Дивное Дивеево

В 1977 году я пришел в келью старца Паисия и оставался у него несколько дней. Это совпало с праздником Крестовоздвижения.

Накануне старец сказал мне, что мы совершим бдение.

С четырех часов пополудни мы начали с вечерни, читая молитву по четкам. В шесть он позвал меня пить чай, а сразу же после чая мы снова молились по четкам, каждый в своей келье.

Вечером, когда я молился, то слышал, как старец Паисий тоже молится и ходит туда-сюда со стенаниями. Каждые два часа он стучал в стенку.

В двенадцать прочли полунощницу и последование к Причастию, а затем пришли в церковку читать каноны.

Читая канон ко Причащению, старец произносил с большим болезнованием:

— Пресвятая Богородице, спаси нас!

Едва я сказал:

— Марие, Мати Божия, — как всё в церковке переменилось: светилось всё, и я ощутил, будто пронесся легкий ветерок.

Лампада перед образом Пречистой начала раскачиваться сама собой (в храме было пять лампад, но двигалась только эта).

Я обернулся к старцу Паисию. Он сделал мне знак молчать, а сам низко склонил голову.

Между тем свет лился все изобильнее, как будто бы наступал рассвет…

Так продолжалось примерно с полчаса. Потом я продолжил чтение канона, а старец все молчал. Вскоре лампада успокоилась, и снова стало темно.

Утром я попросил старца Паисия объяснить произошедшее, и он сказал:

— Знаешь, Пречистая здесь, на Святой Горе, обходит все монастыри и кельи. Прошла и здесь, увидела двух дурачков и раскачала Свою лампаду, чтобы дать нам знак, что Она прошла…


Из книги священника Дионисия Тациса «Когда чужая боль становится своей».