Дивное Дивеево

Вся история девеевской обители

Песнь 1 Ирмос: Помощник и Покровитель бысть мне во спасение, Сей мой Бог, и прославлю Его, Бог Отца моего, и вознесу Его: славно бо прославися. Агнче Божий, вземляй грехи всех, возьми бремя от мене ...
На главную Новости 1 апреля. Преподобного Симеона Псково-Печерского. Мучеников Хрисанфа и Дарии. Праведной Софии, кн. Слуцкой.
1 апреля. Преподобного Симеона Псково-Печерского. Мучеников Хрисанфа и Дарии. Праведной Софии, кн. Слуцкой.
31/03/2024 16:00:24

19 марта по старому стилю / 1 апреля по новому стилю
понедельник
Седмица 3-я Великого поста. Глас 2.
Великий пост.
Монастырский устав: cухоядение (хлеб, овощи, фрукты).

Мчч. Хрисанфа и Дарии (283) и с ними мчч. Клавди́я трибуна, Иларии, жены его, Иа́сона и Мавра, сынов их, Диодора пресвитера и Мариана диакона. Прав. Софии, кн. Слуцкой (1612). Прп. Симеона Псково-Печерского (прославление 2003).
Прп. Иннокентия Коме́льского, Вологодского (1521). Мч. Панха́рия (ок. 302). Прп. Вассы Псково-Печерской (ок. 1473). Прп. Симеона Дайбабского (1941) (Серб.).
Св. Иоанна Блинова исп. (1933); прмц. Матроны Алексеевой (1938).
Иконы Божией Матери, именуемой «Умиление», Смоленской (1103).


На 6-м часе: Ис. VIII, 13 – IX, 7. На веч.: Быт. VI, 9–22. Притч. VIII, 1–21.

Совершаемая в этот день служба мчч. Хрисанфа и Дарии не содержит кондака.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
"Страх Господень ненавидит неправды" (Прит. 8, 13); а если ненавидит, то прогонит их; если прогонит, то душа станет чиста от них и явится посему правою перед Господом. А это и есть все, чего теперь с такою заботою ищем. Стало быть, восстанови в себе страх Божий и поддерживай его, и будешь обладать самым могущественным средством к самоисцелению. Страх Господень не допустит тебя согрешить, и он же заставит тебя делать всякое добро при всяком к тому случае. И будет у тебя исполняться заповедь: "уклоняйся от зла и делай добро" (Пс. 33, 15), которую дает пророк ищущим истинной жизни. Как дойти до страха Божия? Ищи и обрящешь . Здесь нельзя сказать: то и то сделай; страх Божий есть духовное чувство, сокровенно зачинающееся в сердце от его обращения к Богу. Размышление помогает, помогает и напряжение себя на это чувство; но делом оно дается от Господа. Взыщи его как дара, и дан тебе будет. И когда дан будет, тогда только слушайся его беспрекословно: он выправит все твои неправды.

