Портал "Дивное Дивеево"

Официальная страница монастыря www.diveevo-monastyr.ru

(составленная оптинским старцем схииеромонахом Анатолием Потаповым). Избави мя, Господи, от обольщения богомерзкого и злохитрого антихриста, близгрядущего, и укрой меня от сетей его в сокровенной ...
На главную Новости Чудеса Великомученика Георгия Победоносца
Чудеса Великомученика Георгия Победоносца
06/05/2011 08:32:31

И не случилось в том месте подходящих камней, из которых возможно было бы сделать великие каменные столпы к утверждению здания церковного. Такие столпы обыкновенно покупались в дале­ких странах и привозились по морю. Многие из боголюбивых граж­дан Рамеля отправились в различные страны, чтобы купить камен­ные столпы для созидаемой церкви. С тою целью поехала и некая бла­гочестивая вдова, имевшая усердие и веру к святому великомучени­ку Георгию, желая купить из своих небольших средств один столп для храма Георгия. Купив в некоей стране прекрасный столп, она привезла его к морскому берегу, где градоначальник Рамеля, приоб­ретший несколько столпов, грузил их на корабль. И стала та женщи­на умолять сановника, чтобы он взял на свой корабль и ее столп и доставил бы его к церкви мученика. Богач не послушал ее просьбы, не взял ее столпа, но отплыл, нагрузив корабль только своими стол­пами. Тогда женщина пала от жалости на землю и со слезами при­зывала на помощь великомученика, чтобы он как-нибудь устроил доставку ее столпа в Рамель к своей церкви. В печали и в слезах она уснула, и явился ей в сонном видении святой великомученик Геор­гий, на коне, в образе воеводы, поднял ее с земли и сказал:

— О женщина, расскажи мне, в чем дело? Она поведала святому причину своей печали. Тот сошел с коня и спросил ее:

— Где ты хочешь поставить столп? Она ответила:

— На правой стороне церкви.

Тотчас святой начертал перстом на столпе следующее: «Столп сей вдовицы пусть будет поставлен вторым в ряде столпов на правой стороне церкви». Написав сие, Георгий сказал женщине:

— Помоги мне ты сама.

И вот когда они взялись за столп, камень стал легким, и они ввер­гли столп в море.

Вот что видела женщина во сне. Проснувшись, она не нашла столпа на своем месте и, возложив надежду на Бога, спросила свя­щенника, не написано ли что в его книгах о святом Георгии?

Священник принес ему повествование о житии и страданиях свя­того и начал читать его сарацину. Сарацин же, со вниманием слушая чтение, все время держал в руках икону мученика и, обратившись к святому, изображенному на иконе, как к живому человеку, со слеза­ми воскликнул:

— О святой Георгий! Ты был юн, но разумен, я же стар, но безумен! Ты еще в молодых годах угодил Богу, я же дожил до старости и все еще не знаю Истинного Бога! Помолись же обо мне к Богу тво­ему, чтобы Он сподобил и меня быть Его рабом!

Затем, припав к ногам священника, сарацин начал просить его о том, чтобы он сподобил его Святого Крещения.

Священник сначала не соглашался на это, ибо боялся сарацин. Но, видя его веру и будучи не в силах противостоять его просьбам, крестил его ночью, тайно от сарацин.

Когда наступило утро, новокрещенный сарацин вышел из дома своего и, став посреди города на глазах у всех, начал с великим усер­дием громко проповедовать Христа, Бога Истинного, веру же сара­цин стал проклинать. Тотчас его обступило множество сарацин: исполнившись гнева и ярости, они устремились на него, как дикие звери, и мечами своими рассекли его на мелкие части.

Таким образом, сарацин тот в столь непродолжительное время совершил добрый подвиг исповедничества за Христа и принял ве­нец мученический, по молитвам святого великомученика Георгия.

На острове Митилен был храм, великий и славный, созданный в честь святого великомученика Георгия. Жители этого острова име­ли благочестивый обычай — в день памяти святого мученика соби­раться в этом храме для общего торжественного чествования свя­того Георгия. Об этом узнали агаряне, жившие на острове Крите, которые однажды вечером и напали на то место. Те из христиан, которые были вне храма, спаслись бегством от рук агарян; нахо­дившиеся же в храме были взяты агарянами и отведены в плен. В числе этих последних был взят в плен и один юноша-христианин, который был отведен на остров Крит и взят начальником агарян к себе в услужение.

