Дивное Дивеево

Вся история девеевской обители

Боже, Всеблагий и Всемилостивый, всех охраняяй Своею милостию и человеколюбием, смиренно молю Тя, предстательством Богородицы и всех святых, сохрани от внезапной смерти и всякой напасти мене, ...
На главную Новости Благодарная Москва – своим святителям. Речь от лица столицы российской
Благодарная Москва – своим святителям. Речь от лица столицы российской
03/01/2024 05:37:08

Путешествуя по воображаемой Аллее церковной славы, разглядываю мраморные статуи. Всё это мои давние знакомцы. Но что же кроется под этими митрами, саккосами, дорогой парчой византийского шитья? Что объединило этих пастырей и поставило служению одного и того же сюзерена – мне?

Вот первая статуя. Окладистая борода святителя серебрится благородной сединой, в статном его образе величие соседствует со смирением. Какая тайна скрыта в этом маститом старце? Что заставило его преемников с благоговением оборачиваться в сторону его могилы, желая испросить благословение на всякое благое дело? Взоры святителя опущены долу и молчат о том, что должно было открыться ему в тот момент, когда он решился перенести митрополичью кафедру в провинциальный городишко под властью Даниилова сына…

Святитель Пётр Московский. Дмитрий Павлович Костылев


Ты полюбил меня и избрал меня из прочих, когда я была мала и невзрачна, когда не украшали меня, подобно жемчужным ожерельям, вереницы белокаменных соборов. Позднее, когда пришли ко мне стать и величавое сознание собственного достоинства, всякий готов был любить меня, но, помня об этой первой бескорыстной любви, я положила твое имя в основание своего духовного фундамента, и тот чудотворный строитель, который отверг мои красоты и ушел из моих пределов в северную полночь, покидая, взял твое славное имя вослед.

Мысленному взору представляется видение, явленное верующему люду в день погребения святителя: в то время как видимые останки архипастыря покоились на погребальном одре, душа архиерея таинственно восставала с места упокоения и благословляла осиротевшую паству по обе стороны от одра: «Бых всем вся, да поне некия спасу».

Памятник святителю Алексию в Зачатьевском монастыре, Москва.


Напротив святителя Петра возвышается другой старец, его зовут Алексий. Кто-то представляет его молодым иноком на клиросе во время будничной утрени:

С Крестителем Предтечею
И старшим братом Сергия
Там кир Алексий пением
В Москве, счастливой встречею,
Восторг Богоявления
И ветхий Октоих
Делили на троих…


Однако здесь он изображен старцем перед иконой Одигитрии в тот час, когда князь и бояре московские обратили на него полные упования глаза.

«Господи, Ты веси, яко плоть и кровь чудес не творит, и тщеславные надежды не пользуют ничесо же… И не слышно, чтобы человек грешный отверзал очи, замкнутые Тобою. Когда же самонадеянная молитва моя будет посрамлена, а Тайдула пребудет во мраке и сени смертней, хан прикажет предать меня позорной смерти, как предавал многих до меня… Что же? Бежать? Но куда? За Волгу? В непроходимые пустыни?» – так размышлял святитель Алексий в роковой для него час неотвратимого выбора, но в тот момент, когда боязливые сомнения стали одолевать душу митрополита, я, Москва, напомнила ему, что пастырь добрый душу полагает за овцы…

Памятник святителю Филиппу в Ново-Переделкино


Как полагает ее святитель Филипп.

Скорби исполнилось мое сердце, когда ты, Филипп, ушел из моих пределов в сторону студеного моря, хотя и не было о ту пору равной мне по величию и богатству… Но ты променял меня не на славу и дорогие одеяния – иноческая власяница и поденный изнурительный труд ждали тебя в обители Соловецких чудотворцев. Так! И я ли не знала твоего великодушия и прямого благородства! Простишь ли мне ревнивое желание вернуть тебя обратно? Знал ли ты, что в тот момент, когда всечестный Макарий оставил вдовствовать митрополию и бесовские силы стали смущать государя, внушая ему губительную мысль о необходимости разделить царство… я, я внушала ему, что единственный, кто достоин прийти на смену почившему святителю, – ты, игумен Соловецкий, кладовая монашеских добродетелей и истовый носитель всех боярских достоинств, способный войти в его государственные планы, славная отрасль рода Колычевых?.. И что же? Однажды утром морозного декабрьского дня Тверь, эта поверженная мною соперница, отправила мне в бессильной злобе невозможного реванша следующее послание из стен Отроча монастыря:

Пора, душа! Вставай, душа, с полатей,
Уж краткий сон вкусила в серой мгле.
О Герман, о Зосима, о Савватий,
Молитесь этот вечер обо мне.

