не открылось – святую душу, умиляющую сердце. 

Любовь всегда реалистична и проникновенна. Говорят: “любовь слепа!”, это не любовь, если она чего-то не видит или отказывается видеть. Если нам доброе интересно в человеке, а плохое – нет, то наше отношение к нему не есть любовь, а потребление. Любящий видит и желает видеть всего человека. Он не пускается в море фантазий, не строит иллюзий, а желает лишь сохранить эту святую красоту в любимом им человеке и продлить это своё созерцание. Видя неблагообразное в возлюбленной душе, он не брезгует и не отрекается, а болезнуя об этом, готов жизнь положить за то, чтобы душа та избавилась от своих ран и её святыня просияла ещё более. Высоцкий: “Но в спять безумцев не поворотить. Они уже согласны заплатить. Любой ценой, и жизнью бы рискнули, чтобы не дать порвать, чтоб сохранить волшебную невидимую нить, которую меж ними протянули”. 

Критерий истинной любви – это, прежде всего готовность простить. Величина того, что мы заранее готовы простить, и есть мера нашей любви. Отсюда становится понятнее, каким образом Бог любит всякого человека. Да и святые имели дар любви ко всем и даже тем, которых они видели впервые и к тем, которые творили им зло. В Писании любовь измеряется не обилием оваций, наслаждений и экстатических состояний, а теми лишениями, на которые человек готов ради сохранения этого чувства. Кто отлучит нас от любви Божьей: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? ... Но все это преодолеваем силой Возлюбившего нас . Ибо я уверен , что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни какое другое творение не может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе , Господе нашем (Рим 8,35-39). Итак, истинность любви измеряется её жертвенностью. Любовь Божья к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего , чтобы мы получили жизнь чрез Него (1Ин. 4,9). Иб о так возлюб и л Бог мир, что отдал Сына Своего Единородног о , чтобы всякий, верующий в Него , не погиб, но имел жизн ь вечную (Ин. 3,16). Не ищет Бог за что бы полюбить человека, но промышляет единственно о спасении нашем (т.е. о святости душ человеческих). Ибо едва ли кто умрёт за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас (Рим. 5,7-8). Ап. Павел: Я ищу не вашего, а вас... я охотно буду издерживать своё и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами (2Кор. 12,15). 

Истинная любовь всегда жертвенна, но не только в том смысле, что человек согласен многое отдать, поработить своё тело, оставить свои прежние планы и т.п. Жертвенная любовь должна быть готова на самую тяжёлую жертву – если нет взаимности, отойти в сторону (без ропота, упрёков и какого бы то ни было повреждения святости чувства). “Пройти, не поднимая глаз...” Эта б о льшая из всех жертв – не иметь претензий на взаимность или даже сочувствие. Так говорил А.С. Пушкин о своей любви: “...но пусть она Вас больше не тревожит, я не хочу печалить Вас ни чем”. 

Любовь это умиленное радование о другом: “Ты, теперь я знаю: ты на свете есть... ” . Всё остальное, что чаще всего прилепляется к этому святому созерцанию это уже наши обычные страсти: похоть плоти, похоть очей, желание обладать и т.д. Любовь же истинная свободна от страстей. Посему и взаимность и откровения принимает с великой благодарностью как дар. 

Для истинной любви не естественно требовать уважения и взаимности, рассчитывать на них, но лишь надеяться и просить Бога о сей обоюдности. Это состояние души наиболее походит на молитвенное, когда душа не обязует Бога помиловать её, а лишь со умилением и верой просит о сем. Как дивно здесь переплетаются эти три: вера, надежда, любовь (1Кор. 13,13)! 