Родители этого юноши, хотя и лишились сына своего, однако не изменили своему благочестивому обычаю: когда наступил годо­вой праздник памяти святого мученика, они отправились в храм для молебствия святому мученику, а потом устроили у себя дома пир­шество в честь и память святого Георгия. Когда гости начали уже собираться на пиршество, мать того плененного юноши, придя в храм (бывший неподалеку от ее дома), со слезами упала здесь на колени и горячо молила святого избавить сына ее из плена судьба­ми, какими самому святому было ведомо. Ее горячая молитва была услышана. Когда она, окончив свою молитву, возвратилась к гос­тям на пиршество, то в тот момент, когда муж ее, призвав молит­венно святого великомученика и восхвалив его, как помощника и заступника, уже собирался чествовать гостей и виночерпии уже стояли наготове, вдруг в это мгновение юноша тот был взят святым Георгием из места пленения своего и принесен в дом его родителей; при этом юноша держал в руке своей сосуд с вином, которое и пред­лагал матери своей. Оказалось, что в эту минуту юноша тот, нахо­дясь на Крите, прислуживал начальнику агарян, вкушавшему пищу, и уже приготовился подать ему вино, как внезапно, подобно древ­нему Аввакуму, был восхищен на воздух и перенесен на остров Митилен с сосудом, наполненным вином. Все, сидевшие за сто­лом, увидев юношу того, сильно изумились и в один голос спроси­ли его:

— Где ты был, откуда пришел и каким образом оказался здесь? Он же ответил им:

— Я наполнил этот сосуд вином, чтобы подать его моему начальнику. Но в это мгновение был внезапно взят каким-то славным му­жем, сидевшим на коне, который посадил меня также на коня. Одною рукою я держался за пояс этого мужа, а в другой я держал вот этот сосуд с вином и потом оказался здесь, как вы видите сами.

Услышав это, все удивилисью столь преславном чуде и, встав из-за стола, воздали благодарение Богу и Его угоднику, святому вели­комученику Георгию.

Подобное этому чуду рассказал также и Косма монах:

— В царствование греческого царя Василия (я был тогда еще юношей) начальник мой, воевода, у которого я служил, был послан ца­рем на остров Кипр. Пришед сюда, мы услышали повесть о чуде, сотворенном святым великомучеником Георгием в храме, созданном во славу и честь его имени, в день праздника его, именно: сын свя­щенника, служившего в этом храме, был пленен сарацинами, ныне же — в день памяти святого Георгия, оказался близ отца своего, во время совершения Литургии. Воевода, призвав к себе упомянутого священника и сына его, спросил последнего:

— Каким образом ты спасся от сарацин? Юноша же тот расска­зал о себе следующее:

— Богу благоугодно было, чтобы святой Георгий освободил меня. Я же сам не знаю, каким образом я пришел сюда; знаю только, что я находился в плену уже третий год. Меня послал однажды отец мой на корабль.сделать некоторые закупки вместе с несколькими спутниками. Но на нас напали сарацины, пленили нас всех и отвели меня в Палестину (в это время Иерусалим и вся вообще Палестина уже находилась в руках сарацин). Здесь я служил, — повествовал юноша, — моему господину три года; нынче вот уже восемнадцатый день, как господин мой приказал мне принести его постель в баню, намереваясь здесь мыться. Когда же он вымылся, то сказал мне:

— Не принес ли ты мне напитка, чтобы я испил его?

Я же сказал ему (повествует юноша):

— Нет, не принес, господин мой.

Он же уже намеревался меня ударить, но я, избежав его рук, напра­вился в дом госпожи моей и, взяв у нее сосуд с тем напитком, возвра­щался уже в баню, к господину своему. Дорога, по которой я шел, про­легала мимо храма христианского, в котором в это время совершалась Божественная литургия. Я слышал кондак, который пели святому Ге­оргию: возделан от Бога показался ecu… и прочее. Пение это тронуло меня до слез, и я сказал от глубины сердца:

— Святой великомученик Георгий! Неужели до Бога и до тебя не дошли воздыхания отца моего? Неужели ты презришь слезы его, ко­торые он проливает в храме, посвященном твоему имени, умоляя тебя за меня, дабы ты спас меня от этого плена и избавил меня от этого рабства?

Сказав это, я пошел в баню. Господин мой, увидав слезы на моих глазах, начал бранить меня и с гневом сказал мне:

— Налей мне напитка этого.