Преподобный Симео́н (Желнин), Псково-Печерский, иеросхимонах

Пре­по­доб­ный Си­ме­он (в ми­ру Ва­си­лий Ива­но­вич Жел­нин) ро­дил­ся 1 мар­та 1869 го­да в де­ревне Яко­влев­ской Ост­ров­ско­го уез­да Псков­ской гу­бер­нии в кре­стьян­ской се­мье от ро­ди­те­лей Иоан­на и На­та­лии. Вско­ре он был кре­щен в по­го­сте Вех­но­во и во Свя­том Кре­ще­нии на­зван Ва­си­ли­ем.
Ро­ди­те­ли его бы­ли глу­бо­ко ве­ру­ю­щи­ми, бо­го­бо­яз­нен­ны­ми и бла­го­че­сти­вы­ми и вос­пи­ты­ва­ли Ва­си­лия в по­ви­но­ве­нии и по­слу­ша­нии ро­ди­тель­ской во­ле.
В сво­ей ду­хов­ной био­гра­фии, на­пи­сан­ной пре­по­доб­ным Си­мео­ном уже в зре­лые го­ды, он вспо­ми­на­ет, как в ро­ди­тель­ский дом не раз при­ез­жал Кор­ни­лий, мо­нах Кры­пец­ко­го мо­на­сты­ря (ныне при­чис­лен­ный к ли­ку мест­но­чти­мых свя­тых Псков­ских). Ино­гда тот оста­вал­ся но­че­вать в их до­ме и, все­гда ло­жась спать с от­ро­ком Ва­си­ли­ем, ча­сто го­во­рил ему: «Бу­дешь ты мо­на­хом, бу­дешь ста­рец ве­ли­кий». Ино­гда брал от­ро­ка с со­бою по сбо­ру для мо­на­сты­ря и при этом го­во­рил: «Ва­ся, вот здесь не да­дут, а вот здесь – по­да­дут нам». Так все­гда и бы­ва­ло.
В де­сять лет Ва­си­лий, по­мо­гая ро­ди­те­лям, пас сво­их ло­ша­дей. В этот же год он услы­шал от лю­дей рас­ска­зы о жиз­ни стар­ца Се­ра­фи­ма, Са­ров­ско­го чу­до­твор­ца, и, же­лая под­ра­жать ве­ли­ко­му по­движ­ни­ку, на­шел в по­ле боль­шой ка­мень и стал на нем мо­лить­ся. В 12 лет вме­сте с ро­ди­те­ля­ми хо­дил в Пско­во-Пе­чер­ский мо­на­стырь, чтобы по­кло­нить­ся древним свя­ты­ням и по­мо­лить­ся пе­ред чу­до­твор­ны­ми ико­на­ми оби­те­ли. В оби­те­ли от­ро­ку Ва­си­лию так по­нра­ви­лось, что он за­ду­мал остать­ся здесь на­все­гда, и эта мысль не остав­ля­ла его, по­ка не ис­пол­ни­лось его же­ла­ние.
В 20 лет Ва­си­лий стал про­сить от­ца, чтобы тот от­пу­стил его в мо­на­стырь, но отец и слу­шать об этом не хо­тел и за­явил юно­ше: «Же­нить те­бя на­до, а не в мо­на­хи». Но юно­ша сто­ял на сво­ем, твер­до за­явив от­цу, что не бу­дет же­нить­ся ни­ко­гда. Так про­дол­жа­лось несколь­ко лет, по­ка отец не убе­дил­ся в се­рьез­но­сти на­ме­ре­ния сы­на стать мо­на­хом. То­гда он раз­ре­шил Ва­си­лию вы­стро­ить в усадь­бе до­мик, где бу­ду­щий по­движ­ник жил и мо­лил­ся в уеди­не­нии до 25-лет­не­го воз­рас­та.
Но через пять лет Бог чу­дес­ным об­ра­зом из­во­дит Ва­си­лия из ро­ди­тель­ско­го до­ма. В то вре­мя в их се­ле жил некий ста­рец Си­ме­он, ко­то­ро­го де­ре­вен­ские жи­те­ли по­чи­та­ли за бла­жен­но­го. Этот ста­рец лю­бил при­хо­дить в дом к ро­ди­те­лям Ва­си­лия, а ино­гда оста­вал­ся но­че­вать. Ва­си­лий как-то спро­сил у бла­жен­но­го со­ве­та и бла­го­сло­ве­ния ид­ти в мо­на­стырь, но от­ве­та не по­лу­чил. Но од­на­жды бла­жен­ный явил­ся в их дом и за­явил от­цу, что «при­шел сю­да уми­рать». И то­гда Ва­си­лий при всех стал про­сить бла­жен­но­го: «Ба­тюш­ка, бла­го­сло­ви­те ме­ня в мо­на­стырь». А тот неожи­дан­но взял ве­рев­ку, свер­нул ее жгу­том и да­вай бить про­си­те­ля и гнать из до­ма во двор, со дво­ра на ули­цу,– и гнал вдоль ули­цы за де­рев­ню, а по­том вер­нул­ся в дом, лег на лав­ку – и умер. Все, ви­дев­шие это, по­ня­ли, что бла­жен­ный вы­го­нял Ва­си­лия из до­ма в мо­на­стырь. Но да­же и по­сле это­го слу­чая отец не хо­тел от­пус­кать сы­на, но по­том сми­рил­ся и с ми­ром от­пу­стил Ва­си­лия в Пе­чер­скую оби­тель.
В 1896 го­ду Ва­си­лий по­сту­пил по­слуш­ни­ком в Пско­во-Пе­чер­ский мо­на­стырь. Ар­хи­манд­рит Ме­фо­дий (Холм­ский, † 1906), быв­ший то­гда на­мест­ни­ком мо­на­сты­ря, взял его к се­бе ке­лей­ни­ком в на­сто­я­тель­ские по­кои. Кро­ме это­го, Ва­си­лий хо­дил и на об­щие по­слу­ша­ния с бра­ти­ей, осо­бен­но на по­строй­ку го­сти­ни­цы для бо­го­моль­цев. Ча­сто при­хо­ди­лось ра­бо­тать с 5 ча­сов утра и до позд­не­го ве­че­ра. В ред­кие сво­бод­ные ча­сы, ко­гда мо­ло­дые по­слуш­ни­ки и ино­ки со­би­ра­лись от­ды­хать на све­жем воз­ду­хе на Свя­той гор­ке, в са­ду, он все­гда от­го­ва­ри­вал­ся от та­ко­го празд­но­го об­ще­ния и под ви­дом по­слу­ша­ния, дан­но­го от на­мест­ни­ка, шел в сто­ляр­ку и, бу­дучи опыт­ным сто­ля­ром-крас­но­де­рев­щи­ком, вы­та­чи­вал там раз­ные по­лез­ные ве­щи.
В 1900 го­ду по­слуш­ник Ва­си­лий был по­стри­жен в мо­на­хи с име­нем Вас­си­ан, а в 1901 го­ду ру­ко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на и по­лу­чил от­дель­ную ке­ллию для жи­тель­ства.
В 1903 го­ду отец Вас­си­ан был по­свя­щен в сан иеро­мо­на­ха и вско­ре на­зна­чен в Сне­то­гор­ский мо­на­стырь во Псков эко­но­мом для вос­ста­нов­ле­ния мо­на­стыр­ско­го хо­зяй­ства, а через 4 го­да вер­нул­ся в Пе­чо­ры. Вско­ре его вновь на­прав­ля­ют из оби­те­ли для укреп­ле­ния мо­на­стыр­ско­го хо­зяй­ства, на сей раз в име­ние Му­сти­ще­во в 25 ки­ло­мет­рах от мо­на­сты­ря в сто­ро­ну Лат­вии.
– Бы­ло очень мно­го труд­но­стей, – вспо­ми­нал по­том ста­рец,– из лап­тей не вы­ле­зал. На­до бы­ло вос­ста­нав­ли­вать по­чти вновь все хо­зяй­ство, в первую оче­редь вы­стро­ить храм во имя Иоан­на Кре­сти­те­ля Гос­под­ня, цер­ков­ный дом, хо­зяй­ствен­ные по­строй­ки, са­раи, скот­ный двор и про­чее. На­ла­дить зем­ле­па­ше­ство, чтобы оно да­ва­ло поль­зу мо­на­сты­рю.
На это ушло мно­го лет, и, ко­гда де­ло пошло на лад, он воз­вра­тил­ся в род­ную оби­тель в воз­расте 46 лет.
На­ча­лась ре­во­лю­ция, и на­сто­я­тель оби­те­ли епи­скоп Иоанн (Бу­лин, † 1941) хо­тел по­ста­вить опыт­но­го по­движ­ни­ка от­ца Вас­си­а­на на­мест­ни­ком мо­на­сты­ря. Но тот по сми­ре­нию сво­е­му, ви­дя, что это по­слу­ша­ние ему не под си­лу, стал от­ка­зы­вать­ся и про­сил по­стричь его в схи­му, так как чув­ство­вал «внут­ренне вну­ше­ние при­нять схи­му». Так 3 фев­ра­ля 1927 го­да он был по­стри­жен с име­нем Си­ме­он и на­зна­чен ду­хов­ни­ком бра­тии и па­лом­ни­ков Пско­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря. На­сто­я­тель оби­те­ли при­вел его в убо­гую, сы­рую, тем­ную ке­ллию, по су­ти де­ла, пе­ще­ру, ис­ко­пан­ную в го­ре ря­дом с Успен­ским хра­мом, и ска­зал: «Вот те­бе ке­ллия, здесь и умрешь». Так и вы­шло по­том.
Та­ким об­ра­зом на­чал­ся мо­лит­вен­ный и стар­че­ский по­двиг иерос­хи­мо­на­ха Си­мео­на, про­дол­жав­ший­ся 33 го­да. Те­перь глав­ным со­дер­жа­ни­ем жиз­ни бу­ду­ще­го стар­ца ста­ла мо­лит­ва. Он по­ло­жил се­бе за пра­ви­ло еже­днев­но мо­лить­ся за ран­ней ли­тур­ги­ей в пе­щер­ном Успен­ском хра­ме и там у жерт­вен­ни­ка Гос­под­ня усерд­но по­ми­нал всех сво­их ду­хов­ных чад. По но­чам ис­пол­нял ке­лей­ное пра­ви­ло схим­ни­ка, а днем при­ни­мал бра­тию и мно­го­чис­лен­ных па­лом­ни­ков в сво­ей ке­ллии. Не остав­лял ста­рец и те­лес­ные тру­ды – боль­шей ча­стью в сто­ляр­ной ма­стер­ской. Нема­ло ис­ку­ше­ний пре­тер­пел ста­рец в сво­ей ке­ллии от бе­сов. В первую же ночь, как он по­се­лил­ся в ней, яви­лись ему зри­мым об­ра­зом злые ду­хи и на­пол­ни­ли ке­ллию. Страш­ные, ка­ких ему рань­ше не при­хо­ди­лось и ви­деть. Ис­пу­гал­ся по­на­ча­лу ста­рец и не знал, что де­лать. А они на­ча­ли на него кри­чать, дер­гать и гнать: "За­чем ты при­шел? Ухо­ди от­сю­да, все рав­но мы не да­дим те­бе здесь жить", – и мно­гое дру­гое. «Ду­мал я, – рас­ска­зы­вал ста­рец, – что не пе­ре­жи­ву этой стра­сти, от ко­то­рой да­же не мог пе­ре­кре­стить­ся, а толь­ко го­во­рил: «Гос­по­ди, при­ми дух мой».
Та­кие стра­хи про­дол­жа­лись мно­го раз, но по­том не бы­ли уже так страш­ны, как впер­вые, и он на­учил­ся с по­мо­щью Бо­жи­ей от­ра­жать их си­лою кре­ста и мо­лит­вы.
За ве­ли­кую лю­бовь стар­ца Си­мео­на к Бо­гу и лю­дям и за ве­ли­кое сми­ре­ние его от­кры­лись в нем ред­кие да­ро­ва­ния Бо­жии: дар вра­че­ва­ния душ, про­зор­ли­во­сти и ис­це­ле­ния ду­шев­ных и те­лес­ных неду­гов. Об этом со­хра­ни­лись мно­гие пись­мен­ные сви­де­тель­ства лю­дей, по­лу­чив­ших чу­дес­ные ис­це­ле­ния по мо­лит­вам стар­ца.
По сво­е­му сми­ре­нию ста­рец Си­ме­он вся­че­ски ста­рал­ся скрыть дар сво­ей необык­но­вен­ной про­зор­ли­во­сти. «Да со­всем я не про­зор­ли­вец, – с лег­ким сму­ще­ни­ем и мяг­кой до­са­дой в го­ло­се го­во­рил он од­но­му из пыт­ли­вых по­се­ти­те­лей мо­на­сты­ря, – ве­ли­кий дар про­зре­ния да­ет Гос­подь из­бран­ным его, а тут про­сто дол­го­ле­тие мне по­мо­га­ет, – за­шел в дом рань­ше дру­гих, вот и по­ряд­ки его луч­ше знаю. При­хо­дят ко мне лю­ди с го­ре­стя­ми и со­мне­ни­я­ми, а взвол­но­ван­ный че­ло­век по­до­бен ре­бен­ку, он весь на ла­до­ни... Слу­чи­лось с че­ло­ве­ком несча­стье, вот он и точ­ность ду­шев­ных очей те­ря­ет, впа­да­ет ли­бо в уны­ние, ли­бо в дер­зость и оже­сто­че­ние. А я и мир­ской круг хо­ро­шо знаю, и жизнь про­жил дол­гую, и сам Гос­под­ней си­лой ограж­ден от бед и со­блаз­нов, и как же мне в ме­ру ма­лых сил мо­их не под­дер­жать бра­та мо­е­го, спут­ни­ка на зем­ной до­ро­ге, ко­гда он при­то­мил­ся рань­ше, чем я...»
«Тру­ден путь мо­на­ше­ский, – за­пи­сал ста­рец Си­ме­он в сво­ей био­гра­фии, – но труд­нее по­двиг схим­ни­че­ский, ес­ли ид­ти так, как ука­зал нам По­дви­го­по­лож­ник наш Гос­подь Иисус Хри­стос. При по­се­ще­нии Его Все­свя­та­го Ду­ха все воз­мож­но по­бе­дить, пе­ре­не­сти, пе­ре­тер­петь и до­стиг­нуть во­жде­лен­но­го, обе­то­ван­но­го нам Им неиз­гла­го­лан­но­го веч­но­го на­сле­дия в Его Цар­ствии Небес­ном».
Шесть­де­сят че­ты­ре го­да та­ко­го мо­на­ше­ско­го по­дви­га со­де­ла­ли иерос­хи­мо­на­ха Си­мео­на со­су­дом бла­го­да­ти Бо­жи­ей, ко­то­рой лу­чи­лись его гла­за и весь об­лик стар­ца.
«Вся­че­ской ма­ло­стью, су­е­той, неве­де­ни­ем, сле­по­тою лю­ди омра­ча­ют чу­до, – го­во­рил ста­рец од­но­му по­се­ти­те­лю. – Див­ный дар Гос­по­день – че­ло­ве­че­ская жизнь! Не ку­пишь ее, не за­ра­бо­та­ешь. На, че­ло­век, при­и­ми на­гра­ду бес­цен­ную!.. Ра­дость, ра­дость, ве­ли­кая ра­дость!..»
По­след­ние дни пе­ред сво­им пре­став­ле­ни­ем ста­рец очень осла­бел, но лю­дей про­дол­жал при­ни­мать. На во­прос ду­хов­ных чад сво­их, на ко­го он их по­ки­да­ет, от­ве­тил: «На Ма­терь Бо­жию». И на­став­лял всех лю­бить друг дру­га, про­щать все оби­ды, так как нена­висть хо­тя бы к од­но­му че­ло­ве­ку ве­дет к смерт­но­му гре­ху, и на­до так про­щать, чтобы че­ло­век знал, что ты ему про­стил.

