Дивное Дивеево

«ВОТ НАМ БЫЛО ИСПЫТАНИЕ В ЛАГЕРЕ, — говорил отец Николай (Гурьянов), — когда принуждали от Веры отречься: загнали всех верующих — и батюшек, и епископов, и мiрских в холодную студеную воду… На Севере это было. Раздетые все… И так оставили на трескучем морозе, и стражу приставили с собаками. Стража менялась, а мы стояли и тихо молились.

Господь помогал, я умственно совершал Иисусову молитву. Только ее и Обрадование Богородице держал непрестанно в памяти, и мне внезапно стало даже огненно горячо.

Все старались поближе прижаться друг к другу, но где там!.. Понимали, знали, что скоро отойдем ко Господу. Кто-то совершал мысленно Псалтирь. Но устами не могли, дышать нечем, все сковывала стужа лютая.

Со временем, стали коченеть и тонуть в ледяной воде. Головки, как цветочки от мороза, никнут-никнут… Потом всхлипнут только, последние судороги пробегут по всему телу — и души отлетали прямо ко Престолу Божию — мученики все… Никто от Господа не отрекся! Ангелы спускались и забирали их…

А мне Царица Небесная показалась и сказала: «Не оставляй молитву, она тебя сохранит и исцелит. Я просила Господа задержать тебя на земле, это нужно для крепости Божией Церкви. Благодать Моя и Сына Моего пребудет с тобою вовеки». — Матерь Божия окутала меня таким Светом и огненным теплом, что я стоял под Ее Покровом невредимый и остался один в живых…

Когда меня вытащили, привели к начальству в барак — тот уже не смеется: «Ну что, помог тебе твой Бог?!» — Я едва произнес: «Верую и исповедую Пресвятую Троицу и Матерь Бога моего!» — «Помолись там за мою дочь, тяжело болеет она» — испуганно попросил человек, думавший раньше, что он может жить без Бога».

Потом Батюшка посмотрел в оконце на свой Иерусалимский дворик — и не смог сдержать слез… Плакал беззвучно, губы его слегка шевелились, он то и дело взыхал: «Матерь Божия! Царица Небесная! Господи! Что они со всеми нами делали!.. Мы все были изнуренные, едва живые, для жилья копали в снегу ямки, делали шалашики, укрывали, кто чем — ветками хвои… Жевали их, сосеночки — хоть какая-то еда… Вот ведь какое испытание нашей Веры послал Господь!»