Я налил напитка в сосуд. Потом господин сказал мне:

— Прибавь еще немного.

Когда я взял сосуд, чтобы из него налить напитка, мне показа­лось, что я начинаю плохо видеть своего господина. Я воскликнул:

— Господин, я не вижу!

В это время меня восхитила от земли какая-то сила и потому я уже не слыхал, что говорил мне господин мой, но услышал пение сих слов: един есть, един Господь, Иисус Христос, во славе Бога Отца, аминь. Тотчас я увидел себя в алтаре, увидел также и отца моего, дер­жавшего в руках своих святой потир и говорившего церковным слу­жителям:

— Дайте напитка.

Стоя около отца, я хотел было влить напиток, который был у меня в руках, во святой потир, потому что в то самое мгновение, когда я был в бане и стоял около сарацина, держа в руке своей сосуд с напит­ком, — в это же мгновение я внезапно оказался в алтаре вблизи сво­его отца, совершавшего Литургию. Отец мой, посмотрев на меня, спросил сослужащих:

— Кто сей юноша?

Те же отвечали с удивлением:

— Не знаем , кто таков и откуда он пришел сюда, — так как я был острижен и имел на себе сарацинскую одежду. Я же сказал отцу:

— Отец! Неужели ты не узнаешь меня? Я Филофей — сын твой. Тогда отец мой сказал мне:

— А для чего этот сосуд в руках твоих и что в нем находится? Я сказал:

— Это напиток сарацинский. Я находился сию минуту со своим господином в бане, близ Иерусалима, и в тот момент, как я хотел ему подать это питье, внезапно оказался около тебя в этом храме.

Услышав это, отец мой весьма ужаснулся и едва не выпустил из рук святого потира. А я в этот момент выпустил из рук своих сосуд с напитком и, поддержав руки отца, сказал ему:

— Не смущайся, отец мой, но окончи службу.

Затем отец мой, поставив потир на святой трапезе, поднял руки свои к небу и возблагодарил Бога и Его святого угодника Георгия. Сосуд же, который я уронил на мраморный пол, не разбился.

Окончив службу, отец мой обнял меня и облобызал со слезами; затем мы пошли домой.

Все наши родственники и друзья, услыхав обо всем, происшед­шем со мною, собрались к нам в дом и, увидев меня, возрадовались и прославили Бога и Его угодника, святого Георгия, избавившего меня от сарацин в мгновение ока.

Воевода и все, бывшие с ним, выслушав это повествование сына священника, прославили Бога и святого Георгия; затем, дав сему юноше и отцу его большие подарки, отпустили его с честью.

Повествуют еще об одном подобном же чуде святого великому­ченика Георгия следующее.

В Пафлагонии, в городе Амастриде, жила благочестивая чета — Леонтий и Феофана. Оба они имели великую веру к святому велико­мученику Георгию и часто приходили в храм его имени, находивший­ся неподалеку от них, близ реки, называвшейся Партениос (от име­ни реки и храм тот носил прозвище Партениэ). Эта благочестивая чета по своей любви ко святому украшала храм сей из своего достатка, считая сего святого мученика охранителем и промыслителем всего своего имущества. Каждый год сии благочестивые христиане честно и благоговейно совершали празднование памяти святого мученика, причем творили в этот день много милостыни и устраивали пирше­ство для нищих и убогих, а также и для своих родственников и друзей. Они имели сына, по имени Георгия; постоянно имея в мыс­ли святого мученика, они и сына своего нарекли именем Георгий.

В это время над греками царствовал Константин VII — сын царя Льва Мудрого. Тогда началась война между болгарами и греками; болгары, вступив в союз с венграми и скифами, подошли к грече­ским областям и опустошали их, пленяя жителей; по этой причине необходимо было готовиться к войне и грекам. А так как Леонтий, житель города Амастриды в Пафлагонии, был воином, то необхо­димо было и ему идти на войну с болгарами. Но ввиду того, что Леонтий был уже в преклонных летах, а сын его — Георгий — в летах юношеских, он решил вместо себя послать в войско своего сына. Взяв его, Леонтий и Феофана прежде всего отправились с ним в вышеупомянутый храм и, молясь здесь пред иконою великомуче­ника, говорили так:

— Тебе, святой великомученик Георгий, мы вручаем своего единородного сына, которого мы, любя тебя, нарекли твоим именем! Будь ему вождем в пути, охранителем в брани и возврати его живым и здоровым, дабы мы, получив от тебя благодеяние по вере своей, многими благими делами прославляли всегда твое попечение и забо­ту о нас.