Там, в море Белом, ветрами носимый,
Корабль черный мчится в серой мгле.
О Герман, о Савватий, о Зосима,
Молитесь этой ночью обо мне.

Я вспомнил август, храм Преображенья
И первые по постриге года…
Но как остановлю воображенье?!
Темницы нет: туда, туда, туда!

Вот я игумен, каждого из братий
В уме перебираю имена:
Антоний, Савва, Иов, Прокл, Игнатий…
И вы теперь молитесь за меня!

Зосимы и Савватия иконка
В углу моем задумчиво стоит.
«Помолимся за нашего овчонка,
– Им Герман кроткий тихо говорит. –

Помолимся, торопится Малюта,
Я слышу стук коня его копыт,
Он рыщет по пути, как скимен лютый…
В опасности Филипп митрополит!»


Гробовым молчанием ответила я на этот упрек, преклоняя колена сердца перед подвигом нового страстотерпца. В тот момент прозрела я скорое явление в своих недрах нового мужа желаний духовных.

Памятник патриарху Московскому и всея Руси Гермогену


Поляки заточили тебя, Гермоген, в Чудовом монастыре тогда, когда ополчение русских людей, созванных тобою, подошло к моим стенам и осадило меня, захваченную иноверцами, поруганную и униженную как никогда раньше. Что стоило тебе, изнемогающему от голода, старости и болезней, подписать воззвание отказаться от освободительной борьбы? Когда царствующий дом был разорен, когда шапка Мономаха гуляла по недостойным головам и семибоярское бесстыдство не знало границ, ты и подобный тебе архимандрит Дионисий своим непререкаемым авторитетом могли поднять народ на борьбу… Ты же мог своим архипастырским словом распустить собранное ополчение.

В Москве большая перемена:
Сел ксёндз на месте Гермогена.
С ним Ватикан и жребий пестрый,
И Mater Boska, Brama Ostra…


С каким горестным презрением смотрел ты на Филарета, названного Тушинским патриархом, в лагере Лжедмитрия II! Так. Иезуитский нрав дерзкой шляхты не удостоил тебя даже палача Малюты: пока Филарет патриаршествовал в воровском стане, ты умирал медленно и в страданиях, лишенный сочувственного участия благоговейной паствы, и только я внимала твоему мучительному исповедованию и благословляла твой последний вздох.

И наконец ты, Тихон, крайний, но не последний, получивший патриаршество в годину лютых гонений и начала непримиримой схватки с воинствующим безбожием… Твой пример и твои слова, призвавшие богоспасаемую паству к подвигу мученического исповедания, вдохнули стойкость и мужество в тысячи монахов и мирян, в сотни пресвитеров, отдавших свои жизни за Христа в 20-е и 30-е годы XX века. Ты встречал их светоносные души при входе в Царствие Небесное, ты благословлял их своим архипастырским благословением, ты вводил их в небесные чертоги!

Теперь, когда спросят у меня о том, чем оправдаю я себя перед лицом Всевышнего Судии, когда предстанет мой ангел, ангел, данный каждому из городов, пред лицом Владыки Духов и Царь Небесный станет истязать благое и дурное, содеянное во мне и мной, я укажу на Собор святителей Московских и дам слово им. Тогда верую, что Творец неба и земли даст и мне, осеняемой крестами моих церквей и часовен, мой скромный удел в благословенной земле кротких.

Мария Кузьмина, https://pravoslavie.ru/107278.html

 
Комментарии
Всего комментариев: 1
2024/01/07, 19:15:59
Спаси нас Боже.
андрей
Добавить комментарий:
Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Православный календарь
© Vinchi Group
1998-2024


Оформление и
программирование
Ильи
Бог Есть Любовь и только Любовь

Страница сформирована за 0.044435024261475 сек.