Пре­став­ле­ние – 5/18 ян­ва­ря
По­след­ний урок сми­ре­ния и по­слу­ша­ния явил ста­рец да­же в сво­ем пре­став­ле­нии ко Гос­по­ду.
По от­кро­ве­нию от Гос­по­да он ждал смер­ти 15/2 ян­ва­ря 1960 го­да, в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го. Но на­мест­ник мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Али­пий (Во­ро­нов, † 1975), на­ве­стив­ший боль­но­го стар­ца, за­бес­по­ко­ил­ся, что тот мо­жет уме­реть и сде­лать пе­ре­по­лох в са­мый день празд­ни­ка Кре­ще­ния Гос­под­ня, и по­это­му про­сил стар­ца по­мо­лить­ся Бо­гу об от­сроч­ке кон­чи­ны его. "Хо­ро­шо, – от­ве­тил ему сми­рен­ный ста­рец, – ты на­мест­ник, а я по­слуш­ник, пусть бу­дет по-тво­е­му". Так и вы­шло: по­чил ста­рец в Кре­щен­ский со­чель­ник, а хо­ро­ни­ли его уже по­сле празд­ни­ка Кре­ще­ния.
Ко дню его по­гре­бе­ния в мо­на­стырь с раз­ных мест при­бы­ло мно­го ду­хов­ных его чад. От­пе­ва­ли по­чив­ше­го на­мест­ник мо­на­сты­ря ар­хи­манд­рит Али­пий (Во­ро­нов) и 40 свя­щен­но­слу­жи­те­лей. А по­сле от­пе­ва­ния гроб с чест­ны­ми мо­ща­ми стар­ца был по­став­лен в пе­ще­рах мо­на­сты­ря на ме­сте, ука­зан­ным им ещё при жиз­ни.
Па­мять о стар­це иерос­хи­мо­на­хе Си­меоне свя­то чтят в Пско­во-Пе­чер­ской оби­те­ли, где он 64 го­да по­дви­гом доб­рым под­ви­зал­ся.
1 ап­ре­ля 2003 го­да со­сто­я­лось про­слав­ле­ние иерос­хи­мо­на­ха Си­мео­на в ли­ке свя­тых Пско­во-Пе­чер­ских. От­ныне его свя­тые мо­щи по­ко­ят­ся в Сре­тен­ском хра­ме мо­на­сты­ря.
Сво­им мо­лит­вен­ным пред­ста­тель­ством пред Гос­по­дом ста­рец Си­ме­он по­да­ёт и ныне свою чу­дес­ную по­мощь при­те­ка­ю­щим к нему с ве­рою, и мно­гие, как и при жиз­ни стар­ца, об­ре­та­ют ду­шев­ный по­кой и ис­це­ле­ние неду­гов.