Помолившись так, они отпустили сына своего в полки войска греческого.

Затем началась война. Первоначально греки одолевали болгар, но потом болгары, собравшись с силами, стали побеждать греков, по попущению Божию. Между противниками произошло решительное сражение, причем весьма многие из греков пали от меча врагов.

В это время Георгий, сын Леонтиев, был взят некиим болгарином в плен и, по молитвам святого Георгия, был сохранен от смерти, ибо, сожалея юность его и красоту лица, болгарин тот пощадил Георгия и увел его в свою землю, где Георгий служил своему господину в каче­стве раба.

Леонтий же и Феофана, услышав, что греческое войско было по­беждено болгарским, и видя, что сын их к ним не возвращается, пла­кали и рыдали неутешно, думая, что сын их убит на поле битвы. При­дя в упомянутый храм, они обратились к иконе святого великомуче­ника с такими словами:

— Для того ли, Христов мученик, мы доверили тебе своего сына, чтобы он был пищею птицам небесным и зверям земным? Так ли ты слышишь наши ежедневные молитвы и воздыхания к тебе? Если ты не умилосердился ради нас, пришедших уже в старость, то, по край­ней мере, пожалел бы цветущую юность того отрока. Ради чего пре­зрел ты смирение наше, угодник Божий?

Это и другое подобное говорили старцы с великим воплем и мно­гими слезами, так что все, бывшие в этом храме, не могли удержать­ся от слез. Особенно же мать того юноши непрестанно плакала каждый день.

Упомянутая победа болгар над греками произошла в августе. Ког­да же прошла осень и зима, наступил апрель и приближался день па­мяти святого великомученика Георгия, Леонтий с супругою своею, хотя уже отчаялись в жизни сына своего, думая, что он погиб на поле битвы, однако не забыли своего усердия к святому мученику и по обычаю приготовили на день памяти его богатый обед.

Когда окончились церковные службы, Леонтий и Феофана по­звали к себе многих гостей — родственников, знакомых, нищих, убогих. Во время обеда гости беседовали все время только о Георгии, сыне Леонтия и Феофаны, не возвратившемся с битвы. Родители юноши все время рыдали, гости же старались утешить их, и особен­но утешали сильно печалившуюся мать.

Между тем Георгий, находясь в плену, исполнял у господина сво­его обязанности повара. В этот день, приготовляя пищу, он вспом­нил о доме своих родителей, о празднестве, которое совершалось в доме их, вспомнил также и своих родных, друзей и знакомых и в мыслях своих подумал:

«Хорошо бы узнать: каков нынче обед в доме моих родителей? Кто приглашен на обед? Как обо мне думают: жив я или умер?»

Думая так про себя, Георгий горько плакал.

Между тем наступило время обеда господина его, и необходимо было, чтобы сам Георгий нес одно из яств в горшке к господину своему. Георгий утер слезы и, взяв из печи горячий горшок, понес его. Вдруг он почувствовал себя стоящим в доме родителей своих посреди гостей. Великое чудо! Все, бывшие здесь, увидя Георгия, сына Леонтиева, с горячим горшком, пришли в великий ужас; ро­дители же его подумали, что видят привидение пред собою; затем, догадавшись, что это не привидение, а действительность, с вели­кою радостью устремились к сыну своему и, припав к груди его, обнимали и целовали его, плача от столь неожиданной и великой радости. Когда же начали спрашивать Георгия, как он остался жи­вым, где он был и каким образом оказался здесь, — то он подробно рассказал все, как о своем пленении, так и об избавлении от плена; именно он сказал следующее:

— Сию минуту я работал на кухне господина моего. Мне было приказано принести к моему господину вот эту пищу в горшке. Взяв горшок, я отправился к господину моему, но, сделав несколько ша­гов по лестнице, ведущей в горницу, в которой обедал мой господин, я неожиданно увидал какого-то воина, сидевшего на коне и сиявше­го несказанным светом; он взял меня вместе с этим горшком и по­ставил меня здесь перед вами, не знаю уже каким образом.

Услыхав это, все бывшие там, а особенно родители Георгия, воз­дали усердное благодарение Богу и Его святому угоднику великому­ченику Георгию.

