Дивное Дивеево

ВО ВТОРНИК ОН ОТКАЗАЛСЯ ОТ ВИНА, А В ВОСКРЕСЕНИЕ УМЕР.

Сначала он перестал есть. В течение одного месяца он ел только суп, затем одну неделю ел только нежирную сметану, а последние три дня пил одну лишь воду.

В субботу он сказал моему отцу: «Теперь, господин Хри‌стос, я ухожу в другую, вечную жизнь».

Всё то время, что мы жили вместе с ним в монастыре, он причащался каждое воскресенье.

— Отче, — сказал я ему, — у монахов Святой Горы принято причащаться по субботам.

— Да ладно, отче, ведь этот обычай не догмат веры.

В воскресенье вечером он почувствовал тяжесть, но его рассудок был совершенно ясным.

Отец Гавриил спросил у него:

— Ты меня узнаёшь?

— Да, ты иеромонах.

После этого отец Евдоким поднял руку и благословил его.

Пришедший к нему из Ксенофонта врач спросил, не больно ли ему. Он ответил: «Нисколько».

Мы начали соборование.

Как только я его помазал, он повернулся ко мне, посмотрел с любовью и отошёл, оставив в наших душах чувство умиротворённости. Он как будто стоял в Царских вратах и сказал всем нам: «Мир всем».

Он умер по-христиански и без страданий.

Мы одели его в обычные монашеские одежды.

Бог дал ему такую кончину, о которой он просил во время церковной молитвы: христианскую, безболезненную, непостыдную, мирную. Во время жизни он никому не был в тягость и ушёл, как странник и нищий, как и прилично монаху.

Да будет вечной память о нём перед Богом и у людей.

Как только он умер, игумен сказал: «Звоните в большой монастырский колокол, чтобы ущелья и горы, по которым он так часто ходил, услышали, что сегодня иеромонах Евдоким попрощался с видимым творением».

Мы благодарны ему за оставленный им хороший пример и просим Архистратига Михаила послать нашему малому стаду другого Евдокима, чтобы он напоминал нам о тех, кто всем сердцем предан Церкви.

Старик Афон, ты принял в свои недра Евдокима. Да вырастут на тебе и другие Евдокимы, чтобы тебе остаться прежним. Аминь.

Из книги игумена Афонского монастыря ДОХИАР архимандрита ГРИГОРИЯ (Зумиса), "Люди Церкви, которых я знал"