Свя­тая пра­вед­ная Со­фия, княж­на, а за­тем кня­ги­ня Слуц­кая, про­ис­хо­ди­ла из древ­не­го ро­да Олель­ко­ви­чей, кня­жив­ших в го­ро­де Слуц­ке, од­ном из древ­ней­ших го­ро­дов Се­ве­ро-За­пад­ной Ру­си. Слуцк впер­вые упо­мя­нут в ле­то­пи­сях под 1116 го­дом – то­гда он при­над­ле­жал ве­ли­ко­му кня­зю Ки­ев­ско­му Вла­ди­ми­ру Мо­но­ма­ху. Око­ло 1270 го­да го­род ока­зал­ся во вла­сти ли­тов­ских кня­зей и в 1395 г. об­ра­зо­вал осо­бый удел со сво­и­ми кня­зья­ми, ро­до­на­чаль­ни­ком ко­то­рых стал внук ве­ли­ко­го кня­зя Оль­гер­да Алек­сандр (Олель­ко) Вла­ди­сла­во­вич. Под их управ­ле­ни­ем Слуцк стро­ил­ся, укреп­лял­ся и к XV ве­ку счи­тал­ся од­ним из глав­ных го­ро­дов Лит­вы. Мно­го раз оса­жда­ли его та­та­ры, но так и не смог­ли взять гроз­ной ци­та­де­ли. Род Олель­ко­ви­чей явил ми­ру нема­ло бла­го­че­сти­вых хри­сти­ан, хра­нив­ших вер­ность пра­во­слав­ной церк­ви. Дед свя­той Со­фии Юрий Юрье­вич – ве­ли­кий по­чи­та­тель пра­во­слав­ных свя­тынь, из­ве­стен соб­ствен­но­руч­но пе­ре­пи­сан­ным Еван­ге­ли­ем, пе­ре­дан­ным в дар Слуц­ко­му Свя­то-Тро­иц­ко­му мо­на­сты­рю. Кро­ме то­го, со­хра­ни­лись гра­мо­ты кня­зя Юрия и его су­пру­ги Ека­те­ри­ны о слуц­ких церк­вях и мо­на­сты­рях. В сво­ем ду­хов­ном за­ве­ща­нии князь уве­ще­вал сы­но­вей по­пе­чи­тель­ство­вать, по­доб­но ему, над Свя­то-Тро­иц­ким мо­на­сты­рем, не от­ни­мать у оби­те­ли дан­ных ей по­жерт­во­ва­ний и при­ви­ле­гий, твер­до дер­жать­ся пра­во­сла­вия.

Отец свя­той Со­фии, Юрий Юрье­вич II, был един­ствен­ным из трех сы­но­вей, ис­пол­нив­шим за­ве­ты сво­е­го ро­ди­те­ля. Млад­шие его бра­тья пе­ре­шли в ка­то­ли­че­ство, а по­доб­ные из­ме­ны в то вре­мя ста­ли ско­рее пра­ви­лом, чем ис­клю­че­ни­ем, вслед­ствие на­си­лия ка­то­ли­ков над пра­во­сла­ви­ем в Поль­ско-Ли­тов­ском го­су­дар­стве. Несмот­ря на при­тес­не­ния из-за вер­но­сти Пра­во­слав­ной Церк­ви, Юрий Юрье­вич твер­до дер­жал­ся ве­ры от­цов и обы­ча­ев пред­ков. Как и отец, был он щед­рым да­ри­те­лем церк­вям и мо­на­сты­рям: из­ве­стен по­жерт­во­ван­ный им Бла­го­ве­щен­ской церк­ви Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря ли­той се­реб­ря­ный на­сто­я­тель­ский по­сох.

Юрий Юрье­вич был же­нат на Ека­те­рине из ро­да Ки­шек; от это­го бра­ка, длив­ше­го­ся ме­нее од­но­го го­да, ро­ди­лась 1 мая 1585 го­да их един­ствен­ная дочь, по­след­няя из ро­да Олель­ко­ви­чей. Слов­но в озна­ме­но­ва­ние бу­ду­щей муд­ро­сти Слуц­кой кня­ги­ни и ее за­бо­тах о го­ни­мом пра­во­сла­вии, княж­ну на­зва­ли во Свя­том Кре­ще­нии Со­фи­ей – Пре­муд­ро­стию.

Вско­ре по­сле ро­дов ото­шла в жизнь веч­ную мать, а через год, 6 мая 1586 го­да, умер и отец. Дре­во слав­ных кня­зей Слуц­ких и Ко­пыль­ских за­кон­чи­лось на Со­фии, оси­ро­тев­шей еще в ко­лы­бе­ли.

Опе­ку над го­до­ва­лой де­воч­кой при­ня­ла се­мья Ход­ке­ви­чей, ее род­ствен­ни­ков: сна­ча­ла жмуд­ский ста­ро­ста Юрий Ход­ке­вич, взяв­ший ее в Виль­ну, а за­тем ви­лен­ский каш­те­лян, брест­ский ста­ро­ста Иеро­ним Ход­ке­вич.