Когда затем все начали вкушать пищи из того горшка, то случи­лось новое чудо: сколько вкушали из горшка, столько в него снова прибавлялось; хотя горшок был настолько мал, что содержимое его мог съесть и один человек, обедавших было весьма много, но все ели до сытости, хваля Бога и говоря:

— Вот святой великомученик Георгий на праздник свой прислал нам от болгар хорошую пищу!

Затем горшок тот был передан вместе со многими дарами и при­ношениями в храм святого великомученика и хранился там среди священных сосудов, в воспоминание славного чуда, совершенного святым великомучеником Георгием.

Упомянутый храм святого Георгия был очень древний и сильно уже обветшал, так что каждую минуту мог упасть; но не было нико­го, кто бы выстроил новую церковь или бы обновил тот ветхий храм: ибо, по причине бедности жителей того места, церковь та была ос­тавлена без внимания. Однажды в ней совершилось такое чудо.

Дети, собираясь около этой церкви, играли здесь друг с другом, причем поносили и насмехались над одним отроком, которого они всегда побеждали в играх. Потеряв терпение по причине постоянных насмешек, отрок тот, обратившись к храму святого Георгия, сказал:

— Святой Георгий! Помоги и мне одолеть моих противников; в благодарность за это я принесу в храм твой большой пирог.

И действительно, отрок тот победил своих товарищей в играх, и победил не один, а два и еще много раз.

Придя к своей матери, отрок тот сказал ей, что обещал святому в дар пирог и просил его у нее, чтобы исполнить свой обет святому.

Мать его из любви к ребенку, а также из уважения к мученику при­готовила пирог, согласно просьбе своего сына, и передала его сыну еще теплым, не успевшим остыть. Отрок тот принес пирог в церковь и, положив его пред алтарем, поклонился и ушел.

Случилось, что в это время мимо той церкви проходили четыре купца. Они вошли в церковь для того, чтобы поклониться святому Георгию, и увидели на полу вкусный пирог (он еще не остыл и от него шел ароматный пар). Купцы сказали друг другу:

— Это не нужно святому. Съедим пирог, а вместо него положим фимиам.

Когда они съели пирог, то направились к выходу из Церкви; но никак не могли найти дверей, потому что двери им представлялись стеною. Тогда они положили на пол по одной серебряной монете; однако не могли найти выхода. Потом положили все вместе одну золотую монету и усердно помолились святому, чтобы он помог им выйти; но и на этот раз не нашли выхода, будучи одержимы как бы слепотою. Наконец, положили все четверо по золотой монете и еще более усердно помолились, и тогда нашли выход, ибо нашли двери церковные открытыми и прошли сквозь них.

Эти золотые и серебряные монеты послужили началом к собира­нию денег, необходимых для обновления того храма, ибо слух о чуде том прошел по всей стране той и многие благочестивые люди добро­вольно приносили туда золото и серебро; на эти деньги был создан новый каменный храм, более обширный, в достаточной мере укра­шенный и снабженный всеми необходимыми принадлежностями для богослужения. В том храме совершались многие чудеса во славу Христа Бога и в похвалу святого великомученика Георгия.

Повествуют также и о следующем чуде, совершенном святым великомучеником Георгием над отроком, уязвленным смертоносно змеей. Рассказ об этом чуде передал один из благочестивых подвиж­ников, авва Георгий, имевший себе тезоименитого помощника — святого Георгия.

— Когда я шел однажды, поднимаясь в гору, и держал в руках крест, меня встретил какой-то старый монах; взяв у меня крест он пошел впереди меня. Пройдя немного, он свернул на тропинку. Я пошел вслед за ним. Продолжая идти, я увидел стадо овец и отро­ка-пастуха, лежавшего на земле и умиравшего от ужаления змеи. По­близости от того места был источник. Старец сказал мне:

— Зачерпни воды, чтобы облить ею крест. Затем мы, зачерпнув воду и раскрыв уста отроку, влили ему в рот эту воду, излитую на крест; при этом старец сказал:

— Во имя Пресвятой Троицы исцеляет тебя святой великомуче­ник Георгий!

Наклонившись, отрок тот изрыгнул из себя смертоносный яд и встал на ноги.

Затем старец сказал ему:

— Скажи мне, не клялся ли ты вчера убогой вдове, овцу которой поручено было тебе пасти, но которую ты продал за три сребреника? Не говорил ли ты ей: волк съел овцу?