Это не любовь, если кто думает, что, любя, он как бы некую добродетель оказывает любимому : “Эх ты, а я ж тебя любила! ...” . В любви наоборот: “Спасибо тебе за то, что ты есть! Слава Тебе Господи, что открыл мне эту святыню (т.е. душу)”. Таинство любви начинается тогда, когда мы смотрим на любимую(го) без желания ею обладать, над ней властвовать, без желания каким бы то ни было образом, воспользоваться её дарами, - только созерцаем и изумляемся той красоте, что открылась нашему духовному взору. “Едина плоть”, о которой говорится в Писании, есть единение душ в самой глубине их самосознания. Отныне её радости – мои радости, её горе –моё горе. В этом состоянии любовь не видит себя, не оценивает себя. Это единство переживается просто как удивительный факт. Высоцкий: “и чудаки... вдыхают полной грудью эту смесь (т.е. любовь) . И не наград не ждут, не наказанья. И думая, что дышат просто так, они внезапно попадают в такт такого же неровного дыханья”. 

Да, душа любящая и любимая не ждёт подарков и развлечений от возлюбленного. Для неё само пребывание рядом – подарок и повод для благодарения! Верно слово: “Женское счастье – был бы милый рядом. Ну а больше ничего не надо!”. Уместно лишь добавить, что и счастье мужское – такое же. 

Но при всех благословениях и высотах брака, брак и монашество вовсе не стоят в противоречии друг другу. Эти два пути непротиворечивы хотя бы потому, что устремлены к Единому Богу. Взаимоисключающими же кажутся тогда, когда неверно понимается или брак, или монашество. 

Основная цель христианского брака - утверждение целомудрия. Как икона, явившая чудо от Господа, почитается не просто иконой, а святыней, благоговейно почитаемой и сохраняемой, так и в браке: сердца обоих - это святыня взаимной любви оберегаемая влюблёнными как чудо Божие. Ибо сердце от сердца зажглось и оживилось как от слова Господня - расслабленний. 

Только на таком понимании любви возможно единение телесное. В православии оно вовсе не зря именуется полнотою брака, его венцом и средоточием. Только тогда, когда души вполне устремлены друг ко другу так, что и немощи любимого переживают как свои, общение телесное становится высокой ступенью единения душ. Тогда это – венец, венчающий далеко не каждую пару, а лишь тех, для кого верх вожделения - святость возлюбленной души. Близость телесная есть утешение для тех, кто уже вполне усовершенствовался в любви бестелесной. Тогда откровение и общение тел не будет отделено от общения духовного и тем более не станет конечным смыслом брака, а станет ещё одним средством единения любящих. 

В противном случае, если с этим поспешить, то телесное, будучи весьма впечатлительным и чувственным, заполонит собою путь к сближению сердец, став как бы автономной (отдельной) ценностью. Тогда произойдёт раздробление целостности брачного пути спасения. Путь же его – путь духовный, а не плотской. Ибо плотская близость не побочный эффект брака, а весьма хрупкая его часть. Потому сие и называется и венцом и полнотою. Невозможно без вреда для души созерцать чужую наготу, не узрев прежде святости духовной. Губительно всякое телесное откровение прежде единения душ в любви духовной, в любви созерцательной! Если же кто мыслит, что уже само наличие взаимной любви открывает путь к телу, то сильно заблуждается. Ибо, как было сказано выше, истинная любовь всегда религиозна, а потому неотделима от любви к Богу и благодарна Творцу за этот дар. Посему, так любящая душа не шагнёт и шагу на сем святом пути без благословения Господня. Благословение же Его – венчание в Церкви. А оно включает в себя и обещания преданности (питие общей чаши), и свидетельство о жертвенной любви (чтение посл. к Ефес.), и саму вечность всех сих (хождение по кругу). 

Любовь свята настолько, насколько свята сама жизнь, ибо жизнь святится и осмысливается ею. Без любви нет смысла жизни, и то, насколько высока (свята) любовь, настолько осмысленна жизнь. Об этом верно пел Высоцкий: “Я дышу, и значит, я живу. Я живу, и значит, я люблю... потому, что если не любил, значит и не жил и не дышал!”

Протоиерей Вячеслав РУБСКИЙ

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Просьба о помощи
© Vinchi Group
1998-2019


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.069652080535889 сек.