За­бо­тясь о по­след­ней княжне Слуц­кой, Ход­ке­ви­чи, тем не ме­нее, пре­сле­до­ва­ли ко­рыст­ные це­ли. Оба опе­ку­на бы­ли долж­ны кня­зьям Рад­зи­вил­лам зна­чи­тель­ные сум­мы де­нег. Они хо­те­ли рас­пла­тить­ся с дол­га­ми за счет гро­мад­ных име­ний един­ствен­ной пря­мой на­след­ни­цы бо­га­то­го ро­да. Ход­ке­ви­чи и Рад­зи­вил­лы за­клю­чи­ли сдел­ку, под­твер­див ее пись­мен­но, что княж­на Со­фия по до­сти­же­нии ею со­вер­шен­но­ле­тия бу­дет вы­да­на за­муж за несвиж­ско­го кня­зя Яну­ша Рад­зи­вил­ла, сы­на ви­лен­ско­го во­е­во­ды Кришто­фа Рад­зи­вил­ла. В до­го­во­ре был ука­зан да­же срок сва­деб­но­го тор­же­ства – 6 фев­ра­ля, но все это при един­ствен­ном усло­вии, что неве­ста не из­ме­нит сво­е­го ре­ше­ния. Впро­чем, опе­ку­ны не слиш­ком опа­са­лись, ибо княж­на бы­ла по­слуш­на их во­ле. Князь Януш и юная Со­фия, в один­на­дцать лет став­шая его неве­стой, ви­де­лись в до­ме Ход­ке­ви­чей в Вильне.

Вско­ре сно­ва обост­ри­лись финан­со­вые спо­ры двух ро­дов. Рад­зи­вил­лы на­ло­жи­ли за­пре­ще­ние на Ко­пыль – име­ние Ход­ке­ви­чей – в счет опла­ты ста­ро­го дол­га. Раз­гне­ван­ные Ход­ке­ви­чи за­пре­ти­ли кня­зю Яну­шу ви­деть­ся с княж­ной Со­фи­ей. Рад­зи­вил­лы, не же­лая от­ка­зы­вать­ся от Слуц­ко­го кня­же­ства, воз­бу­ди­ли су­деб­ное де­ло, по ко­то­ро­му Ход­ке­вич был при­суж­ден к вы­пла­те огром­но­го штра­фа, ли­бо, в слу­чае от­ка­за, к ли­ше­нию прав и из­гна­нию.

По ме­ре при­бли­же­ния на­зна­чен­но­го сро­ка бра­ко­со­че­та­ния стра­сти на­ка­ля­лись. Не су­мев до­го­во­рить­ся, обе сто­ро­ны со­би­ра­ли вой­ска. Рад­зи­вил­лы со­бра­ли 6 000 рат­ни­ков, укре­пи­ли свой дво­рец. Ход­ке­ви­чи во­ору­жи­ли до 2 000 сво­ей че­ля­ди, вы­ста­ви­ли 24 ору­дия и пре­вра­ти­ли в непри­ступ­ную кре­пость свой ви­лен­ский дом, став­ший за­тво­ром для юной княж­ны-за­лож­ни­цы. Со­фия Юрьев­на неустан­но мо­ли­ла Бо­га оста­но­вить го­то­вя­ще­е­ся кро­во­про­ли­тие, неволь­ной при­чи­ной ко­то­ро­го она ста­ла.

Сам ко­роль от­пра­вил по­слов, скло­няя к ми­ру обе сто­ро­ны. Уни­ат­ский мит­ро­по­лит Ипа­тий По­тей на­пра­вил по­сла­ние на­мест­ни­ку Слуц­ко­го мо­на­сты­ря Исайе Со­болев­ско­му и все­му слуц­ко­му ду­хо­вен­ству, чтобы оно мо­ли­лось за бла­го­по­луч­ное для ка­то­ли­ков Рад­зи­вил­лов окон­ча­ние тяж­бы и на­ло­жи­ло трех­днев­ный пост, чтобы Бог «нам внял и от вся­ко­го про­тив­ле­ния, скор­би и бе­ды из­ба­вил...»

Несмот­ря на все уве­ще­ва­ния, к 6 фев­ра­ля все бы­ло при­го­тов­ле­но к бит­ве. Но Гос­подь не по­пустил бес­смыс­лен­но­го кро­во­про­ли­тия, и вско­ре недав­ние вра­ги за­клю­чи­ли но­вое со­гла­ше­ние о том, что Рад­зи­вил­лы в об­мен на ру­ку княж­ны пре­кра­тят лю­бые де­неж­ные пре­тен­зии, а так­же вы­да­дут сви­де­тель­ство о пра­виль­но­сти ве­де­ния дел по опе­ке над име­ни­я­ми неве­сты.

Но­вый день бра­ко­со­че­та­ния на­зна­чи­ли на вос­кре­се­нье 1 ок­тяб­ря 1600 го­да, на празд­ник По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ко­то­рой вру­ча­ла свою судь­бу юная Со­фия. Од­на­ко неза­дол­го до вен­ча­ния по­яви­лась еще од­на про­бле­ма: опе­ку­ны не спро­си­ли у неве­сты, со­глас­на ли она из­ме­нить сво­ей ве­ре для бра­ка с несвиж­ским кня­зем-ка­то­ли­ком.

Но пра­во­сла­вие, ве­ра пред­ков – глав­ное со­кро­ви­ще, остав­ше­е­ся у княж­ны Со­фии от от­цов­ско­го на­след­ства, и она ре­ши­тель­но от­ка­за­лась пе­ре­хо­дить в ка­то­ли­че­ство. Бо­лее то­го, Со­фия на­ста­и­ва­ла еще и на том, чтобы де­ти от ее бу­ду­ще­го бра­ка бы­ли кре­ще­ны в Пра­во­слав­ной Церк­ви и вос­пи­ты­ва­лись как пра­во­слав­ные. Толь­ко при вы­пол­не­нии этих усло­вий че­тыр­на­дца­ти­лет­няя княж­на со­гла­ша­лась всту­пить в брак.

Кня­зю Яну­шу при­шлось об­ра­тить­ся к рим­ско­му па­пе с со­от­вет­ству­ю­щим про­ше­ни­ем. Раз­ре­ше­ние бы­ло по­лу­че­но, и бра­ко­со­че­та­ние княж­ны Со­фии Юрьев­ны с кня­зем Яну­шем Рад­зи­вил­лом со­сто­я­лось в на­зна­чен­ный срок: 1 ок­тяб­ря 1600 го­да, по пра­во­слав­но­му об­ря­ду, в од­ном из со­бо­ров Бре­ста. Об­сто­я­тель­ства это­го меж­ро­до­во­го и меж­кон­фес­сио­наль­но­го со­ю­за ста­ли объ­ек­том крат­кой пе­ре­пис­ки меж­ду Кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­хом и рим­ским па­пой.

Труд­на бы­ла жизнь си­ро­ты у Ход­ке­ви­чей, не слад­кой ста­ла она и в за­му­же­стве. Во всех пе­ча­лях сво­их княж­на, а за­тем кня­ги­ня Со­фия на­хо­ди­ла уте­ше­ние толь­ко в мо­лит­ве, в Церк­ви. Но при­шло го­ре, за­тмив­шее со­бой все лич­ные скор­би: цер­ков­ная уния с Ри­мом, объ­яв­лен­ная в за­пад­но­рус­ских зем­лях в 1596 го­ду.