Отрок ответил ему:

— Да, отче, действительно было так. Но каким же образом ты уз­нал это?

Старец сказал ему:

— Когда я сидел в своей келье, ко мне приехал некий муж на белом коне и сказал мне: — Софроний! Встань и иди поскорее к ис­точнику, находящемуся по правую сторону от тебя на юг. Там ты най­дешь отрока, укушенного змеей, увидишь также и монаха, несущего в руке крест, вырезанный из дерева. Взяв крест тот, ты облей его во­дою и дай выпить ту воду отроку, при этом ты скажи следующие сло­ва: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа исцеляет тебя раб Божий, мученик Георгий». Затем скажи отроку тому: «Не клянись больше именем Божиим, ни святыми Его, не поступай ни с кем неправдиво и отдай той убогой вдовице овцу, дабы не случилось с тобою что-либо еще худшее».

Когда юноша услыхал это от старца, то, упав к ногам его, сказал:

— Прости меня, отче, ибо все действительно было так: я продал за три сребреника овцу вдовы той и;вчера обманул ее, сказав, что волк съел ее овцу. Женщина та сказала мне: «Верно ли это или нет?» Я же сказал ей: «Да, я могу призвать во свидетели Бога Истинного». Жен­щина сказала мне: «Разве ты не знаешь, что я бедная вдова? Впрочем, поступай так, как знаешь. Но смотри, с тебя взыщет Бог и святой Георгий, потому что я обещала дать ту овцу на праздник Георгия убо­гим». Я же, — продолжал юноша, — так как прельстился и впал в грех, то молю тебя, отче, помолись обо мне Богу и святому Георгию, дабы был отпущен мне грех мой. А я теперь же дам женщине той трех коз­лов на день памяти святого Георгия и до конца жизни моей буду да­вать каждый год в день памяти святого мученика в пользу бедных десятую часть всего того, что я заработаю.

Таким-то образом, исцеленный юноша тот, испросив молитву и прощение у блаженного Софрония, приступил к своему занятию, благодаря Бога и угодника Его, святого великомученика Георгия.

Нельзя не упомянуть и о славном чуде убиения змея, совершен­ном святым великомучеником Георгием близ отечества своего пале­стинского, в стране Сирофиникийской» в городе Бейруте, стоящем на берегу Средиземного моря, невдалеке от города Лидды, где и по­гребено было тело святого великомученика. Место совершения чуда этого показывается путешественникам по Палестине. Согласно опи­санию повествователей о сем чуде, оно произошло при следующих обстоятельствах.

Около упомянутого города Бейрута близ Ливанских гор находи­лось большое озеро, в котором жил змей-губитель, великий и страш­ный. Выходя из этого озера, змей тот похищал многих людей, увле­кал их в озеро и там пожирал их. Много раз народ, вооружившись, выступал против него, но каждый раз змей прогонял народ, потому что, приблизившись к стенам города, наполнял воздух своим губи­тельным дыханием, так что уже от одного этого многие заболевали и умирали. По причине этого в том городе постоянно была скорбь, печаль, вопль и плач великий. В этом городе жили люди неверные — идолопоклонники, здесь же жил и сам царь их.

Однажды жители города того, собравшись вместе, отправились к своему царю и сказали ему:

— Что нам делать, ибо вот мы погибаем от змея того? Он же отве­тил им:

— Я вам сообщу то, что мне откроют боги. Затем царь, по науче­нию живущих в идолах бесов, губителей душ человеческих, возвес­тил им такое решение: если они не хотят погибать все, то пусть дают в пищу тому змею каждый день по жребию своих детей, сыновей или дочерей. При этом царь прибавил:

— Когда дойдет очередь до меня, то и я, хотя и имею одну только дочь, но и ее отдам.

Жители того города приняли этот совет царский или, лучше ска­зать, бесовский и давали все, как важные, так и не важные граждане, каждый день на съедение змею одного из сыновей и дочерей своих, хотя весьма сожалели и плакали о них. Отдаваемых на съедение змею ставили на берегу озера, нарядив в лучшие одежды; змей же тот, вы­ходя из озера, похищал их и съедал.

Когда очередь обошла всех людей того города, они пришли к са­мому царю и сказали ему:

— Вот, царь, по твоему совету и постановлению отдавали мы де­тей своих змею. Очередь уже обошла всех. Что же теперь ты нам по­велишь делать?