Вве­де­ние унии со­про­вож­да­лось ужа­са­ю­щи­ми на­си­ли­я­ми над пра­во­слав­ны­ми. У них от­ни­ма­лись хра­мы, мо­на­сты­ри, пра­во­слав­ные свя­щен­ни­ки из­го­ня­лись. Церк­ви от­да­ва­ли в арен­ду ино­вер­цам, ко­то­рые тре­бо­ва­ли пла­тить за каж­дое бо­го­слу­же­ние. Вслед за этим бы­ли за­пре­ще­ны все пуб­лич­ные со­бра­ния пра­во­слав­ных. «Ду­хо­вен­ство дис­си­ден­тов» – так на­зы­ва­ли в то вре­мя пра­во­слав­ных свя­щен­ни­ков – не долж­но бы­ло яв­но хо­дить по ули­цам со Свя­ты­ми Да­ра­ми. Кре­ще­ние, вен­ча­ние, по­гре­бе­ние раз­ре­ша­лось со­вер­шать толь­ко с со­гла­сия ка­то­ли­че­ско­го ксен­дза за уста­нов­лен­ную по­след­ним пла­ту. Хо­ро­ни­ли пра­во­слав­ных но­чью. Де­ти, рож­ден­ные от сме­шан­ных бра­ков, при­чис­ля­лись к ка­то­ли­че­ской церк­ви. Пра­во­слав­ным за­пре­ща­лось за­ни­мать об­ще­ствен­ные долж­но­сти, со­зы­вать со­бра­ния, ис­кать про­тек­ции под угро­зой при­ме­не­ния за­ко­нов про­тив бун­тов­щи­ков.

Бо­лея серд­цем за по­пи­ра­е­мую ве­ру сво­их пред­ков, юная кня­ги­ня ста­ла за­щит­ни­цей пра­во­слав­ных свя­тынь и пра­во­слав­но­го на­ро­да от уни­ат­ско­го на­си­лия. При­над­ле­жа­щий ей Слуцк она пре­вра­ти­ла в твер­ды­ню пра­во­сла­вия – од­ну из немно­го­чис­лен­ных, а вско­ре и един­ствен­ную во всем крае.

Жи­те­ли Слуц­ка спло­ти­лись в Пре­об­ра­жен­ском брат­стве, где са­мое де­я­тель­ное уча­стие при­ни­ма­ла кня­ги­ня Со­фия. Сво­е­го му­жа убе­ди­ла она ис­хо­да­тай­ство­вать у поль­ско­го ко­ро­ля гра­мо­ту о вос­пре­ще­нии в их вла­де­ни­ях на­силь­но при­нуж­дать пра­во­слав­ных к унии.

Гра­мо­та бы­ла по­лу­че­на. Кня­ги­ня за­щи­ти­ла ин­те­ре­сы пра­во­сла­вия юри­ди­че­ски.

Кро­ме юри­ди­че­ской за­щи­ты, Со­фия за­бо­ти­лась об обес­пе­че­нии мо­на­сты­рей, церк­вей и при­чтов, щед­ро жерт­во­ва­ла на стро­и­тель­ство хра­мов, сво­и­ми ру­ка­ми ши­ла и вы­ши­ва­ла зо­ло­том цер­ков­ные ри­зы и свя­щен­ни­че­ские об­ла­че­ния, со­вер­ша­ла па­лом­ни­че­ство в от­да­лен­ные хра­мы во дни пре­столь­ных празд­ни­ков.

Вли­я­ние пра­вед­ной кня­ги­ни бы­ло столь ве­ли­ко, что да­же ее муж впо­след­ствии, уже по­сле ее смер­ти, под­твер­ждал сво­и­ми гра­мо­та­ми, что пра­во­слав­ные хра­мы, обла­го­де­тель­ство­ван­ные в свое вре­мя княж­ной Со­фи­ей, долж­ны со­хра­нять сво­бо­ду сво­е­го бо­го­слу­же­ния и цер­ков­ные пра­ви­ла в ду­хе Во­сточ­ной Церк­ви... «Церк­ви и мо­на­сты­ри ре­ли­гии ста­ро­рус­ской в име­ни­ях мо­их по-преж­не­му долж­ны быть со­хра­ня­е­мы и по­том­ки мои долж­ны со­блю­дать, дабы не по­сле­до­ва­ло в том ни­ка­кой пе­ре­ме­ны». И по­том­ки со­блю­да­ли на­ка­зы. Княж­на Лю­дви­га Рад­зи­вилл под­пи­са­ла гра­мо­ту, текст ко­то­рой мы при­во­дим по­чти пол­но­стью: «изъ­яс­нить всем, ко­му знать долж­но, что церк­ви ре­ли­гии ста­рой Гре­ко-Рос­сий­ской, с неза­па­мят­ных вре­мен по­стро­ен­ные и арен­до­ван­ные в го­ро­де Слуц­ке и Ко­пы­ле и во всем кня­же­стве Слуц­ком и Ко­пыль­ском, а так­же в име­ни­ях мо­их Кай­да­нов­ском, Ко­пыль­ском, Се­беж­ском и дру­гих, все­гда сто­я­ли под бла­го­сло­ве­ни­ем во­сточ­но­го Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха, и бла­жен­ной па­мя­ти князь и кня­ги­ня, пред­ки мои, все­гда этой ре­ли­гии и под­дан­ным пра­во­слав­ным по­кро­ви­тель­ство­ва­ли, и что они до­се­ле поль­зо­ва­лись и ныне поль­зу­ют­ся сво­бо­дою сво­е­го ста­ро­гре­че­ско­го бо­го­слу­же­ния и си­лою цер­ков­ных пра­вил в ду­хе Церк­ви Во­сточ­ной, а по­то­му на­сто­я­щею при­ви­ле­ги­ею сво­ею утвер­ждаю, чтобы церк­ви, ар­хи­манд­ри­ты, игу­ме­ны, мо­на­сты­ри и брат­ства в кня­же­стве Слуц­ком и дру­гих мо­их вла­де­ни­ях на веч­ные вре­ме­на непри­кос­но­вен­но, без вся­кой пе­ре­ме­ны бы­ли со­хра­ня­е­мы в со­вер­шен­ной сво­бо­де сво­е­го бо­го­слу­же­ния под вы­ше­озна­чен­ным Кон­стан­ти­но­поль­ским бла­го­сло­ве­ни­ем и во всех сво­их обы­ча­ях и об­ря­дах цер­ков­ных; на ме­сто уми­ра­ю­щих пре­сви­те­ров уни­а­ты не долж­ны быть по­став­ля­е­мы и уния на эти церк­ви не долж­на вво­дить­ся ни­ка­ким на­силь­ствен­ным или из­мыш­лен­ным спо­со­бом, но да бу­дет им поз­во­ле­но для по­свя­ще­ния пре­сви­те­ров, от­но­ся­щих­ся к вла­ды­кам их не уни­а­там, в ко­роне и Лит­ве на­хо­дя­щим­ся, а за недо­стат­ком их ез­дить за гра­ни­цу без вся­ко­го пре­пят­ство­ва­ния и ма­лей­ше­го за­труд­не­ния. Все это со­дер­жать, как са­ма обе­ща­ла ду­хо­вен­ству Слуц­ко­му; и пре­ем­ни­ков сво­их обя­зы­ваю эту при­ви­ле­гию точ­но и непри­кос­но­вен­но со­блю­дать».* [*Вест­ник Бе­ло­рус­ско­го эк­зар­ха­та N 3, 1990].

Умер­ла бла­жен­ная Со­фия в воз­расте 26 лет 19 мар­та 1612 го­да при рож­де­нии до­че­ри, ко­то­рая не пе­ре­жи­ла свою мать. В па­мять о пра­вед­ной жиз­ни и бла­го­тво­ре­ни­ях кня­ги­ни она бы­ла по­гре­бе­на в Слуц­ком Свя­то-Тро­иц­ком мо­на­сты­ре. Гос­подь про­сла­вил свя­тую кня­ги­ню Со­фию нетле­ни­ем мо­щей и чу­до­тво­ре­ни­я­ми у гро­ба.

По­сле ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции мо­щи свя­той Со­фии изъ­яли из мо­на­сты­ря и от­пра­ви­ли в Мин­ский му­зей, где они и пре­бы­ва­ли до на­ступ­ле­ния но­вых вре­мен.

Нетлен­ные мо­щи свя­той пра­вед­ной Со­фии, кня­ги­ни Слуц­кой по­чи­ва­ют ныне от­кры­то в Свя­то-Ду­хо­вом ка­фед­раль­ном со­бо­ре го­ро­да Мин­ска у се­вер­но­го при­де­ла в честь чу­до­твор­ной Мин­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Свя­тая Со­фия про­сла­ви­лась три­на­дца­той из свя­тых жен. В хри­сти­ан­ской сим­во­ли­ке три­на­дцать – чис­ло по­бе­ды. И про­слав­ле­ние три­на­дца­той из свя­тых жен Ру­си яв­ля­ет­ся зна­ком по­бе­ды.

Имя по­след­ней из свя­тых жен Ру­си – Со­фия, Пре­муд­рость, и толь­ко бла­го­да­ря это­му да­ру от Гос­по­да смог­ла де­воч­ка, остав­ша­я­ся в год от ро­ду си­ро­той, вос­си­ять в лоне пра­во­слав­ной церк­ви. Пре­муд­рость Бо­жия на­пи­та­ла свое ча­до и укре­пи­ла. До 26 лет пра­вед­ная Со­фия успе­ла прой­ти свой да­ро­ван­ный ей свы­ше путь и стать для Рус­ской Церк­ви неча­ян­ной ра­до­стью. Свя­тая Со­фия Слуц­кая ста­но­вит­ся сре­ди жен свя­той Ру­си хра­ни­тель­ни­цей неча­ян­ной ра­до­сти. Хра­ни­тель­ни­ца – зна­чит ис­пол­ни­тель­ни­ца Бо­жи­его За­ко­на.

Не имея сво­их де­тей, сколь­ко она со­хра­ни­ла для Гос­по­да вер­ных сер­дец! Сей­час, ко­гда мно­гие ча­да Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ока­за­лись неволь­но от­де­лен­ны­ми от Ма­те­ри Церк­ви и ис­ку­ша­е­мы­ми дру­ги­ми ре­ли­ги­я­ми, мо­лит­вен­ная по­мощь и за­ступ­ле­ние свя­той кня­ги­ни Слуц­кой осо­бен­но важ­ны. Ра­дость ду­хов­ная – дар Вос­крес­ше­го Хри­ста, один из се­ми бла­го­дат­ных да­ров Свя­то­го Ду­ха че­ло­ве­ку. Неча­ян­ная ра­дость – это неожи­дан­ная ра­дость. В зем­ной жиз­ни это ра­дость неожи­дан­но­го вы­здо­ров­ле­ния смер­тель­но боль­но­го че­ло­ве­ка, ра­дость встре­чи лю­бя­щих, ко­гда-то по­те­ряв­ших друг дру­га. Неча­ян­ная ра­дость не за­ви­сит от уси­лий че­ло­ве­ка – это бла­го­дат­ный дар свы­ше. В ду­хов­ном со­зна­нии рус­ско­го на­ро­да неча­ян­ная ра­дость свя­за­лась с име­нем Бо­жи­ей Ма­те­ри. Это вы­ра­зи­лось в про­слав­ле­нии Ее чу­до­твор­ной ико­ны «Неча­ян­ная Ра­дость»: Бо­жия Ма­терь да­ру­ет неча­ян­ную ра­дость бла­го­дат­но­го рас­ка­я­ния и ду­хов­но­го воз­рож­де­ния пре­ступ­ни­ку, мо­лив­ше­му­ся у Ее ико­ны каж­дый день пе­ред со­вер­ше­ни­ем сво­их пре­ступ­ле­ний. Бла­го­дать кос­ну­лась его серд­ца, и он уви­дел кап­ли кро­ви на те­ле Бо­гом­ла­ден­ца, рас­пи­на­е­мо­го че­ло­ве­че­ски­ми гре­ха­ми. И эту бла­го­дат­ную по­мощь ис­про­си­ла для него Ма­терь Бо­жия у Сво­е­го Сы­на. Нет гре­ха, по­беж­да­ю­ще­го ми­ло­сер­дие Бо­жие. Неис­то­щим ис­точ­ник Неча­ян­ной Ра­до­сти.

Ис­тин­ная ра­дость не ми­мо­лет­на, она веч­на. Здесь, на зем­ле, она лишь на­чи­на­ет­ся, чтобы пе­рей­ти в веч­ную жизнь с каж­дым но­си­те­лем ра­до­сти. Свя­тые же­ны рус­ские ис­пол­ни­ли сво­ей жиз­нью за­по­ведь Вос­крес­ше­го Хри­ста: «Ра­дуй­тесь», они во­пло­ти­ли дар ду­хов­ной ра­до­сти, ис­хо­дя­щей от Са­мой Все­ра­дост­ной Ра­до­сти Ма­те­ри Бо­жи­ей, и это ста­ло за­ло­гом об­ру­че­ния веч­ной ра­до­сти.