Царь ответил им на это:

— Отдам и я дочь свою, хотя она у меня и единственная. Потом я вам сообщу, что нам откроют боги.

Позвав к себе свою дочь, царь велел ей украситься как можно луч­ше; он весьма сожалел ее и плакал о ней со всем домом своим, но никак не мог нарушить того постановления, как бы божественного, сообщенного бесами. Приготовясь отправить дочь свою на съедение змею, царь смотрел на нее с высоты своего дворца и со слезами на глазах провожал ее взором своим.

Девица между тем была поставлена на обычном месте, на берегу озера. Ожидая смертного часа, в который змей, выйдя из озера, по­жрет ее, она горько рыдала.

По промышлению Бога, хотящего спасения всех, благоизволившего спасти и город тот от погибели душевной и телесной, в это вре­мя к тому месту подъехал на коне святой великомученик Георгий, воин Царя Небесного, имевший в руке копье. Увидев девицу, стояв­шую у озера и горько плакавшую, он спросил ее:

— Для чего ты здесь стоишь и о чем плачешь? Она же ответила ему:

— Добрый юноша! Беги скорее отсюда на своем коне, чтобы не погибнуть вместе со мной.

Святой же сказал ей:

— Не бойся, девица, но скажи мне, чего ты ждешь в присутствии всего народа, смотрящего на тебя?

Девица ответила ему:

— Славный юноша! Я вижу, что ты мужественен и храбр. Но для чего ты желаешь умереть со мною? Беги скорее от этого места!

Святой же сказал ей:

— Нет, я не отъеду от этого места до тех пор, пока ты не расска­жешь мне, для чего ты здесь стоишь, о чем плачешь и кого ты здесь дожидаешься.

После этого девица рассказала ему все по порядку и про змея, и про себя.

Святой Георгий сказал ей:

— Не бойся, девица, потому что я именем Господа моего, Бога Истинного, спасу тебя от змея. Она же ответила ему:

— Доблестный воин! Зачем ты желаешь погибнуть со мною? Беги и спасай себя самого от горькой смерти. Достаточно и того, если я одна умру здесь, тем более что и меня ты не спасешь от змея, и сам погибнешь.

В то время как девица говорила эти слова святому, вдруг из озера появился страшный змей и направился к обычной своей пище. Увидав его, девица закричала громким голосом:

— Беги, человек, вот змей уже идет!

Святой же Георгий, осенив себя крестным знамением и призвав Господа, со словами: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа», — уст­ремился на коне своем на змея, потрясая копьем, и, ударив змея с силою в гортань, поразил его и прижал к земле; конь же святого по­пирал змея ногами. Затем святой Георгий приказал девице, чтобы она, связав змея своим поясом, повела его в город, смиренного, как пса; народ же, с удивлением взирая на змея, влекомого девицею, обратился от страха в бегство. Святой же Георгий сказал народу:

— Не бойтесь, только уповайте на Господа Иисуса Христа и ве­руйте в Него, ибо это Он послал меня к вам для того, чтобы спасти вас от змея.

Затем святой Георгий убил змея того мечом посреди города. Жи­тели же города того, оттащив труп змея за город, сожгли его.

После этого царь и народ, живший в городе том, уверовали в Господа Иисуса Христа и приняли Святое Крещение: крестивших­ся было 25 000 человек, не считая женщин и детей. На том месте впоследствии была построена церковь, весьма обширная и краси­вая, во имя Пречистой Девы Марии, Дщери Царя Небесного, Бога Отца, Матери Сына Его и Невесты Духа Святого, также в честь святого победоносца Георгия, сохраняющего Церковь Христову и всякую душу правоверную помощью своей от невидимого поглотителя в бездне адской, а также и от греха, как от змия смертоносного, подобно тому как он избавил упомянутую девицу от змея видимого.

Случилось здесь также и некое новое чудо. Когда была освящена эта церковь в честь Пресвятой Богородицы и святого великомуче­ника Георгия, тогда в знамение изливаемой здесь благодати боже­ственной из алтаря этой церкви истек источник воды живой, исцеля­ющий всякую болезнь всех, с верою притекающих в славу Самого Царя Славы (у Которого — источник жизни вечной). Бога в Троице, Отца и Сына и Святого Духа, хвалимого во святых Своих вовеки. Аминь.

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Просьба о помощи
© Vinchi Group
1998-2022


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.056818008422852 сек.