Путь свя­тых рус­ских жен от свя­той рав­ноап­о­столь­ной Оль­ги, в Кре­ще­нии Еле­ны, до свя­той пра­вед­ной Со­фии вы­ра­жа­ют их име­на: от Еле­ны («фа­кел»), ог­ня Ду­хов­но­го, воз­го­рев­ше­го­ся в серд­цах рус­ских жен с при­ня­ти­ем Кре­ще­ния, – к Со­фии, Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей.


Иннокентий Комельский, Вологодский чудотворец, преподобный

Преподобный Иннокентий Комельский, Вологодский, родился в Москве и происходил от рода московских князей Охлябининых. Он принял монашество в монастыре преподобного Кирилла Белозерского († 9 июня 1427 года) и был отдан в руководство преподобному Нилу Сорскому († 1508, память 7 мая).

Преподобные Иннокентий и Нил странствовали по Востоку и побывали в Палестине, Константинополе, провели несколько лет в Афонских монастырях. Вернувшись на Русь, святые поселились не в самом Кирилло-Белозерском монастыре, а в уединенной келлии за монастырской оградой. Из любви к пустынножительству они затем удалились в непроходимый лес на реку Сору, за 15 верст от монастыря. Здесь они водрузили крест, выкопали колодец и поставили себе келлии отдельно, по образцу скитских пустынножителей. С большим трудом на болотистой местности была устроена церковь. Отшельники вели суровую жизнь.

Предвидя свое преставление, преподобный Нил послал святого Иннокентия на реку Нурму и предсказал ему: «Бог тебя прославит там, и обитель у тебя будет общежительная, моя же пустыня после смерти моей останется такой же, как при моей жизни, и братия по одному будут жить в своих келлиях».

По преставлении преподобного Нила, его святой ученик ушел в Вологодские пределы и в 1491 году поставил келью на речке Еде, впадавшей в реку Нурму. В скором времени к нему стали собираться ученики. Следуя завету учителя, преподобный Иннокентий ни у кого не спрашивал вкладов.

Тридцать лет трудился преподобный Иннокентий в устройстве монастыря. На основании творений святых отцов и особенно писаний преподобного Нила Сорского, он оставил для братии наставления. Преподобный Иннокентий завещал прежде всего избегать ссор и споров и просил хранить любовь о Христе и мир духовный. Святой запретил принимать и постригать в своей пустыни юных и безбородых иноков, вводить в пустынь женщин. Выходивший из пустыни инок терял право на келлию, а если возвращался, то мог занять ее лишь с согласия настоятеля и братий. Будущую церковь преподобный просил освятить во имя святого и великого Иоанна Предтечи, Крестителя Господня, в воспоминание третьего обретения его честной главы (празднуемого 25 мая), ибо святой Иоанн – наставник всем инокам и пустынножителям (в дальнейшем монастырь стал называться Преображенским по главному храму).

Скончался преподобный Иннокентий 19 марта 1521 года. Согласно завещанию он был погребен в углу монастыря близ болота. На могилу его был положен камень, на котором записан год, месяц и день преставления.

Васса Псково-Печерская

Васса Псково-Печерская В миру Мария, супруга священника Иоанна по прозвищу "Шестник", у них было два сына. Он был родом из "Московския страны" и священствовал в Юрьеве (ныне Тарту) в "правоверной церкви, поставленной от пскович" во имя святителя Николая и великомученика Георгия, вместе со священником Исидором духовно окормляя живших там православных.

В 1470 году отец Иоанн был вынужден бежать с семьей в Псков от преследований немцев-католиков. Узнав о мученической кончине своего товарища Исидора, Иоанн решил удалиться в новоявленную "Богом зданную пещеру", чтобы там, на самом рубеже с Ливонией, основать монастырь как оплот Православия. Его верная спутница, матушка Мария, последовала за ним и вместе с ним трудилась в ископании пещеры и создании пещерного храма.

Вскоре Мария заболела и, приняв монашеский постриг с именем Васса, скончалась. Праведность ее была засвидетельствована сразу же после кончины. Ее муж и духовный отец похоронили преподобную Вассу в стене "Богом зданной пещеры", но ночью ее гроб был "изставлен из земли невидимою Божиею силою". Отец Иоанн и духовник преподобной Вассы смутились, решив, что это произошло оттого, что они не полностью совершили чин отпевания, вторично отпели ее и снова погребли тело, но наутро оно вновь оказалось "на верху земли". Тогда стало ясно, что это - знамение Божие. Гроб преподобной Вассы поставили в пещере с левой стороны. Потрясенный чудом Иоанн принял монашество с именем Ионы и стал подвизаться еще усерднее. Собственноручно ископав пещерную церковь и две келлии на столбах, он испросил благословления освятить ее, что произошло 15 августа 1473 года. Впоследствии Иона также упокоился в построенной им церкви и его мощи почивают в пещерах рядом с мощами преподобной Вассы и преподобного старца Марка.

Однажды при нападении на монастырь ливонский рыцарь, насмехаясь над святыми мощами, хотел мечом открыть крышку гроба преподобной Вассы, но его опалило исшедшее из гроба святой подвижницы пламя. Следы этого карающего огня до сих пор видны на гробе преподобной Вассы.

Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2-3 февраля 2016 года её имя включено в месяцеслов Русской Православной Церкви для общецерковного почитания

Святой мученик Панхарий был сановником императора Максимиана (305–311). Он оставил христианство и стал язычником. Мать и сестра, узнав об этом, прислали ему письмо, в котором убеждали отступника исполниться страха Божия и вспомнить о будущем Суде. Раскаявшись, святой Панхарий, открыто исповедал свою веру перед императором Максимианом, за что претерпел мучения в Риме, а затем был отправлен в Никомидию и там обезглавлен († ок. 302).

Смоленская икона Божией Матери, именуемая «Умиление», явилась в 1103 году в Смоленске. Этот образ, сыгравший особую, вдохновляющую роль в период обороны Смоленска от польских захватчиков в начале XVII века (1611-1613 гг.), находился в лагере русских войск воеводы Шеина, в течение 20 месяцев удерживавших неприятеля от разграбления города.
Список Смоленского чудотворного образа «Умиление» пребывает в настоящее время в Спасо-Окопном храме города Смоленска.

В 2003 году в Смоленске торжественно отмечали 900-летие явления святого образа. Накануне праздника икона «Умиление» была доставлена в Свято-Успенский кафедральный собор, где перед ней был отслужен молебен с водосвятием. В самый праздник после Божественной литургии вокруг собора прошел многолюдный крестный ход, во время которого священники несли сразу две почитаемые Смоленские чудотворные иконы: «Одигитрию» и «Умиление», воздавая им особую почесть.

На чудотворной иконе Пресвятая Богородица, подняв руки к груди, с умилением взирает на лежащего на Ее одеянии Божественного Младенца, который держит в правой деснице державу – символ власти и силы.

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Православный календарь
© Vinchi Group
1998-2024


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.052579879760742 сек.